В Европе все чаще слышны голоса сторонников улучшения отношений с Россией. Недавно немецкий министр иностранных дел Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) заявил о необходимости возвращения ее в «большую восьмерку». Глава саксонского правительства Тиллих (Stanislaw Tillich) призывал к отмене антироссийских санкций. А совет итальянской области Венето, ведущую роль в котором играет сепаратистская «Лига Севера» и ее союзники, пошел еще дальше, фактически признав российскую аннексию Крыма. Конечно, эта региональная резолюция не будет иметь никаких практических последствий. Но это очередное свидетельство активизации пророссийских сил в Европе.

Среди европейских политиков немало тех, чьи симпатии к путинской России трудно назвать бескорыстными. Достаточно вспомнить скандал с займом французского «Национального фронта» в российском банке. Под подозрением в кремлевском финансировании — ультраправая партия «Йоббик» в Венгрии, праворадикальная «Золотая заря» в Греции, упоминавшаяся выше «Лига Севера» в Италии и др. Однако было бы неправильно подозревать всех европейских сторонников потепления отношений с Россией в ангажированности. Мотивация большинства из них сложнее.

Чем Путин «лучше» Милошевича

Традиционно политика Запада по отношению к авторитарным странам формируется под влиянием двух альтернативных подходов: Realpolitik и ориентации на идейные принципы. Сторонники первой считают, что главное не идеалы, а интересы. Если это выгодно твоей стране, нужно зажать нос и сотрудничать с любыми иностранными «плохими парнями», даже когда от них очень дурно пахнет. Все последние годы Европа пыталась строить отношения с путинским руководством России, исходя из этой политической логики.

Именно такое понимание ситуации заставляет европейских лидеров относиться к Путину по-иному, чем, например, к Милошевичу. Хотя, казалось бы, в чем между ними принципиальная разница? Оба президента жестоко, не считаясь с многочисленными жертвами среди мирного населения, подавляли движение за независимость в своих регионах (Милошевич — в Косово, Путин — в Чечне). Оба оказывали военную поддержку непризнанным республикам на чужой территории. Причем путинское руководство России не просто поддержало, а с нуля организовало на украинской земле марионеточные ЛНР и ДНР и фактически ведет вместе с ними необъявленную войну против Украины.

При этом, в отличие от Путина, Милошевич не аннексировал территории соседних республик. На репутацию сербского президента не отбрасывало тень подозрение, что подчиненные ему военные в воздушном пространстве другой страны сбили пассажирский лайнер; а его агенты, поставив под угрозу здоровье жителей европейской столицы, радиоактивным полонием отравили оппозиционера.

Тем не менее, Милошевич для Запада — преступник, а Путин — важный партнер. Таковы двойные стандарты Realpolitik. Ведь у Милошевича не было атомного оружия, нефти, газа и финансовых ресурсов на ведение мощной PR-кампании в Европе.

Давление на Меркель будет нарастать

В свое время политика Запада по отношению к СССР во многом базировалась на идейных принципах. Любая советская экспансия в послевоенные годы встречала сопротивление. Путинской России прощают то, что никогда не простили бы СССР. Агрессия против Украины вызвала несравнимо менее жесткую реакцию, чем советское вторжение в Афганистан. А интервенция в Сирии и поддержка режима Асада даже оправдываются некоторыми влиятельными западными политиками. При этом они признают, что Асад — кровавый диктатор, виновный в гибели тысяч людей. Однако поддержка его не осуждается, а наоборот, нередко считается «конструктивным вкладом» России в разрешение сирийского кризиса. Что это: цинизм или отсутствие элементарной логики?

Думаю, такая «снисходительность» к путинской Россия вызвана тем, что она, в отличие от СССР, тесно интегрирована в мировой рынок, западный бизнес имеет здесь серьезные интересы, а российская элита обладает огромными активами на Западе. В сотрудничестве с ней заинтересованы мощные международные финансово-промышленные группы и корпорации.

Хотя глава дипломатии Евросоюза Федерика Могерини и считает, что в ближайшее время санкции будут продлены, их будущее становится все более проблематичным. Во многом они держатся на позиции Меркель (Angela Merkel). Она сейчас — наиболее влиятельный сторонник принципиальной политики в отношении путинской России.

Шансы на то, что минские соглашения будут реализованы, близки к нулю. Но даже это не останавливает противников санкций. Их давление на канцлера и в Европе, и внутри Германии будет расти.

Остановить Путина — помочь России

Руководство страны, игнорирующее нормы международного права и свои договорные обязательства, захватывающее и аннексирующее чужие территории, не может быть надежным партнером. Не получив достойного отпора, оно будет нарушать закон и дальше. В этой ситуации Realpolitik становится политикой умиротворения агрессора. Махинациям и лжи можно противопоставить только четкое следование правовым принципам, нулевую толерантность к их нарушителям.

На недавней международной конференции я слышал такой диалог. Российский журналист спросил западных представителей: «Ваша цель — остановить Россию или помочь ей?» Один европейский эксперт ответил ему: необходимо остановить Путина, чтобы помочь России, а значит, и Европе. Только такой, казалось бы, идеалистический подход к политике может быть сейчас прагматичным. Победит ли он, покажет время.