wPolityce.pl: Голландцы на референдуме высказались против ратификации соглашения об ассоциации ЕС с Украиной. Что это означает для Украины — страны, охваченной войной? Европа отвернулась от Киева?

Роман Полько (Roman Polko): Исход этого референдума был предсказуем. Голландцам задали вопрос, который де-факто касался того, хотят ли они отказаться от собственного благополучия, чтобы поддержать несостоявшееся государство, которое терроризирует Россия. Украину считают в Европе страной, которая несет в себе большой риск. Так что результаты референдума меня не удивляют.

— Украина — ближайший сосед Польши, для нас это важный вопрос.

— Я помню, как покойный Лех Качиньский (Lech Kaczyński) говорил, что Украина никогда не встанет на ноги, если не получит нашей поддержки, если она не ассоциируется с Европейским союзом. Киев уже не сможет подняться самостоятельно. Нам нужно или поддержать украинцев или провести такой же референдум и послать сигнал, что ничего не будет, поскольку народ против.

— Народ, судя по всему, не хотел, чтобы Украина стала ближе к ЕС. По крайней мере, в Голландии…

— Это напоминает перекладывание ответственности. Политики не хотят брать на себя ответственность и сделать что-то хорошее. Результат референдума — очень плохой сигнал как для Украины, так и для Польши. С точки зрения экономики, безопасности, польских интересов очень важно, чтобы Украина была сильной и стабильной.

— Что касается сигналов… Как может воспринять результаты референдума Владимир Путин?

— Они льют воду на его мельницу. В Кремле наверняка обрадовались, узнав о результатах референдума. Стратегия Путина исходила из идеи, что Украину удастся дестабилизировать до такой степени, чтобы Евросоюз и НАТО оставили ее в покое.

— Он хотел занять и завоевать Украину?

— Он не хотел захватывать даже Донбасс… Кремль стремился к тому, чтобы Запад отвернулся от Украины, а та — с марионеточным правительством, подчиняющимся Москве, осталась в российской сфере влияния. По происходящему в Европе видно, что российская стратегия оказалась верной и эффективной.

— Значит, нам следует ожидать, что Москва применит похожую тактику, например, в Молдавии или в Латвии? Там сильно российское влияние.

— К сожалению, это вероятно. Возможно, если бы после захвата Крыма действия России встретились с решительной реакцией Запада, Москва не осмелилась бы продолжать операцию на Украине. Однако отсутствие такой реакции поощрило Путина к действиям. Кремлевские стратеги видят, что российская политика дает результат, поэтому они будут возвращаться к ней вновь. Если в случае Украины все удалось, следует ожидать, что действия Москвы будут все более агрессивными. Все может закончиться тем, перед чем предостерегал Лех Качиньский: будет Грузия, Украина, страны Балтии, потом, возможно, Польша. Если России удастся подчинить эти государства, Путин пойдет в другие страны, чтобы начать восстанавливать советскую империю.

— Возвращаясь к Украине: как вы считаете, нам выгодно ее поддерживать? Многие задаются вопросом, не будет ли слабый Киев лучшим решением для Польши?

— Я осознаю существование исторических противоречий, сложных страниц польско-украинской истории. Невозможно делать вид, будто их не существует, что на Украине не было национализма. Однако Украина Польше нужна.

— Почему?

— Она нам полезна. Было бы гораздо опаснее, если бы у нашего соседа установилась путинская модель государства, если бы появился Советский Союз 2.0. Возрождение Российской империи — опасная для Польши перспектива. Так что сильная и независимая Украина нужна нам хотя бы из этих соображений.