Москва — Двухлетняя борьба за возвращение этой мужественной женщины, уверенно противостоящей огромной стране с ядерным оружием и непредсказуемым эгоцентричным президентом, закончилась. Победой! Но нельзя полностью отдаваться эмоциям. О Надежде Савченко мы говорим с ее адвокатами, которые больше чем кто бы то ни было общались с ней в эти месяцы и годы. Ну и посмотрим, как теперь, по следам горячих событий, разворачивает «тему Савченко» кремлевское ТВ. Это помогает лучше понять нынешнее состояние умов, настроенных на телеантенну в соседней стране.

Николай Полозов: Это большой провал Путина, но он что-то и выторговал

Укрiнформ: Как вы оценивает случившееся с точки зрения имиджа президента России как «несгибаемого переговорщика»?

Николай Полозов: Произошедшее — достаточно большой провал Путина и его команды, как в пиаре, так и в политическом смысле. Потери понесены и они очевидны. Но, с другой стороны, нельзя забывать: то, что мы сейчас видим — только 1/10 событий. Последние переговоры шли в «нормандском формате». В какой конфигурации какие преференции выторговывались — нам неизвестно. В Кремле не такие люди сидят, чтобы заниматься благотворительностью.  И он, разумеется, постарается извлечь из текущей ситуации максимальную прибыль. Что именно Кремль может получить — узнаем в скором времени. Думаю, речь может идти и о каких-то санкциях. В России скоро выборы, очень нужны деньги!

— А как вам «операция прикрытия» обмена Савченко на российских ГРУшников, быстро подготовленная российскими СМИ: встреча с женами у самолета, просьба родственников погибших журналистов о помиловании?

— На мой взгляд, эта попытка отыграть ситуацию выглядела достаточно жалко. Что тут долго сравнивать? Достаточно посмотреть, как встречали в «Борисполе», и как — во «Внуково». Я тут по дороге смотрел отзывы об этом событии. И запомнился один очень жесткий твит по поводу инсценировок российского ТВ. Подчеркиваю, это не мои слова, а цитата: «Вдов поимели дважды». Одним словом, для непредвзятого зрителя это выглядело неубедительно. И не думаю, что завтра появится что-то более яркое. Но такой цели и не ставится.

— Сегодня председатель ПАСЕ персонально пригласил Надежду Савченко на следующее заседание Ассамблеи в июне. Каким вы видите ее появление там?

— Безусловно, встретят овациями, поскольку ПАСЕ принимало непосредственное в освобождении Надежды Викторовны.

— В ПАСЕ, скорее всего, вернется российская делегация. Каким вы видите общение Савченко с ней?

— Не хочу тут прогнозировать. У Надежды Савченко откровенный, прямой характер. Однако, думаю, однопартийцы подскажут ей какие-то тонкости взаимоотношений в Ассамблее. И дело не только в ПАСЕ. Вообще Савченко как политику сейчас многому нужно будет учиться на ходу. Но она — одаренный человек и я уверен, что все будет хорошо.

— Сейчас, когда у нее начнется настоящая политическая карьера, можете припомнить, с чего все начиналось. Как она приносила присягу депутата?

— Конечно. Мы с Марком Фейгиным были свидетелями этого. Она произнесла необходимый текст и подписала нужные бумаги, которые мы потом доставили по назначению. Это было еще вскоре после парламентских выборов — в следственном изоляторе Воронежа, незадолго до того, как ее этапировали в Москву на психиатрическую экспертизу.

Марк Фейгин: Савченко нужно не просто стать украинской Жанной д’Арк, важно еще не повторить судьбу Жанны д’Арк

Укрiнформ: Для начала, как бы вы оценили «операцию прикрытия», наскоро подготовленную российским ТВ для того, чтобы оправдать такой скоропостижный обмен?

Марк Фейгин: Вы знаете, я думаю, они вообще не очень задавались вопросом, будет ли то, что вы называете «операцией прикрытия», выглядеть убедительно. Да, устойчивость существующей власть очень зависит от степени телезомбированности населения. В том то и дело, что российское общество сегодня «проглотит» все, что ему дадут. Все возможное возмущение освобождением Савченко в России выплеснется, да уже выплеснулось воплями в «Твиттере». А дальше никаких упреков Кремлю от «фанатов Новороссии» не будет. В сегодняшней России нет обратной связи, нет оглядки на общество, потому что, по сути, не существует гражданского общества. Власть посчитала нужным, захватила, подготовила дело, посчитала нужным — отпустила. И нужно сказать, что в существующих реалиях, возвращение Савченко — разумный шаг со стороны Кремля.

— Проясните, зачем нужна была столь сложная конструкция? Медведчук, оказывается, встречался с родственниками Волошина и Корнелюка. А именно те, якобы, попросили президента РФ о помиловании Савченко…

— Естественно, что президенту Путину нужно было подготовить максимально «лайтовый» вариант, фон для подписания указа о помиловании. Ему пиаровски проще идти навстречу именно своим гражданам в гуманной просьбе о помиловании осужденной. А уж если еще объясняется, что это делается ради своих же военнослужащих… Понятно и вплетение сюда Медведчука, который по-прежнему имеет свои интересы на Украине, желание восстановить там свой статус-кво. Дальше он будет работать по понятной схеме — попытается капитализировать на Украине свершившийся факт обмена. В подобных разменах и использовании ситуации самих по себе не было бы ничего плохого. Если бы речь не шла именно о Медведчуке с печальным шлейфом его прошлых действий, его имиджа… Но тут я не буду лезть в украинскую политику. Здесь вы сами решайте и анализируйте.

— А как вам эта встреча Ерофеева и Александрова женами, снятые и поданные в стилистике «телемыла»?

— Ну, хорошо, сняли и смонтировали это. А могли не снять и не давать в эфир. Никакой особой реакции на их возвращение в России не было бы. Для обоснованной, адекватной ситуации реакции нужно гражданское общество, которого у нас, повторюсь, нет.

— Но ТАСС особо подчеркнуло слова жена Ерофеева, что когда он уехал на Донбасс ополченцем, она очень волновалась.

— И как раз здесь особенно явственна разница, которая есть в России и на Украине по отношению к своим военнослужащим. Этих ребят не встречали толпы журналистов, их не повезли сходу к президенту страны. Почему? Потому что за ними тянется уже сложившийся образ, традиционный для СССР образ военнопленных. Попали в плен, живыми. В плену чуть не плакали, да еще признались, что российские военнослужащие. Не застрелились, перед тем, как попасть в плен… Значит, уже предатели. И сравним, как встречали Савченко — как героя. Это два принципиальных подхода к своим гражданам.

— Тут можно вспомнить, что по окончании Второй мировой в странах-союзниках освобожденные военнопленные шли во главе своих парадов. А у нас  их везли за Урал…

— Так и было. Не все, но очень многие отправлялись в лагеря, были поражены в правах. Так принципиально в массовой психологии ничего не изменилось. Сейчас я только прилетала из поселка Харпа в Заполярье. Объекты там построено руками заключенных ГУЛАГа. А сейчас — колонии. Конечно, режим теперь мягче. Но существо системы не меняется. Государство в России — это все. А индивидуум является ущербным по определению.

— Вы часто говорили, что для Кремля Надежда Савченко, ее жизнь и свобода — это, банально, предмет для торга.

— В данный момент я не могу сказать всего, что знаю. Украине в этом случае тоже пришлось пойти на компромиссы, на мой личный взгляд, не всегда оправданные, поскольку остается еще много украинских политзаключенных и заложников. На мой взгляд, в будущем в переговорах с Кремлем нужно быть еще тверже, еще резче.

— А что вы можете рассказать об этих взаимных компромиссах с разных сторон?

— С Украиной Россия в данном случае спорила по конкретным людям. А вот с европейцами, насколько я понимаю, говорили и о санкциях, которые очень беспокоят Кремль из-за разрушительного влияния на экономику. И он сейчас постарается максимально капитализировать факт освобождения Савченко в Европе, да и в мире. И тут у него есть довольно сильное встречное движение в некоторых странах, в том числе и «нормандского формата», во Франции, в Германии. Я недавно был в Германии — левые там очень активно лоббируют отмену санкций против России. Сейчас российская делегация, наверное, вернется в ПАСЕ.

— Но как можно идти навстречу Москве после стольких подтверждений того, что она не играет по правилам.

— Нужно сказать, что российская дипломатия работает очень изощренно. Она умеет выкруживать в свою пользу. Старая школа от Молотова и Вышинского до Громыко. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Я же, учась в Дипломатической академии, застал еще людей, работавших послами при Сталине. Уникальное иезуитство, лицемерие, умение убедительно называть черное — белым, белое — черным. С учетом того, что для реализации всего этого имеется большая система, множество рычагов воздействия, это часто бывает эффективным. Украинской дипломатии бывает трудно соперничать с этим.

— Но при всем этом прецедент Савченко показывает неэффективность всех этих уверений: «не давите на Путина», «не злите Путина», «помогите Путину сохранить лицо». Свою эффективность показала как раз политическая адвокатура, о которой вы столько говорите.

— И я очень рад, что это случилось. Политическая адвокатура — не только в борьбе за общественное мнение, самое главное — она в правильной организации международного права. Россия — член ООН, участник Хельсинского процесса. Если бы у нас был тоталитаризм, нас бы расстреляли — и все, дело с концом. Но в России пока еще только авторитаризм, который в смысле права не всесилен. Поэтому нужно стараться максимально использовать все возможности политической адвокатуры. И не нужно думать, что мы такие уникальные, нечто подобное уже бывало. В авторитарной Португалии при Салазаре известный адвокат Жорже Сампайю умел эффективно работать именно в этом направлении (его работа была так известно, что со временем он сам стал президентом). Так и у нас сейчас, власти России, включенные в международную экономическую систему, вынуждены включаться и в правовую. И на этом противоречии можно играть. Его нужно максимально использовать. Здесь очень важно пробить брешь. И делать все новые пробоины в системе. Вот, скажем, другое дело. Карпюк заявил о пытках, имеются их следы. И уже появляются шансы, что в будущем власть не будет вести себя так же нагло, что в будущем обвиняемым и их защите будет все же проще. Это, кстати, работает не только в отношении России. Мне кажется, дела украинских политзаключенных играют большую роль в просвещении людей на Украине. Они в ужасе отшатываются от такого беззакония. И получая такой негативный опыт, начинают требовать от своих судей, от своей юриспруденции большего — максимально точного следования закону.

— Вы часто ездили в Европу по «кейсу Савченко», многих политиков на разных уровнях знаете лично. Надежде Викторовне предстоит уже совсем скоро заседать в ПАСЕ. Ваше мнение, как она там будет выглядеть?

— Я так отвечу. Это слишком узкий частный вопрос. Я бы поставил его шире. Сможет ли Савченко стать политиком? Вот что интересно! Сможет ли она выработать и вырабатывать в разных ситуациях правильную линию поведения. Куда она пойдет, как будет действовать? Условно говоря, пойдет ли она в президенты в 2019 году?.. Бог его знает. Сейчас никто об этом не скажет с уверенностью. Можно только предполагать, на чем-то основываясь.

— На чем?

— Например, на том, что Савченко не просто человек думающий, анализирующий, но и человек интересующийся и умеющий учиться. Когда мы с ней общались, она часто интересовалась: «Марк, какие вообще бывают системы права? Что такое «общее право»? А «континентальное»? Что такое президентская республика, парламентская, парламентско-президентская?» Это так не похоже на многих политиков, уверенных, что они знают все. Подобное желание и умение учиться — редкое и очень сильное качество. Знания, много труда создают предпосылки для успеха. Взять книгу в руки не постыдно. Надежде всего лишь 35 лет. Это не много. У нее может быть большое будущее.

— А какие опасности могут подстерегать ее на этом пути?

— Понятно какие — утонуть в водовороте споров между фракциями, оказаться в гуще каких-то разборок. Посмотрите — где сегодня многие герои Майдана, оказавшиеся в политике, в Раде? Кто-то вписался в систему, кто-то маргинализован. И я ведь совсем не хочу сказать, что они плохие люди. Нет, просто им не дано быть хорошими политиками. А у Савченко, мне кажется, такие предпосылки есть. Главное — что она в любой ситуации интересы государства ставит выше личных.

— Если сейчас вы политический адвокат, то когда-то были политиком…


— Да, в двадцать с небольшим оказаться в Государственной думе — это большое испытание. Но, к счастью, у меня «крыша» не поехала. Я справился с собой. И, в целом, доволен тем, что делаю. Но, конечно, и ошибался, в чем-то не справился. Что-то нужно было сделать иначе. Повторюсь, у Савченко очень хороший возраст и очень сильный бэкграунд. Армия, две войны, тюрьма. Такой опыт многое дает. Важно сейчас находить правильную линию на каждом из этапов. Требовать, но не ругаться по пустякам и уметь понять ситуацию. Савченко нужно не просто стать украинской Жанной Д’Арк, важно еще не повторить судьбу Жанны Д’Арк.

— Последний вопрос. В одном из недавних твитов вы сказали, что вам есть сказать на четверговой пресс-конференции в «Укринформе». Можете ли приоткрыть некоторые темы, хотя бы в общих чертах?

— Ну прежде всего, хочу сказать, остаются шансы на эту пресс-конференцию, будут не только я и Коля Полозов, но и сама Надежда. Однако, это станет известно только завтра (разговор происходил в среду, 25 мая, а пресс-конференция анонсирована на 26 мая — Ред.). Потому что Надя устала и соскучилась за мамой, сестрой. Что касается четверга… Я планирую рассказать, кто мешал нам на раннем этапе следствия, причем, не только в России, но и на Украине. Причем, мешали не обязательно намеренно, а потому что так понимали и выполняли свои служебные обязанности. Наверное, расскажу о так называемых независимых российских СМИ, в том числе и о знаменитом «Эхе Москвы». У меня имеются методички Кремля, в которых даются рамки освещения тех или иных событий. Расскажу, как «разводили» защиту. Раскрою важные подробности последних недель, когда Кремль упорно говорил, что чего-то не будет делать, а потом сделал…

— Интересно. А какие темы есть еще, более тонкие, рискованные?

— Может быть, расскажу (хотя за это нас и не любят), что могли сделать и не сделали другие защитники украинских политзаключенных. Часто бывали большие стартовые возможности, например, в том же деле Олега Сенцова. Ведь он — режиссер, кинорежиссер! И никак нельзя было вести его дело, как обычное процессуальное. Есть вопросы и по другим делам, по некоторым заявлениям, действиям.

— Извините, а такой разбор не нарушает адвокатскую этику?

— Нет. Дела закончены, и я имею право их разбирать, анализировать. Я уж не говорю, о том, что кто только не разбирал наши с Полозовым действия на разных этапах процесса Савченко. И кстати, там была не только беспредметная критика. Не часто, но порой встречались взвешенные, компетентные советы, к которым я прислушивался и брал на заметку. И кстати, ведь я собираюсь давать советы не как сеять озимые. Я буду разбирать политические дела. И считаю, что имею на это право, потому что хорошо разбираюсь не только в работе российского суда, но и государственного аппарата.

Рос-ТВ: «поливание» Савченко — новые повороты темы

Российские ТВ-каналы разобрались и с настоящим, и даже с будущим Надежды Савченко — по полной программе. Вот основные, мягко говоря, тезисы. «Патологически жестокая наводчица». «Пиаровский проект». «Раздутые амбиции». «Отсутствие политического будущего». «Неадекватное поведение». И это об очень перспективном политике, с которым россиянам еще придется общаться в ближайшем будущем на высшем уровне.

А в чем, скажем, неадекватность? Да в том, что, вернувшись на Родину, Надежда попросила людей дать ей проход в аэропорту, попросила по возможности не прикасаться и не бросаться с объятиями, поскольку за два года сидения в одиночке отвыкла от тактильного общения.

А вот от встречи с Порошенко (какой ужас!) не отказалась — констатирует телеканал:  «Это к нему она так стремилась, расталкивая людей!» «К нему» — понимай «в политику». Хочет сделать политическую карьеру на скандальной славе. Ан, не получится! Почему не получится? Да потому что «в обстановке не ориентируется» — не уточняя, о какой именно обстановке речь, заявляет корреспондент. Вдобавок — знаний нет, способностей нет. «Много их было, героев Майдана, которые пошли в политику и не сыграли там никакой роли», — вещает «Россия 24». Вот и Савченко пополнит «кладбище политических фигур». По мнению росСМИ, «не спасет» ее даже то, что она стала «номером один» в партии Юлии Тимошенко, «еще одной мастерицы пиара». Российские телевизионщики предрекают ей судьбу Юлии Тимошенко (как они ее там видят): пока та была в заключении, на нее молились, а как вышла, так якобы, никому стала не нужна.

«То, как встречали Савченко на Украине, лишний раз подтвердило пиаровскую подоплеку всей ее раздутой истории!». И в противовес: «Наши Евгений Ерофеев и Александр Александров скромно встретились в аэропорту с женами, тогда как из возвращения Савченко на Украину устроили целое шоу!». Телеканал повторяет вновь и вновь, вдалбливая в головы: «Надежда Савченко — пиаровский проект, не более того, пиаровский проект, пиаровский проект». Именно поэтому, будучи в заключении, она постоянно стремилась привлечь к себе внимание — то и дело объявляла голодовки, в результате которых «весьма неплохо выглядела» (ага, десятки сброшенных килограммов, сухая голодовка — не в счет, сами-то пробовали?!). А едва оказавшись на украинской земле, тут же начала митинговать и делать заявления, в частности, объявила, что готова опять взять в руки оружие и пойти воевать, защищая Родину. «Сколько патологической жестокости и цинизма!» — ставит диагноз корреспондент. После чего дает «биографическую справку» Савченко. Несостоявшийся дизайнер, временно увлекавшаяся журналистикой. Недоучившаяся летчица — да и не летчица вовсе, а так, наводчица.

Мало того, после освобождения «патологически жестокая наводчица», чья вина «доказана российским следствием», не попросила прощения у близких тех корреспондентов, что «погибли по ее вине», зато посочувствовала таким же, как она «преступникам, попавшим в плен». Замечательный перевод с украинского!

Напомним, Надежда Савченко сказала буквально следующее: «Хочу попросить прощения у родителей, дети которых не вернулись из АТО, а я до сих пор жива. Хочу попросить прощения у всех матерей, дети которых сидят в неволе, а я на свободе…»

Российское ТВ, как может, старается дегероизировать Надежду Савченко. Понятно, что Кремлю этого очень хотелось бы. Но хотеть — не значит, получить. Но можно не сомневаться, что российские СМИ еще долго не слезут с «темы» Савченко, дающей такой простор для фантазий, эмоций и манипуляций.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.