На протяжении всех 1990-х годов я делал репортажи о войне в бывшей Югославии. Никогда, никогда я не верил, что те великие негодяи будут наказаны, что убийцы, с которыми международное сообщество упрямо обращалось как с лидерами государства, когда-нибудь предстанут перед судом.

Я ошибся. Вот один из немногих светлых моментов в мрачной политической истории нашего времени. Мы все, считавшие, что массовые убийцы в костюмах навсегда останутся на свободе, ошибались.

Это было почти как сон — видеть в прямой трансляции из международного трибунала в Гааге, как Радована Караджича приговорили к сорока годам тюрьмы за геноцид, преступления против человечества, военные преступления и захват заложников. Почти 20 лет назад он был «президентом» в сербско-боснийской республике. И вот он перед судом, полноватый семидесятилетний человек в слишком коротком галстуке. Он ли был причиной смертей и разрушения в Боснии, они ли играл в кошки-мышки с ООН и Евросоюзом? Этот изъеденный молью, потрепанный торговец автомобилями? Сложно поверить.

Но в Twitter вчера появились фотографии 11 451 пустых стульев, размещенных в Сараево в 2012 году, и это напомнило, кем он был и кто он есть. Каждый стул символизировал жертву обстрелов и снайперов во время войны. В Боснии есть и другие бессчетные напоминания о деле всей жизни старика с круглым брюшком. Например, могильник в Сребренице.


40 лет тюрьмы. Даже если принять во внимание послабление, сделанное с учетом времени, которое Караджич провел в камере предварительного заключения, он точно умрет в тюрьме. В этом есть высшая справедливость. Много лет он превращал Сараево в гигантскую тюрьму, где каждый день выносили смертные приговоры. Без справедливости, обвинений, адвокатов, судей. Только злой случай. Каждый, кто покидал свой подвал, свою «камеру», подвергался риску в любой момент быть разорванным снарядом или стать жертвой снайпера.

Можно сказать, что формально Караджича следовало бы приговорить к пожизненному заключению. Если геноцид — недостаточно тяжкое преступление, то за что тогда давать пожизненное? Ведь можно с полным основанием утверждать, что Караджича должны судить за геноцид, в том числе за участие в этнических чистках в северной и восточной Боснии.

Геноцид — это преступления с целью полностью или частично уничтожить определенную национальную, этническую, религиозную или расовую группу. Насколько я вижу и понимаю, именно в этом и заключалась цель террора и убийств в, например, районе города Приедор.

Как бы то ни было, приговор вынесен. Теперь преступления задокументированы. Виновные установлены. Задача будущих ревизионистов и фальсификаторов истории усложнилась.

И, не в последнюю очередь, приговор Караджичу подтверждает, что колесо истории иногда катится в правильном направлении. Теперь вдруг стало возможно представить себе, что и нынешние массовые убийцы, такие как президент Башар Асад, когда-нибудь предстанут перед судом и понесут наказание за свои преступления.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.