Москва и Святой престол действуют сообща в международных инстанциях в том, что касается нравственных ценностей и восточных христиан. Однако у их сближения есть пределы.

О каком сближении идет речь?

Лучший друг России в ОБСЕ — вовсе не тот, о ком вы могли бы подумать. Разумеется, традиционные союзники вроде Белоруссии и Азербайджана всегда рядом, когда нужно, однако есть одна страна, которая не разочаровывала еще ни разу: Ватикан. Последняя их совместная инициатива была направлена против документа о гендерном равенстве. «Мы стремимся к продвижению равенства между мужчинами и женщинами, в частности в Средней Азии, — объясняет один французский дипломат. — Тем не менее России и Ватикану не понравилось использованное нами определение "гендер". Признание прав ЛГБТ-сообщества на Западе породило настоящий психоз в России и Святом престоле. Сместив права человека от человеческого достоинства в сторону категориальных прав, мы посеяли зерна культурной войны». После распада СССР восстановление католических церквей на постсоветском пространстве и, в частности, на Украине повлекло за собой напряженность в отношениях Рима и Москвы. Как бы то ни было, их связи заметно упрочились после беседы Владимира Путина с Папой в ноябре 2013 года (так поступали большинство лидеров страны после Горбачева в 1989 году) и исторической встречи Франциска с патриархом Кириллом в Гаване в феврале 2016 года (первая со времен раскола между Римом и Константинополем в 1054 году). В международных организациях это сближение проявляется прежде всего в вопросах меньшинств и нравственных ценностей.


Папа Франциск даже писал Владимиру Путину в начале сентября 2013 года с призывом убедить участников саммита «двадцатки» в Санкт-Петербурге отказаться от возможного военного решения в Сирии.
 
Председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Иларион говорит о стратегическом альянсе с Католической церковью для совместной защиты «традиционных христианских ценностей». Москва хотела бы привлечь Рим к борьбе с европейским атеизмом, а также «ненормальным и безответственным образом жизни», который, как отмечает патриарх Кирилл, символизируют «опасные» и «апокалиптические» однополые браки. Кроме того, лидеры двух церквей призывают защитить восточных христиан. В совместном заявлении в Гаване они призвали международное сообщество принять меры, чтобы остановить их исход. Распространяется альянс и на восток: папа Франциск не стал осуждать аннексию Крыма и вмешательство на Украине, ограничившись лишь сожалениями по поводу «войны между христианами».

Каковы цели России?


Сближение Рима и Москвы дает Кремлю задел нравственности, который помогает стереть из памяти войну на Украине и облегчить нормализацию отношений с международным сообществом. У Владимира Путина с Кириллом сложились тесные связи. Президент возродил Святую Русь. Что касается патриарха, «он поддерживал националистическую риторику антизападной путинской пропаганды и продвигает понятие "русский мир", — отмечает один эксперт. Связи со Святым престолом переплетаются с основной задачей внешней политики Путина: вернуть статус великой державы. "С учетом либерального развития протестантства, Московский патриархат считает, что для утверждения своего места в мире у него не может быть других союзников среди христианских конфессий кроме Католической церкви, — считает эксперт по России Ив Аман (Yves Hamant). — Ситуация на Ближнем Востоке позволяет Путину подчеркнуть роль России на международной арене и представить себя защитником восточных христиан в духе Екатерины II". Именно в такой перспективе защиты христианского наследия Европы следует воспринимать строительство православного храма в Париже, который будет открыт в октябре в присутствии российского лидера. "Владимир Путин хочет стать нравственным авторитетом на двух фронтах, — полагает философ Мишель Эльчанинофф (Michel Eltchaninoff). — Первый — это христианство и религия

в дехристианизированном западном мире".

Второй фронт касается конфликта православных и католиков со времен раскола в 1054 году. Путин хочет показать себя великим примирителем, тем, кто восстанавливает исторические связи». Наконец, в результате встречи на Кубе Кирилл приобрел статус привилегированного партнера папы в православном мире, оттеснив в тень патриарха Константинопольского Варфоломея. Накануне июньского православного собора подобное подтверждение главенствующей роли Московского патриархата играет ему на руку в борьбе за лидерство в православном мире.

В чем интерес Ватикана?

С окончания холодной войны Ватикан неизменно проявлял желание вести диалог с Москвой. «Россия становится одним из центров нового полицентричного мира, пишет специалист по Ватикану Констанс Колонна-Сезари (Canstance Colonna-Cesari). — Империя в процессе строительства, которой необходимо протянуть руку». Энергетическая и военная держава, которая восстанавливает мировой статус, все больше ориентируется на восток и придерживается православных ценностей — с Россией нужно поладить. Есть у сближения с Москвой и дипломатические причины: возможность действовать в Сирии благодаря привилегированным отношениям Владимира Путина с Дамаском. Россия с правом вето постоянного члена Совбеза ООН считается лучшим рычагом давления на сирийский кризис. Говоря о сближении по арабским конфликтам, Франциск подчеркнул в феврале 2016 года, что «Россия может многое сделать» для мира во всем мире. Как и Кремль, Ватикан поставил исход восточных христиан в число приоритетных проблем. В Риме и Москве считают, что баасистские режимы Хусейна и Асада всегда предоставляли политические гарантии христианским меньшинствам и являются меньшим злом по сравнению с исламистами, которые могут прийти им на смену. «Демократия значит меньше реальной политики с опорой на христианскую демографию», — полагает Констанс Колонна-Сезари.

6 миллионов католиков на Украине или 100 миллионов православных в России? Ватикан сделал свой выбор. Франциск не только не осудил российскую агрессию, но и не стал защищать относящихся к Риму греко-католиков. «Мы видим возвращение восточной политики: с таким союзником, как Россия, Ватикан может расширить свое влияние до Японии», — полагает Антуан Аржаковский (Antoine Arjakovsky) из Коллеж де Бернарден. Для Рима сближение с Москвой нацелено и на укрепление альянса католиков и православных на фоне подъема исламизма на Ближнем Востоке в период, который Франциск называет «третьей мировой войной по кускам». Москва становится для Ватикана весомым союзником и в вопросах гендерной теории. Наконец, как и его предшественники, Франциск мечтает отправиться с официальным визитом в Москву. Иоанн-Павел II стремился к этому после распада СССР, но православное духовенство воспротивилось его инициативе. Как бы то ни было, такая поездка все еще в списке дипломатических проектов Святого престола.

Есть ли пределы у такого альянса?

Здесь все неоднозначно. Сближение Рима и Москвы подчиняется двум четко определенным логикам. Первая — это российская. Без давления Путина на православную церковь встреча патриарха Кирилла с папой Франциском попросту бы не состоялась. Синод был против. Беседу организовали, потому что это было нужно российским властям. Наталкивается сближение и на прискорбное нравственное и социальное состояние современной России. Суррогатное материнство там не просто законно, а является настоящим рынком и стоит 12 500 евро. «Ватикану свойственна определенная наивность, там сложился особый образ России, — отмечает один высокопоставленный представитель католической церкви. — Ее величие и сила внушают уважение. Причем иногда до такой степени, что бывает непросто сформировать объективное мнение об этой великой стране». Существует и риск манипуляций. Святой отец недавно убедился в этом на собственном опыте, когда один российский депутат-коммунист повесил ему на сутану георгиевскую ленточку. Она должна служить напоминанием о победе СССР над нацистами, однако превратилась и в символ пророссийских активистов на Украине. В Ватикане не скрывают: отношения с Москвой — чувствительный вопрос. В стремлении избежать ловушек там придерживаются двух линий. Первая носит религиозный характер: с 1965 года Католическая церковь стремится к примирению со всеми другими христианскими церквями, протестантами и православными. Отношения улучшились со всеми за исключением РПЦ, которая в отличие от Константинопольского патриархата относится к Ватикану с прежней холодностью. В частности из-за Украины: Московский патриархат обвиняет Рим в насаждении своей веры через греко-католиков. «В России католицизм считается не традиционной, а принесенной извне религией», — напоминает Мишель Эльчанинофф. По мнению Рима, настоящим подтверждением примирения было бы согласие на визит папы в Москву.


Вторая линия Ватикана касается нравственности и политики. После падения берлинской стены Россия и Ватикан быстро установили отношения. Заинтересованы в этом были обе стороны. Сближение началось при Иоанне-Павле II, было подхвачено Бенедиктом XVI и еще больше ускорилось при Франциске. Тем не менее никто, как в Риме, так и в Москве, не строит иллюзий насчет его масштабов. Кремль никогда не пожертвует поддержкой РПЦ. «В том, что Путин хочет выйти из изоляции, нет ничего странного, — объясняет французский дипломат. — Но я сомневаюсь, что Ватикан готов пойти дальше. Не будем забывать, что нынешний папа — наследник Иоанна-Павла II, который внес вклад в свержение коммунизма. По сути, Франциск и Путин — две противоположности. Ведь гуманизм — все еще антипод цинизма».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.