В сегодняшней Намибии германские войска совершили в 1904-1905 годах геноцид племени гереро. С обвинением этого геноцида турецкие политики хотят сейчас взять реванш за резолюцию по геноциду армян.

Месть — плохой советчик. Требование турецких политиков, чтобы парламент в Анкаре обсудил геноцид африканских народов в германских колониях, является ничем иным, как желанием публичного реванша за резолюцию германского бундестага по геноциду более чем 1,5 миллиона армян в 1915-1916 годы.


Так, например, Метин Кюлюнк (Metin Külünk), депутат от партии Эрдогана AKP, выступил с предложением провести такие дебаты. В качестве обоснования он пишет: «Колониальная Германия между 1904 и 1907 годами проводила в Юго-Западной Африке организованную политику уничтожения народа страны, которая сегодня известна, как Намибия».

Однако, сегодня в ФРГ никто из находящихся в здравом уме этого и не оспаривает. Правда некоторые эксперты, как, к примеру, историк из Гамбурга Юрген Циммерер (Jürgen Zimmerer), специалист по Африке и колониям, все еще требует больше внимания к предмету его исследований, но об официальном отрицании этого преступления уже не может быть и речи. Однако когда-то это было иначе.

При этом не вызывают никаких вопросов следующие факты: Германский кайзеровский рейх объявил сегодняшнюю Намибию в 1884 году Германской Юго-Западной Африкой, протекторатом, то есть фактически колонизировал. Целью была экономическая эксплуатация страны; права и жизнь местных жителей в расчет не принимались, потому что они и так считались неполноценными и недоразвитыми. В этом германская колониальная политика ничем не отличалась от таковой со стороны Великобритании, Франции, Бельгии или Португалии.

В конце 19-го и начале 20-го веков напряжение между местными племенами, в основном, относящимися к народам гереро и нама, и колониальными властями усилилось. Следствием было восстание гереро в начале 1904 года.

Для его подавления в Германскую Юго-Западную Африку был послан прусский генерал Лотар фон Трота (Lothar von Trotha). Он точно знал, чего хочет: «расовую войну», которую он охотно бы провел еще в 1897 году в германской колонии Восточная Африка. Фот Трота в то время охотно говорил о «реках крови» и об «уничтожении», когда речь шла о подавлении африканских племен.


Соответственно он и поступал: его хорошо вооруженные солдаты гнали перед собой повстанцев и победили их в бою у Ватерберга (Waterberg). Губернатор Германской Юго-Западной Африки, Теодор Лойтвайн (Theodor Leutwein) хотел на этом бои уже и закончить, и предложить выжившим гереро покориться. Но Трота хотел большего, а именно «расовой войны».

Его войска заставили почти 100 тысяч мужчин, женщин и детей покинуть их жилища, но единственным оставленным для них путем был пеший поход по пустыне Омахеке на северо-востоке колонии. Трота приказал своим всадникам систематически отгонять беженцев от каждого источника воды. К тому же цепочки солдат блокировали любой другой путь из песчаной пустыни.

Единственное спасение для гереро находилось в 200 километрах восточнее: граница с британской колонией Betschuanaland, сегодняшней Ботсваной. Изнемогающие от жажды мужчины и женщины пытались голыми руками копать ямы в пустыне. Но воду они так и не нашли. Позже в одном сообщении германского генштаба описывался расчет Трота: «Безводная Омахеке должна была довершить то, что начали германские войска: уничтожение народа гереро».

Сколько гереро стали жертвами этого продуманного марша смерти, до сих пор абсолютно неизвестно. Оценки колеблются от 10 до 60 тысяч мертвых. Выжившие, которые были схвачены солдатами германской колониальной армии, чаще всего попадали в огражденные лагеря с палатками и хижинами.

В одной телеграмме в адрес Трота рейхсканцлер князь фон Бюлов (von Bülow) распорядился 11 декабря 1904 года, создать «концентрационные лагеря» «для размещения и содержания остатков народа гереро». Здесь умирали от недостаточного питания и вследствие тяжелых принудительных работ — в том числе на строительстве дорог — и погибли еще несколько тысяч человек. Такие лагеря, похожие друг на друга по сути, не были, однако, германским изобретением, а являлись репрессивными инструментами колониальных держав. Известными стали «concentration camps» англичан в войне с бурами (1899-1902).

Обращение германских войск с гереро и спустя несколько месяцев с народом нама довольно точно соответствовало критериям, которые в 1948 году ООН определила для такого преступления, как геноцид. В соответствующей резолюции 260 говорится, что геноцид имеет место, если преступления были совершены «с намерением» «одну национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую полностью или частично уничтожить». При этом наряду с прямым геноцидом упоминается также «причинение тяжелых физических или душевных увечий представителям группы», а также намеренное создание условий жизни, имеющих целью «полное или частичное физическое уничтожение группы».

Это было именно то, к чему Трота стремился, и что он, в основном, и совершил. В свой дневник генерал записал циничное предложение: «Само собой разумеется, что война в Африке не может вестись по меркам Гаагской конвенции».

Так же, как и Турция по отношению к столь же однозначно охарактеризованной как геноцид политике уничтожения христианских армян в 1915-16 годы, и ФРГ тоже трудно было признать геноцид гереро. Еще в 1984 году МИД аргументировал с формальной точки зрения правильно, что конвенция о геноциде не имеет обратной силы. Но речь об этом и не шла, потому что с точки зрения закона нельзя было наказать ни за одну, ни за другую резню; в юридическом смысле виновными могут быть только непосредственно участвовавшие лица. Трота умер в 1920 году, Лойтвайн — годом позже, Бюлов — в 1929 году, ответственные войсковые офицеры Бертольд фон Даймлинг (Berthold von Deimling) и Людвиг фон Эсторфф (Ludwig von Estorff) — во время второй мировой войны.


К тому же в 1984 году уже не было никого, кто мог бы доказать, что он выжил при пешем походе через пустыню Омахеке или был в лагере в Германской Юго-Западной Африке. Но только они могли бы потребовать личной компенсации.

Причиной сдержанности германского правительства были жалобы, которые подавали, в основном, левые активисты и деловые американские адвокаты против правительства ФРГ. Для жалобщиков речь шла и идет до сих пор явно не о том, чтобы разобраться с историей, а о дискредитации германской политики или просто о деньгах. Поэтому хотя с официальной стороны несправедливость и была признана, но правовые последствия абсолютно исключались.

Колониальные войны спустя сто лет не дают повода для требования репараций; это касается не только Германии, но и других колониальных держав империалистической эпохи. В этом отличие геноцида гереро от нацистского холокоста, пережившие который — а вместо погибших — государство Израиль и Jewish Claims Conference уже вскоре после 1945 выступили с соответствующими требованиями, которые и были выполнены.

С 1984 года разные федеральные министры признавали несправедливость, причиненную гереро. В 2015-м году завершил президент бундестага Норберт Ламмерт (Norbert Lammert) однозначным признанием поставил точку в дискуссиях о германской политике: «По сегодняшним меркам международного права подавление восстания гереро было геноцидом», — написал Ламмерт, второе лицо в ФРГ. Война немцев была «расовой войной», — подчеркнул Ламмерт.

И МИД также признал: «Война на уничтожение в Намибии с 1904 по 1908 годы была военным преступлением и геноцидом». Это предложение в будущем стало позицией для правительства ФРГ.

В отличие от того, во что хотят заставить поверить некоторые турецкие депутаты и что, вероятно, считают и в окружении президента Эрдогана, нет никакой необходимости в дальнейшем обсуждении того, был ли с 1904 по 1907 годы в сегодняшней Намибии совершен геноцид. Скорее, наоборот: парламент в Анкаре мог бы взять пример с Германии и наконец признать геноцид армян. Это не означало бы никаких потерь, но послужило бы, пожалуй, делу политической достоверности.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.