С крыши девятиэтажного здания в Авдеевке, Сергей Веремеенко и его люди могут видеть Донецк, столицу сепаратистов, которая находится всего в нескольких километрах отсюда. В течение последних двух лет Авдеевка находилась на передовой между украинскими силами и поддерживаемыми Россией сепаратистами. Недавно боевые действия усилились в «промышленной зоне» на окраине города.

Спустя два года после ее начала война на востоке Украины редко попадает в заголовки, но каждый день появляются новые жертвы. Ситуация сейчас — наиболее напряженная с момента окончания крупномасштабных боевых действий в феврале 2015 года. В начале этого месяца Россия заявила о том, что сорвала «террористический заговор» в Крыму, за этим последовала жесткая риторика со стороны президента Владимира Путина. Многие в Киеве и на Западе начали беспокоиться о новом крупном наступлении при поддержке России.

Авдеевка — одна из первых, где был бы виден такой шаг. Карабкаясь по лестнице, ведущей на крышу, Веремеенко указал на ближайшую, по его словам, позицию сепаратистов, примерно в километре отсюда. В нескольких километрах в противоположном направлении находятся башни-близнецы донецкого аэропорта, захваченного сепаратистами в январе прошлого года, после масштабного, кровавого и многомесячного боя.

При поддержке контингента регулярных российских войск, присутствие которых Кремль отрицает, сепаратисты захватили аэропорт и другие территории. Затем в Минске был подписан мирный договор. С тех пор полномасштабные боевые действия прекратились, но стычки продолжаются практически ежедневно. Август был худшим месяцем за долгое время.


Невооруженная миссия Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) регистрирует сотни взрывов в день. Это не полномасштабная война, но и не прекращение огня.

По словам Веремеенко, каждый день возле Авдеевки на украинской стороне гибнут или получают ранения один-два человека. Сепаратисты также часто сообщают о потерях. В четверг, когда газета Гардиан посетила дом, где базируется группа Веремеенко, здание сотрясалось от того, что, по словам мужчин, было минометным огнем с позиций сепаратистов. Они утверждают, что у них есть строгий приказ не стрелять и только отвечать на атаки. Сторона сепаратистов говорит то же самое.

«Мы заметили усиление активности в последние несколько дней; они даже подтянули танки на свои передовые позиции, как раз так, чтобы мы могли их видеть», — сказал Виктор Шотропа, возглавляющий группу Веремеенко, которая является частью Киевского полка, первоначально добровольческого батальона, которому позже Министерство внутренних дел Украины предоставило официальный статус.

«Но в основном, я думаю, они просто стреляют от скуки. Чтобы действительно захватить большую территорию, им понадобится осуществить полномасштабное вторжение при полной поддержке российской армии», — сказал он.

Однако события последних двух недель встревожили всех. Ранее в этом месяце Россия заявила, что солдат и офицер службы безопасности погибли при задержании украинской террористической группировки, которая планировала теракты в Крыму — на полуострове, который был аннексирован Россией в феврале 2014 года.

Позже российское телевидение показало избитого украинца, утверждавшего, что он работает на украинскую военную разведку. «Мы мимо такого проходить не будем», — сказал Путин.

Президент России обвинил Киев в применении «тактики террора» и заявил о бессмысленности четырехсторонних переговоров между Россией, Украиной, Германией и Францией, запланированных в рамках саммита G20 в Китае. После этого у многих появились подозрения о подготовке нового российского наступления, возможно, с целью открытия сухопутного моста между Россией и Крымом.

Украина настаивала на том, что обвинения сфабрикованы россиянами, и реакция России заставила президента Петра Порошенко привести свои силы в состояние повышенной боевой готовности. Украина поддалась милитаристской риторике: на прошлой неделе страна праздновала 25-летие независимости с огромным военным парадом в центре Киева. Критики сказали, что он мало чем отличается от тех демонстраций силы в советском стиле, от которых Киев пытается дистанцироваться.

После первоначальной паники по поводу инцидента в Крыму ситуация успокоилась. «Люди были обеспокоены день или два, но потом они поняли, что это не похоже на начало чего-то масштабного», — сказал один украинский чиновник.

Время для крупной российской эскалации кажется неподходящим: европейское единство по вопросу санкций в отношении России сейчас колеблется, наступление при поддержке России вновь вызовет гнев в западных столицах.

До сих пор Россия бессистемно направляла добровольцев, военных советников и периодически также регулярные войска в ключевые моменты, отрицая свое военное присутствие в восточной Украине. Но поскольку армия Украины укрепилась за последние два года, захват дальнейшей территории, вероятно, потребует полномасштабного, откровенного вторжения России, которое окончательно испортит отношения с Западом.

Несмотря на все улучшения, украинские военные действия все еще носят в некотором роде ситуативный характер. Веремеенко сказал, что он не был официально оформлен в армию и был технически зарегистрирован как механик, хотя он воюет на передовой.

Группа работает из определенных квартир в доме, в котором до начала боевых действий жили гражданские лица. На фоне оружия и другого военного снаряжения, плитка на кухне с изображениями киви и арбуза напоминает о том, что когда-то это был чей-то дом. Девятиэтажное здание было завершено только в начале 2014 года; теперь жители всех этажей, кроме одного, уехали, поскольку повреждена каждая квартира. Во дворе, пожилая женщина просит солдат принести ей немного картошки.

Сотрудники ОБСЕ обвиняют обе стороны за неоднократные нарушения режима прекращения огня. Ранее в этом месяце на брифинге Александр Хуг (Alexander Hug), заместитель главы миссии ОБСЕ, сказал, что отсутствие доверия препятствует любому прочному миру, потому что «без доверия каждая сторона опасается, что вакуум будет заполнен другой [стороной]». Он критиковал обе стороны за запрет доступа для наблюдателей. «Нам нужен доступ и, честно говоря, этого не происходит. Стороны ограничивают нашим наблюдателям доступ к определенным областям. Стороны устанавливают мины и препятствия. Стороны угрожают и запугивают наших невооруженных гражданских наблюдателей».

Возможность возобновления полномасштабных боевых действий остается, и больше всего страдает население Восточной Украины. В Марьинке, одном из немногих пунктов, где гражданские лица могут пересекать линию фронта, собралась очередь, в том числе пожилые люди и дети, они ждут разрешения, чтобы пересечь импровизированную границу. В четверг утром на украинской стороне были слышны выстрелы легкой артиллерии, а также треск пулеметного огня.

Усталые украинские солдаты на КПП и осажденные местные жители, пытавшиеся пересечь границу, даже не обратили внимания: здесь за последние два года война стала образом жизни, и они были гораздо больше озабочены тем, смогут ли пересечь границу. Пожилая женщина расплакалась после того, как выяснилось, что ее разрешения на пересечение границы нет в системе, и она была вынуждена идти назад после многих часов ожидания.

Контрольно-пропускной пункт в Марьинке постепенно приобретает черты реальной границы, с кабинами паспортного контроля и таможенным контролем, а также является одним из многих признаков того, что политическое решение конфликта сейчас дальше, чем когда-либо.

Москва стремится к урегулированию, которое позволило бы узаконить большую часть инфраструктуры сепаратистов, что де-факто дало бы ей контроль над частью Украины без необходимости финансировать ее. В Киеве ужесточились позиции в отношении любого компромисса с «террористами» на востоке. В этой безвыходной ситуации многие в Киеве все еще беспокоятся о том, что Россия может сделать выбор в пользу полномасштабной войны. «Это не кажется логичным, впрочем, как и многое из того, что они делают», — сказал украинский чиновник.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.