В «Независимой Донецкой республике» (ДНР) 11 мая считается большим праздником. Два года назад на референдуме проводился опрос, хотят ли граждане и дальше быть в составе Украины, и — согласно официальным результатам голосования — этого не хотел практически никто. Неудивительно, что в среду социальные сети ДНР были полны гимнов в поддержку нового времени. Народное голосование, как говорится во ВКонтакте, является не вынужденным, а свободным волеизъявлением. Независимость республики — лучший пример проявления политической воли граждан; и рядом с этим фотографии тех, кто заявляет себя ответственными за процветание общества, которым ДНР по данным ее правителей является.

Несколько дней до этого региональные власти показали на параде Победы в Донецке и соседней республике Луганска (ЛНР) системы вооружения, которых у них в принципе быть не должно. На тротуарах стояли любопытствующие граждане региона, перестроенного по русскому обычаю и российским законам и питающегося русскими финансами, управляемого издалека российскими министерствами, снабжаемого российскими учебниками и российскими рублями. Можно, как говорит житель Луганска, приехавшего в гости в Киев, платить и гривнами или даже долларами, а в магазинах много российских продуктов. Постоянно выплачивается зарплата, и многие мужчины нашли работу в прогрессирующих службах безопасности: в полиции, милиции, армии. Там зарплаты высокие, а другой работы нет. Цены сильно подскочили, зарплата упала, и вокруг слишком много мачо с оружием. Но он доволен: могло бы быть и хуже.

Если, в силу профессии, не читать шокирующие сообщения миссии ОБСЕ из Восточной Украины и не «спотыкаться» об удручающие высказывания немецкого министерства иностранных дел о грозящeм срыве Минского процесса, может показаться, что в Донбассе, спустя два года после начала войны и референдума о независимости, стало относительно спокойно. И установился своего рода статус кво.

Ничто не может быть более неверным, чем такое мнение. Но видеть действительность в реальном свете — более чем тяжело, что и входит в планы новых власть имущих. С 2015 года журналистам для работы в ДНР и ЛНР необходима аккредитация, о которой нужно заявлять перед въездом и которая часто отвергается. В настоящее время на Украине набирают силу дебаты, так как один веб-сайт опубликовал имена журналистов, получивших такую аккредитацию. Теперь они чувствуют себя скомпрометированными. Украинские националисты обзывают их «предателями». Некоторые украинцы из регионов, весьма критически относящиеся ко всей этой ситуации, говорят, что больше не осмеливаются приезжать в «области», поскольку они — в «списках смерти», распространенных в милиции. Тот, кому нужна независимая информация, тем не менее, движется дальше и идет на риск или обращается за помощью к людям, работающим под псевдонимами и живущим в страхе провала. У самих жителей едва ли есть доступ к российским и местным СМИ — и к соответствующей пропаганде.


Угрозам, препятствованию и отказам подвергаются и неправительственные организации и организации помощи. В настоящее время в республиках могут работать только Международный Красный Крест и чешская группа «people in need», да и то — в сложнейших условиях. Остальные организации, которые остаются анонимными, надеются однажды получить работу в Донбассе, распространяют потрясающие известия. Остались в основном старики, бедные и больные. Возросло число болезней, прежде всего, психического характера, а состояние системы здравоохранения —катастрофичное.


Власти хотят «монополизировать» помощь, ведь в конце концов, «Россия дает всю помощь, которая нужна». Международные организации клеймятся шпионами. Угроза, однако, направлена не только на корреспондентов и их помощников. ОБСЕ, сотни сотрудников которой работают по всему миру, ежедневно докладывает о препятствиях и угрозах ее сотрудникам; команды журналистов задерживают, с ними обращаются жестоко. Собеседник, которому «кажется невыносимым, что у нас больше нет доступа к людям», говорит о том, что власти ДНР и ЛНР сознательно изолировали и отгородили жизнь от реальности. Здесь выросло отграниченное от информации и внешнего влияния поколение.

«У этих режимов нет легитимности, без давления свыше здесь не было бы сопротивления».

Много квадратных километров пролегают между фронтом, на котором еще сражаются, и контролируемой сепаратистами границей с Россией. Киев, между тем, называет регионы «не контролируемыми правительством» и отчаянно пытается внедрить свою «антитеррористическую операцию». Ежедневно примерно 20 000 человек пересекают контрольно-пропускные пункты, на которых приходится ждать часами. И хотя на оккупированных территориях живут много пенсионеров, не получающих ничего, кроме украинской пенсии, им постоянно приходится ездить, чтобы получить деньги. А поскольку это трудно и дорого, а мобильные банки, призванные решить проблему, функционируют не везде, многие «посредники» принимают банковские и кредитные карты. Нередко их проверяют на контрольных пунктах и отправляют с разрезанными картами дальше. Все дальнейшие связи отныне отрезаны.

Лишь одному дано право работать по обе стороны фронта: украинскому олигарху Ринату Ахметову. Его сталелитейные предприятия и угольные шахты в Донбассе не были разрушены и не отошли государству; он, хотя владение и перешло из Донецка на Запад, продолжает их содержание; власти это одобряют. Кроме того, Ахметов минимизирует огромные потери дефицита: его фонд регулярно посылает продукты на 70 000 человек за линию фронта. Без этой помощи и конвоев из России, по словам инсайдеров, республики бы не выжили.

Еще один высокопоставленный собеседник, пожелавший остаться неизвестным, поскольку его должность запрещает всякого рода выражение общественного мнения, говорит: «Любой, кто здесь не машет оружием и не принадлежит к новой сепаратистской мафии, обречен. У этих режимов нет легитимности, и если бы не было давления сверху или из Москвы, то здесь уже было бы восстание». Журналист, прибывший из ЛНР и освещающий свою повседневную жизнь по скайпу, считает это преувеличением: «Те, кто еще остались здесь, устроились. Многим политика безразлична. Они здесь, ибо хотят умереть не в общежитии в Одессе, а здесь».

Прежний украинский президент Леонид Кучма, выступающий на стороне Киева на Минских переговорах, не тешит себя надеждой на скорое решение. Российская тактика в Нагорном Карабахе, Осетии, Абхазии и Приднестровье, включая тлеющие конфликты на окраинах Москвы, — это печальные намеки на то, что ждет Восточную Украину. Пока Россия контролирует границу с территорией сепаратистов и посылает туда десятки тысяч солдат, не будет сближения в противостоянии относительно выборов и автономии. Высокопоставленный дипломат, которая хорошо разбирается в ситуации с ДНР и ЛНР, высказывается еще более пессимистично: «Россия там вырастила камарилью, которую в любое время может вытянуть и услать на Запад. Это дело еще не закончено. Правда, на Западе мало слышно о новой России, потому что там рады, что об этом не надо говорить».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.