Похоже, в украинском кризисе начинается новый этап, на котором Россия ищет новые методы для создания нестабильности на Украине и для возвращения ее в сферу влияния России. Уже прошло больше полутора лет со времени заключения Минского договора, которым Россия, Украина, Германия и Франция наметили «дорожную карту» по решению конфликта. Вероятность соблюдения договора уже изначально была сомнительной.

Существуют самые различные трактовки договора. Россия стремится использовать его в качестве средства, при помощи которого контролируемое ею сепаратистское правительство могут признать законным, и оно получило бы особое положение, включая право вето, затрагивающее внешнеполитическую линию страны.

В то же время даже первые три пункта договора — соблюдение перемирия, вывод тяжелого вооружения из зон ведения конфликта и предоставление доступа наблюдателям ОБСЕ ко всей территории — не были соблюдены.



Последнее время Россия поставляет больше вооружения в Донбасс и Крым.

Во время украинского кризиса стало понятно, что Россия не связывает себя с соблюдением международных договоров, правил или норм. То же касается и фактов — Россия все еще оспаривает тот факт, что является участником войны, словно абсолютно нет разницы, что этому утверждению никто не верит. Циничное отношение к правилам и договорам, вне зависимости от того, идет ли речь о допинге в спорте или военном перемирии, знакомо еще с советских времен. Континуум КГБ-ФСБ в качестве важнейшей силы, обладающей властью, за последние годы только окреп.

Здесь кроется важнейшее различие между Россией и западными странами.

Конечно, международные нормы нарушают и на Западе, и на практике крупные державы дают себе больше свобод не поступать в соответствии с правилами, чем государства поменьше. Несмотря на это, у Запада существует четкое либеральное восприятие международного порядка, согласно которому договоры связывают все стороны, а правила и нормы берегут в первую очередь маленьких и слабых. Украинский кризис разрушает эти представления и — в том числе — либеральные порядки.

Российский журналист-писатель Михаил Зыгарь приводит в своей книге «Вся кремлевская рать» пример различий в восприятии мира. СССР и США заключили договор о запрете использования бактериологического оружия в 1972 году. Только в конце 1980-х американские и русские наблюдатели смогли проверить, придерживается ли вторая сторона договора.

Американские эксперты отметили, что Россия не придерживалась договора, а россияне не нашли в США признаков нарушения. Россия пришла к выводу, что США жульничают — Россия просто не нашла их биологическое оружие.

Существенное различие между США и Россией также заключается в том, что совершенные США нарушения международного права свободно обсуждают и критикуют. Исправления являются результатом как внутренних демократических процессов, так и внешнего давления.

Готовность президента Джорджа Буша (2001-2009) к одностороннему применению силы, несоблюдению международных норм и частично также союзных отношений плохо сказалась на репутации и положении США. Тем не менее, известно, что президент Путин ценил и восхищался политическими лидерами, которых он знал, особенно Бушем.

Минские договоренности во время украинского кризиса использовались российской стороной для утверждения побед, достигнутых при помощи политики силы. Сейчас существует опасность, что начало проведения нового витка переговоров пытаются ускорить, обостряя ситуацию.

Россия разочаровалась в Минском договоре, который, видимо, больше не помогает ей достигнуть поставленных целей на Украине. Своими действиями в последнее время Россия упрочила свои позиции на случай проведения новых переговоров.

Новое военное наступление возможно. Подобная угроза может создать достаточно давления для уступок со стороны Украины и Запада. Готовность ЕС ответить на возможное усиление использования силы — под вопросом.

Ранее в этом году руководство Финляндии выразило пожелание продвижения в решении кризиса. Это пожелание основывалось на двусторонних переговорах США и России, о содержании которых в прессу просочилось очень мало информации. Очевидно, что переговоры не принесли результатов.

Переговоры сами по себе могли бы вызвать у Финляндии обеспокоенность. Если о судьбе Украины принимают решение в ходе переговоров между двумя крупными державами, без участия Украины или других европейских стран, безопасность Европы становится еще более хрупкой.

Автор статьи Кристи Райк — старший исследователь в Институте внешней политики

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.