Вторая годовщина трагедии в Одессе прошла незаметно. Сколь ни хотелось бы многим высосать из пальца новый миф о том, как город-герой страдает под гнетом неких «захватчиков», новой сенсации не произошло. Собственно, не произошло ничего. Стояние перед оцепленным Куликовым полем, скандирования, возложение цветов на газон трамвайного круга, несколько мелких провокаций, несколько задержанных, несколько тематических стихов, бурные обсуждения среди пенсионеров, запуск голубей и черных шариков. Все «ужасы», к которым так готовила российская пропаганда и некоторые особо нервные медиа, не состоялись.

Подготовка Одессы

Начало «траурных мероприятий», как они были названы в бесконечных соцсетевых группах «свидетелей одесской Хатыни», были запланированы в Одессе на 14 часов у здания Дома профсоюзов на Куликовом поле. Люди стали подходить на место еще с полудня. Некоторым пришлось идти буквально, так как трамвайные маршруты, проходящие через Куликово поле, в этот день не работали — толпа и оцепление собирались на рельсах трамвайного круга. Сама площадь Дома профсоюзов была оцеплена многочисленными подразделениями МВС и Нацгвардии. Площадь взяли в кольцо. Перед зданием профсоюзов стояла машина инженерно-саперного подразделения. Несмотря на установленные рамки металлодетекторов, через которые планировалось запускать на площадь граждан, никого не пускали.

Сообщалось о том, что на площади ищут взрывные устройства, и о том, что незадолго до начала мероприятия правоохранители обнаружили три гранаты на подступах к Куликову полю — в подземном переходе. Понять, сколько человек собиралось на трамвайном кругу перед площадью, невозможно. Сама площадка, на первый взгляд, была заполнена, исходя из площади и плотности толпы, примерно несколькими сотнями человек. Но многие подходили, клали цветы на газон перед входом на площадь и уходили. Возможно, речь может идти и о тысяче человек. Хотя, разные стороны называют разные цифры.

Основную массу собравшихся составляли люди преклонного возраста. Они ждали 14 часов, уверяя друг друга, что именно в это время «начнут пускать». Но к этому времени сотрудники правоохранительных органов по прежнему отвечали, что площадь оцеплена, саперы ищут взрывчатку, доступа к Дому профсоюзов не будет. Несколько часов люди периодически скандировали: «Бандеровские бесы, вон из Одессы», «Одесса — город герой», «Не забудем, не простим», «Фашизм не пройдет» и «Запускай». Периодически группки граждан пели «Катюшу» и «Интернационал», ни разу не допев до конца — расходились мнения относительно очередности куплетов. На газоне, превращенном в импровизированный памятник, было много цветов, пасхальных куличей, георгиевских ленточек и несколько плакатов с надписями типа: «Санкт-Петербург помнит».

Периодически полицейские выводили из толпы некоторых граждан и уводили их на другую сторону дороги, где проверяли документы и сумки. В районе 15-ти часов была задержана пожилая женщина, которая раздавала в толпе листовки с надписью «убийцы». Когда трое полицейских вели ее к патрульной машине, за ними бежали полтора десятка журналистов, пытающихся снять «хоть что-то».

Медиафокус

Что касается журналистов — их было много. И не только одесских. Помимо киевских коллег из центральных медиа, присутствовало много иностранцев. В частности, рядом со мной стояли грузинские журналисты, а позади меня — французские. Несколько изданий вели прямую трансляцию происходящего. Однако, почему-то вместо того, чтобы работать «в поле» с людьми, они предпочли установить камеры в стороне от происходящего, выдавая в эфир картинку, более похожую на съемку одесского Привоза. Непосредственно в толпе активные бабушки постоянно пытались вычислять «врагов», нападая на людей с камерами с вопросом: «Ты для кого снимаешь?».

Если название издания им не нравилось — в адрес журналистов сыпались проклятия, а операторам приходилось поднимать камеры над головами, дабы избежать ударов по технике. Крики и обвинения в адрес прессы со стороны бабушек происходили порой даже из-за того, что ветрозащита на микрофоне у журналиста была окрашена в цвета украинского флага. Если название издания бабушкам было незнакомо, они проводили экспресс-допрос, спрашивая представителей медиа: «А ты за кого?», «Вы на чьей стороне?», «Ты согласен, что 2 мая убивали людей по заказу американцев?».

В толпе, во время гневных диалогов среди собравшихся, именно США, ее гражданам, президенту и всему, что связано с Америкой, доставалось больше всего. Начиная с того, что США захватили Украину и загнали в рабство, заканчивая тем, что Обама лично разрабатывал план по уничтожению русскоязычного населения 2 мая 2014 года в Доме профсоюзов.

Жертвы 2016

Несмотря на крики: «Да вот они нас как боятся — все крыши в снайперах, давайте раскидаем их и пройдем к Профсоюзам», ни один человек не вступал в перепалку с сотрудниками правоохранительных органов. Полицейские и нацгвардейцы стояли молча. К 15 часам пожилой женщине стало плохо на солнце, и ей оказывали помощь дежурившие рядом парамедики Красного креста. Женщине сделали укол. Позже стало известно, что в районе Куликова поля скончался 79-летний пенсионер. Эта новость стала топовой в российских СМИ. Хотя смерть человека в таком возрасте при 25-градусной жаре в толпе может произойти где угодно, хоть в очереди в мавзолей Ленина.

Финал куликова стояния

В это время по толпе пронеслась весть о том, что «Правый сектор» (террористическая организация, запрещенная в РФ, прим. ред.) заблокировал в одесском аэропорту представителей «Оппозиционного блока», которые прилетели в город, чтобы «отдать дань памяти» и возложить цветы: Юрия Бойко,  Вадима Новинского и Евгения Бакулина. Спустя несколько минут в толпе обсуждали, как бандеровцы заставили депутатов покинуть ВИП-зал аэропорта и улететь из Одессы.

Позже депутат от «Оппозиционного блока» Николай Скорик прибыл на место и даже положил цветы на клумбу, где стояли свечи. И тут же, облепленный десятком журналистов, сразу убежал, дав несколько комментариев в 20-ти метрах от места возложения цветов, в районе общественного туалета. Депутат были обвинен толпой в пиаре, бабушки возмущенно кричали, что они тут почти с утра стоят, а «эти на 5 минут пришли попиариться и убежали».

К 16-ти часам к площади подъехал экскурсионный автобус, открылась передняя дверь и женщина из проема стала громко что-то кричать. Мало кто понял, что происходит, но на всякий случай толпа стала аплодировать. Через минуту из автобуса вынесли несколько вязанок черных шариков. Под аплодисменты и скандирование люди с шариками подошли к оцеплению у Куликова поля и стали раздавать шарики в толпе. Через минуту в воздух выпустили белых голубей, а далее, по команде — шарики. На этом и на популярном: «Не забудем, не простим», акцию можно считать завершенной, хотя некоторые пенсионеры стояли у Куликова поля до темноты.

Одесса поумнела?

Несмотря на то, что Одессу буквально готовили к 2 мая, никакой сенсации не произошло. Листовки соответствующего содержания, которыми обклеивали город накануне, гранатометные выстрелы по банку и раскачивание «виртуальной войны» лучшими «соцсетевыми спецназовцами» не принесли эффекта. Старики пришли на Куликово поле 2 мая как на ноябрьскую демонстрацию. Автоматически. Их возмущает не столько нынешняя украинская власть, сколько падение СССР. Винегрет их спичей в толпе может свести с ума, начиная от того, что Саакашвили заминировал Куликово поле специально, заканчивая тем, что Путин договорился с Обамой сделать из одесситов рабов для бандеровцев в обмен на Крым.

Не создали трагичной и масштабной картинки даже несколько человек, закрывавшие лица листами А4 с надписями: Netherlands, Germany и Israel. Надписи были сделаны одним шрифтом и, судя по израсходованности картриджа с краской, — на одном принтере. Призывы «прорваться на площадь», выкрикиваемые периодически, остались призывами, а люди, которые их озвучивали, замолкая, скрывались в толпе. Судя по отсутствию какой-либо подготовки к мероприятию, силы, старающиеся раскачать Одессу для встречи «русской весны», либо сейчас заняты другим, либо просто потеряли интерес к этому проекту.

2 мая Одесса жила своей обычной жизнью выходного солнечного майского дня. Исключение составляли лишь разочарованные и перегретые на солнце журналисты и несколько сотен человек, пришедшие на Куликово поле возложить цветы. Возможно, правоохранительным органам, если опасность теракта была не совсем высокой, и надо было организовать какой-то коридор для граждан, дабы те возложили цветы не на газон трамвайного круга, а на Куликовом поле. Все же два года назад здесь погибли люди. За что они погибли — отношение к этому вопросу у каждого свое. Но если бы где-то неподалеку появился памятник погибшим 2 мая 2014 года, где были бы имена людей с обеих сторон противостояния, это могло бы поставить какую-то точку в отношении ко 2 мая как к истории.

Но, к сожалению, наблюдая происходящее на Куликовом поле, можно заявить, что, вероятнее всего, сейчас установка такого памятника в Одессе просто невозможна. Потому что миф об «одесской Хатыни» — один из основополагающих среди идеологов «русской весны». Некоторые россияне поехали воевать на Донбасс именно из-за того, что «русских в Одессе сожгли живьем». Им не нужно осознание произошедшего. Им не нужны памятники. Им нужно оправдание их действий.

Конечно, по сравнению с 2014 годом, сторонников «русского мира» в той же Одессе, мягко говоря, поубавилось. Пример Донецкой и Луганской областей перед глазами. Желать изменения жизни в Одессе по примеру Донецка может только человек, который ненавидит Украину и Одессу, сумасшедший или самоубийца. Бабушки и дедушки в минувший понедельник на Куликовом поле ратовали не за создание «Одесской народной республики», присоединение к России или возвращение Януковича. Они хотят вернуться в СССР — туда, где, им помнится, было лучше, и они были молодые и энергичные. Они ненавидят окружающий мир из-за того, что он им, с их вечной советской психологией, непонятен. А больше всего, как говорил Остап Бендер, люди боятся непонятного.

Миф об «одесской Хатыни» можно считать израсходованным до дна в это 2 мая. Но в следующем году люди с черными шариками придут сюда вновь. Совсем немного. Не понимая до конца, зачем они сюда пришли.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.