Неприязнь к Западу — основа сближения между Россией и Турцией. Главная цель Москвы — пересмотреть неоднозначную и давно переживающую кризис систему коалиций и найти признание на Ближнем Востоке (и не только). Анкара же стремится выйти из карантинной изоляции, в которой оказалась из-за действий правительства в связи с неудавшейся попыткой переворота, за что ее прямо осудили ЕС и США; а также найти как можно больше союзников в регионе, где на фоне разрушаемой Сирии набирает обороты шиитский Иран.

Совпадение некоторых интересов в сложившейся международной ситуации могло бы привести к небывалому союзу, который сложно было представить после инцидента со сбитым турецкой стороной в ноябре прошлого года российским бомбардировщиком и наложенных Москвой санкций, снятых лишь несколько недель назад после письма с «извинениями» (лучшего определения не нашлось), принесенных президентом Турции Владимиру Путину.

«На переговорах с моим другом Владимиром будет открыта новая страница в двусторонних отношениях, нашим странам предстоит многое сделать вместе», — говорит агентству ТАСС Эрдоган. «Без участия России невозможно найти решения сирийской проблемы», — добавляет он. Бальзам на душу Владимира Путина. Что касается Европейского Союза, Эрдоган настаивает: «Они 53 года морочат нам голову и продолжают это делать до сих пор».

«Досада из-за неудавшихся попыток сближения с Европейским Союзом — вот что объединяет Россию и Турцию», — считает Андрей Кортунов, директор Российского совета по международным делам (РСМД), учреждения, близкого к МИД России. Как считает Кортунов, недовольство Западом — достаточно мощная объединяющая сила, способная уравновесить сохраняющиеся до сих пор расхождения между странами».

«Действительно, Россия в отличие от Турции поддерживает в Сирии Башара Асада, — объясняет нам директор РСМД. — Однако совместные интересы, часто расходящиеся с интересами США и ЕС, могут превалировать. Как Москва, так и Анкара хотят, чтобы Сирия оставалась единой и нераздельной, для обоих государств абсолютным приоритетом является безопасность в регионе, которую надо обеспечить как можно скорее». В связи с этим, как считает Кортунов, будет нетрудно достичь компромисса по курдской проблеме. До этого момента Россия поддерживала Курдскую рабочую партию, которую Тегеран считает террористической организацией. Вероятно, само собой подразумевается, что эта поддержка прекратится взамен на признание Анкарой курдского сообщества после окончания военных действий: «Это жесткая позиция российской политики в регионе», — подчеркивает эксперт.

Наиболее сложноразрешимой задачей остаются, однако, отношения между суннитской Турцией и ее главным шиитским соперником, Ираном. Неслучайно за сутки перед саммитом в Санкт-Петербурге в Баку состоялась встреча президентов России, Ирана и Азербайджана (бывшей советской республикой на Кавказе, несмотря на шиитское большинство, враждебно настроенной по отношению к Ирану (не говоря уже о Турции) из-за конфликта в Нагорном Карабахе, территории, которую Азербайджан оспаривает с Арменией). Приход к власти в Иране Хассана Роухани ослабил напряжение между странами, что имело обширные дипломатические последствия, которые могут послужить основой для новой фазы турецко-персидских отношений.

«Мы с господином Путиным хотим помочь господину Эрдогану создать хорошие условия (в стране) и найти верное решение проблем», — утверждает замминистра иностранных дел Ирана Ибрагим Рахимпур в интервью российскому информационному агентству РИА Новости. «Это касается региональных вопросов, Ирака, Сирии. Думаю, как Путин, так и Рухани готовы оказать Эрдогану поддержку. Эту поддержку не смогут гарантировать ни арабские, ни западные страны. Наш регион нуждается в хороших взаимоотношениях между Россией, Ираном и Турцией», — заключает он.

Одним словом, тройка Москва-Тегеран-Анкара будет решать проблемы на юго-востоке. Такого не мог предвидеть ни Вашингтон, ни Европейский Союз, когда год назад было подписано соглашение по ядерной программе Ирана, с Тегерана были сняты санкции, и большое шиитское государство вновь вернулось в систему международных отношений. С другой стороны, в соответствии с соглашением США не стали возобновлять отношения с Саудовской Аравией, кровным врагом Ирана, на что надеялись некоторые наблюдатели. Саудовские партнеры американцев продолжают противостояние с Ираном в Йемене и косвенно (при помощи ваххабитских религиозных деятелей и благотворительности) финансируют исламистских фанатиков по всему миру.

Разумеется, турецкое правительство утверждает, что сближение с Москвой не приведет к разрыву с НАТО. Конечно, раз Турция не вышла из НАТО даже после глубокого кризиса с Альянсом, последовавшим за переворотом Кемаля Гюрселя и казнью демократического лидера Аднана Мендереса в начале 60-х годов. Однако, как заявил агентству Reuters бывший турецкий дипломат Синан Ульген: «Для Эрдогана эта встреча с Путиным — настоящий шанс заявить Западу о наличии иных стратегических возможностей».

Европа перестала быть пупом земли, словно говорит нам эта невероятная ближневосточная дипломатия. Разумеется, зависимость от поставок жидкого топлива из России, а также кризис на Украине и действия Турции, ставшие причиной эмиграционного кризиса в ЕС (почти повсеместно поднимающийся боевой клич популистской борьбы) не позволяют нам закрыть глаза на эту ситуацию. Европейское руководство оказалось в новых условиях и должно будет быстрее и эффективнее находить в них верные решения.
Привычные мировые альянсы далеко не столь крепки и отнюдь не стабильны. В системе международных отношений происходят стремительные перемены. Россия и, как представляется, Турция действуют в соответствии с принципом, который дипломаты-аналитики определяют как «конструктивный оппортунизм»: эти страны пытаются добиться всего, что только возможно в зависимости от обстоятельств, не беря в расчет никаких других соображений, включая традиционные альянсы. Такую стратегию не стоит повторять. В сущности, это даже не стратегия. Но она требует фантазии и оригинальности, понятий, уже давно практически забытых лидерами западной политики.

На повестке петербургского саммита были и экономические взаимоотношения. В частности, Россия и Турция возобновили переговоры по «Турецкому потоку», газопроводу, разработка которого была заморожена в ноябре прошлого года, что привело к потерям итальянского подрядчика Saipem в 760 миллионов евро и послужило причиной для подачи компанией иска против российского государственного энергетического гиганта «Газпром». Турция настаивает на возобновлении проекта. Россия реагирует сдержанно. «Вряд ли этот проект будет осуществлен», — говорит Кортунов. «Он слишком дорого стоит, к тому же, он был заменой "Южного потока", предполагавшего поставки газа во всю Европу». «Южный поток» был приостановлен антироссийскими санкциями, последовавшими за вмешательство Москвы во внутреннюю политику Украины и аннексию Крыма. Недавно ЕС дал Болгарии, одной из стран, через которые проходит газопровод, разрешение возобновить переговоры с «Газпромом». Болгарские источники (с которыми связывались в РСМД) сообщают, что «они уже возобновлены», — говорит Кортунов.