Российско-грузинский конфликт августа 2008 года привел к осознанию жесткой реальности: Запад не будет воспринимать Россию как союзника или настоящего партнера и будет повсеместно поддерживать волнения в России. А НАТО будет продолжать движение на восток к российской границе. На самом деле, российская армия тогда нуждалась в проведении коренной реорганизации и дорогостоящем перевооружении, так как это помогло бы не только сдерживать НАТО и США, но и в кратчайшие сроки гарантировать военное превосходство в традиционном российско-американском противостоянии.

В октябре 2008 года Россия представила общий стратегический документ, который назывался «План перевооружения» (скорее всего, речь идет о том, что именно в октябре 2008 года было объявлено о начале структурной военной реформы, окончание реализации которой запланировано на 2020 год — прим. пер.). В частности, в этом документе говорилось о том, что к 2020 году российская армия должна быть обеспечена 400 межконтинентальными ядерными ракетами, 28 подводными лодками, 50 военными кораблями, 200 спутниками, 600 истребителями, 1000 вертолетов, 2000 самоходных артиллерийских установок, 56 зенитными ракетными установками С-400 и 10 оперативно-тактическими ракетными комплексами «Искандер». Этот амбициозный стратегический план оценивался на тот момент в сотни миллиардов долларов. Именно поэтому в 2013 году Россия заявила о том, что к концу 2016 года военный бюджет достигнет 100 миллиардов долларов. Однако западные экономические санкции, украинский кризис, а также резкое падение цен на нефть скорректировали эту цифру до 70 миллиардов долларов в 2014 году и 52 миллиардов долларов в текущем году, что оказывает существенное влияние на план перевооружения. Нет необходимости напоминать о том, что враждебность Запада по отношению к России значительно выросла за последние два года, и все происходящее все больше напоминает ситуацию «холодной войны».

Однако настоящая проблема не в том, что происходит с Россией последние два года, а в том, что такая сложная ситуация не только сохранится, но и усугубится в ближайшие годы. Становится очевидным, что нужно предпринимать серьезные шаги, чтобы преодолеть возникший застой, минимизировать потери и пробить брешь во враждебном лагере. Для этого необходимо предпринять огромные усилия, которые будут носить исключительно прагматический характер. Вот несколько примеров.

Отказ от использования газа в качестве политического инструмента

Больше 10 лет Россия использовала экспорт газа как инструмент политического давления, в качестве примера можно привести Украину. Москва постоянно намекала на то, что может прекратить поставки, добиваясь тем самым уступок по многим вопросам. В то же время Киев покупал газ по более высокой цене, чем остальные европейские страны. У Киева не было иного пути получения газа, кроме как из России, поэтому европейские страны тем более были вынуждены согласиться на российские условия и не продавать российский газ Украине.

Однако в 2014 в российско-европейских отношениях разразился кризис, и все изменилось. Европейские страны нарушили условие, по которому запрещалось осуществлять реверсные поставки российского газа; кроме того, продолжилась работа по развитию системы, позволяющей соединить европейские страны друг с другом, чтобы предотвратить повторение ситуации января 2009 года, когда Россия прекратила поставки газа на Украину и в страны Восточной Европы. Европейские страны не смогли обеспечить газом друг друга, но смогли обеспечить Украину, тогда как последняя не импортировала никакого российского газа с ноября 2015. Таким образом, стало казаться, что российское газовое оружие потеряло свое влияние.


Интересно, что Россия даже не пыталась приостановить экспорт газа, а как раз наоборот. Она стремилась увеличить объем экспорта: в сентябре 2015 года было подписано соглашение о строительстве второй ветки «Северного потока», который будет проходить по дну Балтийского моря в Германию. Тем самым объем экспортируемого топлива удвоится и достигнет показателя 110 миллиардов кубометров в год. Несмотря на то, что рост предложения газа, приводящий к снижению цены, используется европейскими противниками как стратегическое политическое оружие, это позволяет России реализовать три тактические задачи. Во-первых, проект «Северный поток-2» вносит противоречия в отношения между европейскими странами: в то время как Германия относится к нему с энтузиазмом, страны Восточной Европы его отвергают. Во-вторых, Россия сохраняет за собой долю европейского рынка в размере около 30%, без учета возможного вхождения на рынок таких потенциальных конкурентов, как США. И, в-третьих, и это самое главное — Россия сохраняет стабильный источник дохода, что является важнейшим фактором стабилизации российской экономики. Таким образом, Россия выработала прагматичный подход для самых опасных сценариев, таких как потеря европейского рынка и его переход США. То есть то, от чего страдает российская экономика, имеет ужасающие политические последствия. Также не секрет, что России необходимо наращивать военную мощь, чтобы продолжать противостоять США и НАТО в различных точках их соприкосновения. И вновь, чтобы подготовиться к этому противостоянию, Россия прибегает к прагматичным мерам.

Примирение с Турцией

В арабской прессе много писали о мотивах президента Турции в примирении с Россией, в то время как мотивы России не получили такого освещения. Несмотря на то, что товарооборот между Россией и Турцией вырос с 5 миллиардов долларов в 2002 году до 44 миллиардов долларов в 2014, в основе нормализации отношений между Москвой и Анкарой лежали скорее политические, нежели экономические мотивы. Москва отслеживает любые попытки США и НАТО потеснить Россию на международной арене. Повестка саммита НАТО в Варшаве, состоявшегося в этом месяце, включала в себя вопрос о размещении военного контингента в трех странах Балтии и некоторых странах Восточной Европы, а также рассмотрение просьбы Турции об увеличении военно-морских сил альянса в Черном море в ответ на растущее российское присутствие. Однако ряд международных соглашений, в частности «Конвенция Мотре 1936 (Конвенция Монтре о статусе проливов — прим. пер.)», ограничивают движение военных кораблей в Черном море. Альянс не может разместить там дополнительные силы без согласования с другими черноморскими государствами, такими как Румыния, Болгария, Турция. В то же время Болгария и Румыния предпочли бы не обострять отношения с Россией, но турецкая позиция становится решающей в этом вопросе — и это одна из причин российско-турецкого примирения на данном этапе.

Также накапливаются свидетельства того, что следующая администрация США продолжит начатый при Обаме курс на эскалацию конфликта в Сирии. Текущие поставки американского оружия свидетельствуют о том, что новый президент непременно активизирует политику США на данном направлении. Военное присутствие будет увеличено за счет развертывания американской военной авиабазы в Рмейлане. Американских военных в регионе станет больше, чем во время вступления русских в Сирию. Все это говорит о том, что НАТО укрепляет свои позиции в Сирии, ориентируясь на противодействие России, также как и в случае со странами Балтии. В рамках подготовки к этой конфронтации для Москвы важно «обезвредить» Турцию, чтобы она не стала частью этого противостояния.

России известно, что одним из инструментов воздействия на нее служит направленная деятельность по затягиванию ее участия в конфликте в Сирии. Возможно, одной из причин, вынудивших Россию пойти на компромисс в Сирии, стало намерение блокировать попытки эскалации конфликта на Украине. И хотя некоторые жалуются на многочисленные нарушения перемирия, стоит отметить, что сейчас среднее количество нарушений перемирия между бойцами, лояльными России, и представителями украинского режима — 10-20, в то время как 15 июня было зарегистрировано 58 нарушений. Почему Россия не готова пойти на перемирие? Прагматизм может не одобряться горячими головами, но зачем вступать в конфронтацию, если враг уже определил время, место и стиль борьбы? В чем смысл продолжать противостояние, если появятся стратегические решения, разрабатываемые долгие годы? Это необходимый поиск, и он должен основываться на прагматических основах.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.