Северодонецк — До войны более 200 километров, но она ощущается сразу за Харьковом. Трасса М-03 стала военной дорогой, по которой армейские грузовики с пушками и колонны заправщиков катятся на восток. На обочине бигборды рекламируют то украинскую армию, то дешевые автобусные рейсы в Москву. Первые следы войны видно в Славянске: взорванный мост напоминает о боях, которые шли здесь.

Два года назад, 5 сентября 2014-го, Украина подписала с пророссийскими сепаратистами из Донецка и Луганска первое соглашение о прекращении огня (Минск-1). Просуществовало оно недолго, но линия разграничения в целом осталась. Она прошла через районы, где много этнических русских — более трети населения. Как живется им на подконтрольной Киеву территории?

Недоверие к Киеву

Поиск ответов ведет в Северодонецк, ставший в сентябре 2014 года административным центром оставшейся под контролем Киева части Луганской области. Сам город с таким названием возник в 1950-е, когда СССР создал здесь центр химической промышленности. Работать на крупнейшем предприятии города, химкомбинате «АЗОТ», тогда приехало много россиян. Сейчас оно простаивает.


В новейшей украинской истории у Северодонецка уже был имидж «центра сепаратистов». Во время «оранжевой революции» в конце 2004 года здесь собрались на съезд пророссийские политики востока и юга страны, которые угрожали Киеву расколом. Через десять лет город стал частью самопровозглашенной Луганской народной республики (ЛНР), но украинская армия вернула его под контроль Киева. Больших боев здесь не было.

С тех пор всюду развеваются сине-желтые флаги, но настроения у горожан не такие однозначные. Многие не доверяют властям в Киеве или считают, что те их игнорируют. Это чувствуется в разговорах, которые жители просят вести без микрофона, опасаясь обвинений в сепаратизме. Одна пожилая женщина, переехавшая в Северодонецк из Сибири, с гневом в голосе рассказывала, как однажды украинские военные направляли на нее оружие. Для нее в конфликте в Донбассе виноват Киев, а не Москва. Такие взгляды у многих в Северодонецке, говорит один местный политик. По его оценкам, больше половины жителей 130-тысячного города придерживаются пророссийских убеждений. На недавних выборах большинство здесь получил «Оппозиционный блок», образовавшийся после распада Партии регионов.

Почти половина школ — русские

Есть ли опасность для русских на востоке Украины, о которой твердят российские политики и СМИ?

На улицах Северодонецка слышна почти исключительно русская речь. Из 21 городской школы восемь — полностью русскоязычные. Среди них и школа №18. «Вопросы об открытии украинских классов возникали», — говорит директор Наталья Фоменко. Но такие инициативы не нашли поддержки родителей: «К сожалению, более 3-5 заявлений мы никогда не набирали». Во время беседы она постоянно переходит с русского на украинский, демонстрируя, что для нее это — обычное дело. «Я никогда не испытывала дискомфорта в этом вопросе, никто меня не преследовал, не впихивал что-то такое, что ущемляло бы право на русскоязычие», — говорит директор, сама — учитель русского языка.

Фоменко припомнила лишь один случай, который, кажется типичным для Украины в ее нынешнем состоянии. Одна проукраинская гражданская организация решила прийти к ней в школу с неформальной проверкой. «Им кто-то сказал, что я — сепаратистка», — говорит Фоменко. Пообщаться с учениками 11-го класса пришли две женщины. «Я очень переживала, потому что там учились дети из Донецка и Луганска, и я знала их настроения», — говорит директор. Но переживания оказались напрасными. Посетительницы, по словам Фоменко, благодарили ее за хорошую работу.

Русские ощутили себя украинцами — и наоборот

Профессор из Луганска Александр Еременко называет себя «человеком русской культуры». Завкафедрой философии Восточноукраинского национального университета уже два года живет в Северодонецке, куда переехал из города, оказавшегося под контролем сепаратистов. Переехал в Северодонецк и его вуз, носящий имя Владимира Даля, родившегося в Луганске составителя знаменитого словаря русского языка.

Заявления России о том, что русским и их культуре на Украине грозит опасность, Еременко считает «бессовестной манипуляцией», в которую, однако, верят его бывшие коллеги по кафедре, оставшиеся в ЛНР. Недавно профессор провел собственное исследование о том, как война изменила людей. По его словам, в вопросе идентичности результаты неоднозначные — некоторые этнические русские ощутили себя украинцами — и наоборот.

Еременко не уверен, нужен ли Украине русский язык как второй государственный, но считает, что «русскоязычные не должны чувствовать какого-то натиска». Сам он уверяет, что украинизации не чувствует.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.