Никола Стерджен (Nicola Ferguson Sturgeon) делает ставку на человека, которого остальная часть ЕС практически списала со счетов. Человека, который говорит о себе, что будет «работать до последнего дыхания ради объединенной Европы». Стерджен приехала в столицу ЕС, Брюссель, и попросила о встрече с президентом Европейской комиссии Жаном-Клодом Юнкером. Это не первая их встреча, и в обычное время она была бы рутинной. Никола Стерджен — глава регионального правительства Шотландии, занимает пост, схожий с должностью Ханнелоре Крафт, премьер-министра земли Северный Рейн-Вестфалия. Премьер-министры постоянно находятся в Брюсселе. Но сейчас — необычное время.


Шестой день после британского референдума. Во время своего визита Стерджен хочет выяснить, могут ли шотландцы остаться в Европейском Союзе. 61-летний Жан-Клод Юнкер способствовал становлению единой Европы, как никто другой. И теперь Стерджен хочет, чтобы он сделал невозможное: показал шотландцам способ, как обойти результаты референдума, на котором в прошлый четверг 52% британцев ясно дали понять, что не хотят оставаться в ЕС.

Кроме того, в этом историческом кризисе он также должен сохранить европейское сообщество, или то, что от него осталось. Как это сделать, неясно — как и многое в эти дни. Встреча лидеров стран в среду стала вершиной беспомощности.


Юнкер не годится для своей должности?

Сейчас многие сомневаются, сможет ли Юнкер справиться со всеми задачами. Во время британской кампании в поддержку выхода из ЕС, распространялись слухи о его предполагаемых проблемах с алкоголем, но Юнкера это не удивило. Но все же ему вредит то, что за его спиной, даже в штаб-квартире ЕС, распространяют слухи о его здоровье. Сразу после голосования британцев, в прошлую пятницу в Брюсселе он был так молчалив, что многие наблюдатели пришли к выводу, что он не годится для своей должности. Прямо сейчас, в этот исторический момент, который затмевает все предыдущие кризисы ЕС.

Юнкер всегда считал ЕС проектом «еще более тесного союза», он символизирует все то, что Лондон так ненавидел в ЕС. Но политические противники главы комиссии находятся не только в Англии, но и во многих столицах Восточной Европы. Премьер-министр Польши Беата Шидло считает Европейский Союз лишь союзом «суверенных государств», что почти несовместимо с представлениями Юнкера.

Он начинает борьбу

Федеральное правительство защищает Юнкера от нападок. В конце концов, он — «политический президент комиссии». В 2014 году была предпринята первая попытка выбрать президента Комиссии более демократическим путем. Консервативная Европейская народная партия (ЕНП) в свое время выдвинула кандидатуру Юнкера против представителя социал-демократов Мартина Шульца. Как правило, Европейский Совет, то есть собрание глав государств, выдвигает кандидата на должность, и парламент должен одобрить кандидатуру. На этот раз, Совет нехотя согласился, что главой комиссии должен стать тот, чья партия была впереди на европейских выборах. ЕНП победила в свое время — а с ней и Юнкер.


Поможет ли ему это теперь сохранить свой пост, пока неясно. Но Жан-Клод Юнкер начал борьбу против своих критиков. Во вторник в Европейском парламенте он снова ясно дал понять, что он не устал и не болен. В среду, перед встречей с Николой Стерджен, Юнкер был вместе с Дональдом Туском в пресс-зале здания Юстус Липсиус в Европейском квартале Брюсселя. Там как раз подходил к концу давно запланированный саммит ЕС, который превратился в кризисную встречу после британского выбора. По пути на совместную пресс-конференцию Туск долго убеждал Юнкера — даже сложилось впечатление, что в Европе теперь появился новый влиятельный человек. Когда Юнкера спросили, возьмет ли он на себя ответственность за результат британского референдума, за него вступился именно бывший премьер-министр Польши. «Жан-Клод Юнкер — последний человек, которого можно обвинить в таком исходе референдума», — сказал Туск. Но кого же тогда обвинять?

К этому времени Дэвида Кэмерона уже не было. Накануне вечером глава британского правительства еще присутствовал на совместном ужине. Но, видимо, Кэмерону и другим лидерам стран нечего больше было сказать друг другу. Ужин закончился очень быстро для такого мероприятия, еще до полуночи. Кэмерон сообщил прессе, что это была «позитивная, конструктивная, мирная и целенаправленная встреча». Затем в 23:39 он заставил себя и свое окружение зайти в лифт и выйти из здания Совета — то есть, выйти из Брюсселя. Еще до важных неформальных дискуссий.

Впервые 27 лидеров встретились без британцев — это своего рода премьера. И вполне возможно, что на следующем саммите появится уже не Кэмерон, а его преемник.

В то время, как Кэмерон покидал здание Совета, президент Франции Франсуа Олланд все еще говорил о последствиях референдума. По его словам, и во Франции есть «одна партия» — он не произносил названия «Национальный фронт», — которая требует референдума о выходе из зоны евро. Олланд предупредил, что в следующем году во время предвыборной кампании речь пойдет о дальнейшей судьбе Франции в ЕС. Его заявление дает представление о том, что сегодня поставлено на карту в Европе.

Меркель не хочет спекуляций

С другой стороны, Брексит со всеми негативными для Великобритании последствиями, которые уже начинают проявляться, служит очень хорошим аргументом для всех тех, кто хочет защитить ЕС в его нынешнем виде. Олланд задал риторический вопрос: сейчас лучше в ЕС или за его пределами? Он пожал плечами, когда сказал это. Надеется ли он, что британцы все же изменят свое мнение, или хочет предотвратить возможный эффект домино в других странах ЕС, также останется одним из многих открытых вопросов этого саммита.

Ангела Меркель хочет не допустить спекуляций о том, что, в конце концов, британцы могут вовсе не подать заявку на выход из ЕС. Она считает такой сценарий «невозможным», — сказала канцлер. «Референдум — это реальность. Нам приходится иметь дело с реалиями. Именно они формируют политику». Она не сожалеет о потере британского партнера? Ответ канцлера Германии говорит о том, что она не хотела бы долго вспоминать о пяти днях хаоса в Европе: «Мы здесь не для того, чтобы долго грустить».

Худший из худших сценариев

Огромная неопределенность, которую вызвал британский референдум, ощущается повсюду в Европейском квартале Брюсселя. Напротив здания Совета, где встречаются лидеры государств, находится рабочее место Юнкера.

На Рю де ла Луа, главной улице Европейского квартала, только и разговоров, что о Брексите; в обрывках бесед чиновников Комиссии, спешащих на работу, можно услышать: «… но это был бы, конечно, худший из худших сценариев». Игры в догадки о том, что могло бы произойти в худшем случае, теперь стали частью повседневной жизни в Брюсселе.

По Рю де ла Луа идет группа мужчин в темных костюмах. «Мы — фермеры из Ирландии», — говорит один из тех людей, которые хотят привлечь внимание правильных структур в Брюсселе. «Мы очень обеспокоены». Почему? «Половина экспорта сельскохозяйственной продукции Ирландии идет в Великобританию», — поясняет один из мужчин, «новые торговые барьеры нанесут нам значительный ущерб». И к тому же, возможно, что после Брексита будут введены новые проверки между Северной Ирландией и остальной частью острова. Новая граница на этом острове, который в конце прошлого века с таким трудом пришел к миру, теперь также под угрозой из-за Брексита.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.