Infolatam/EFE: Господин президент согласны ли вы, что руководить Аргентиной намного сложнее, чем это вы себе представляли до своего избрания? Чувствуете ли вы себя комфортно в" Каса Росада" (официальная резиденция президента Аргентины)?

Маурисио Макри:
Я чувствую себя в президентской резиденции достаточно комфортно. Я люблю свою страну и народ. Поэтому я считаю своим долгом сделать все возможное, чтобы страна развивалась по тому пути, который нам всем необходим. Несомненно, что мне досталось плохое наследство от прежнего правительства, в первую очередь, это касается экономической ситуации в стране, а также коррупции и обмана. Но, к счастью, аргентинцам свойственно чувство вины за допущенные ошибки, и мы имеем все возможности, чтобы их не повторить снова, а идти вперед.

— В своей предвыборной кампании вы обещали контролировать инфляцию, но она зашкаливает, цены растут как на дрожжах. Не свидетельствует ли это о провале вашего правительства? Вы также обещали бороться с нищетой, но согласно последним статистическим данным, бедных людей в стране становится все больше и больше?

— Я думаю, вы согласитесь, что ни в Испании, ни в любой другой стране невозможно провести преобразования в течение дня, года или одного года срока правления президента. Когда мы заявляем, что наша задача состоит в том, чтобы свести бедность к нулю, то в этом направление уже сделано немало. За последние девять месяцев ситуация значительно улучшилась. Никто, например, не верил, что нам удастся за неделю восстановить свободное хождение доллара и установить единый обменный курс, или, что нам за три месяца удастся уладить конфликт с хедж — фондами. Что касается инфляции, то нам удалось во втором квартале снизить инфляцию с 40% до 20%, и мы будем и дальше идти в этом направлении. Я прекрасно понимаю, что для испанца, инфляция в 20% — вещь немыслимая. Я уверен, что в ближайшие три года мы сможем свести инфляцию к минимуму.

— Среди ваших оппонентов бытует мнение, что ваше правительство отражает интересы богатых, и поэтому вы не понимаете, как живут бедные слои населения. Вы согласны с таким утверждением?

— Я горд тем, что мне удалось сформировать самое высокопрофессиональное правительство за последние 50 лет. Многие из членов правительства были в моей команде, когда я в течение многих лет был мэром Буэнос-Айреса. Я должен сказать, что практически все они пришли в большую политику из частного бизнеса. Я думаю, что нам удалось выйти на другой уровень управления, прежде всего это касается транспарентности нашей деятельности, что крайне важно для Аргентины, так как страна остро нуждается в изменении формы государственного управления.
Нам приходится принимать трудные, болезненные и непопулярные решение, но мы всегда думаем о том, как они отразятся на наиболее уязвимых слоях населения. Прежнее правительство давало много популистских обещаний, которые не были выполнены. Нам удалось добиться того, что десять миллионов аргентинцев стали получать дополнительную социальную поддержку. И это лишь первые шаги в этом направлении.

Беспрецедентный интерес

— За рубежом Аргентину и вас лично воспринимают доброжелательно, но, тем не менее, мы видим, что на улицах аргентинских городов время от времени проводятся пикеты, акции протеста… Как вы считаете, за время вашего правления улучшилось качество жизни аргентинцев?

— К Аргентине действительно сейчас проявляют особый интерес, которого не было за всю ее историю. В работе Международного делового и инвестиционного форума в Аргентине, приняли участие две тысячи человек из 67 стран мира. Я очень рад, что нам удалось обеспечить главное завоевание демократии — свободу слова, каждый высказывает то, что он чувствует. Отдельные вопросы требуют коррекции в будущем, но в целом мы идем в правильном направлении. Никому не дано право насаждать свои идеи в ущерб другим. Не надо забывать, что сейчас Аргентина выходит из эпохи больших разочарований. В прошлом было дано много обещаний и сказано немало красивых слов, которые так и остались на бумаге. В Аргентине в настоящее время более 30% населения страны живут за чертой бедности. Для решения этой проблемы потребуется много лет работы. Главное, что мы уже приступили к этой работе, пытаемся привлечь иностранные инвестиции, создать новые рабочие места. К сожалению, нет волшебных рецептов к мгновенному разрешению этих проблем.

Дефицит бюджета

— Как известно энергетические проблемы вызывают большой интерес не только внутри страны, но и за ее пределами. Во-первых, это касается повышения тарифов на электроэнергию и газ. Верховный суд Аргентины признал незаконным их повышение. Что вы собираетесь делать после вынесения решения Верховного суда?

— Действовать в соответствии с законом. Мы планируем провести публичные слушания по этому вопросу, чтобы обосновать необходимость повышения тарифов в ближайшие три года и доведения их до мировых цен. Гражданин в нормальной стране должен платить за электроэнергию в тех же размерах, как например, в Испании. При этом для малообеспеченных слоев населения мы предлагаем ввести так называемый социальный тариф. Люди с достатком должны платить полностью за потребляемую энергию и на них не должны распространяться государственные субсидии. Наша первоочередная задача — снижение потребления энергоресурсов.

— В государственном бюджете, который должен быть утвержден на следующий год, учтено решение Верховного суда о приостановке повышения тарифов на газ?

— Нет. Мы сейчас прорабатываем вопрос о сокращении бюджетного дефицита. То же самое делает Испания.

Венесуэла

— Как вы оцениваете политическую ситуацию в Венесуэле? Считается ли вы возможным, присоединение к МЕРКОСУР Венесуэлы при нынешнем режиме? Должна ли венесуэльская оппозиция действовать более жестко?

— Все, что происходит в Венесуэле, выглядит плохо. Я в отчаянии, потому что каждый день ситуация меняется в худшую сторону. Все больше и больше людей страдают от последствий режима, каждый день погибают люди, грубо нарушаются права человека. В такой ситуации Латинская Америка не может повернуться спиной к тому, что происходит в Венесуэле. Мы не можем спокойно наблюдать за тем, что там происходит. Это моя позиция. Я об том говорил не раз, и повторяю снова. Венесуэла не отвечает международным стандартам и не должна стать частью МЕРКОСУР.

— В продолжение нашей темы. Вам какая больше близка позиция — Фелипе Гонсалеса или Хосе Луиса Родригеса Сапатеро?


— Исторически мне всегда были ближе взгляды Фелипе Гонсалеса.

— Почему ваше правительство поддерживает бразильского президента Мишеля Темера (Michel Temer)? В Бразилии проходят многочисленные уличные манифестации недовольных его деятельностью.

— Я не знаю, какой у него сейчас рейтинг. Бразилия — стратегический союзник Аргентины, и мы с уважением относимся к тем институциональным процессам, которые там происходят по инициативе бразильского народа. Если бы у власти оставалась Дилма, то мы бы с ней продолжали работать. Сейчас президентом стал Темер. Мы работаем с ним. Если экономическая ситуация в Бразилии улучшится, то это положительно скажется на нашей экономики, и наоборот. Мы выступаем за сотрудничество и считаем за МЕРКОСУРОМ — будущее.

Папа Римский Франциск

— Рассказывают, что между вами и понтификом сложились напряженные отношения. На аудиенцию с вами Папа Римский Франциск отвел 20 минут. Встреча понтифика с Эбе Бонафини (Hebe Bonafini), лидером правозащитного движения «Матери с площади Мая» (Asociación Madres de Plaza de Mayo) продолжалась два часа. Говорят, что Папа Римский перонист, что вы думаете об этом?

— Я знаком с Папой Римским давно, когда он был еще епископом Буэнос-Айреса, а я мэром. У нас с ним сложились хорошие отношения на основе взаимного уважения. В октябре я поеду в Рим, чтобы принять участие в церемонии канонизации аргентинского священника Хосе Габриэля Брочеро (Jose Gabriel Brochero). Понтифик просил, чтобы я приехал с женой и четырехлетней дочкой Антониа. Так что я оставляю на совести тех, кто занимается подобными измышлениями.

— Вы знаете, что ни один президент Аргентины, не будучи сторонником перонизма, не смог находиться у власти до окончания своего срока. Как вы думаете, с вами такое не случится?


— Я избран на высший государственный пост народом. Аргентинцы захотели изменений в стране. Это желание было снизу, а не сверху. В первую очередь, это касается изменения политики. Перонисты должны самокритично отнестись к своему поражению. Именно благодаря политики перонистов в Аргентине выросло количество бедных, в обществе царит атмосфера отчужденности и несправедливости. Как вы моги заметить в работе Международного делового и инвестиционного форума приняли участие и представители перонистов, с которыми мы несмотря ни на что работаем плечом к плечу.
Страна меняется на глазах. Но это не означает, что политическая борьба отошла на задний план. Политические партии продолжают конкурировать друг с другом, чтобы завоевать власть. Реальность такова, что от этих процессов выигрывает Аргентина, которая становится более зрелой.

— Какие надежды вы связываете с результатами работы форума в Аргентине?

— Многие участники форума хотели бы инвестировать в развитие экономики страны и приехали узнать, куда лучше направить деньги. Я встретился на форуме с одним египтянином, достаточно известным бизнесменом, которому очень нравится Аргентина и он готов проинвестировать проекты в развитие трех — четырех секторов экономики. Многие зарубежные бизнесмены пришли к заключению, что Аргентина — самое лучшее место в мире для инвестиций. Я надеюсь, что представители испанских деловых кругов также проявят заинтересованность в развитии торгово-экономических связей с Аргентиной.

Repsol

— Вы серьезно надеется, что после национализации активов испанской нефтяной компании Repsol испанские инвесторы вернутся в Аргентину? Какие у вас есть основания для того, чтобы так считать?

— Я так думаю, потому что мы братья. У нас длинная совместная история. Я, например, внук выходцев из Испании. Половина населения Аргентины имеет испанские корни. Испанцы также хорошо знакомы с нашими реальностями. Испания стала первой страной мире, которая поняла, что сейчас Аргентина поворачивается к миру. Аргентина дает прекрасную возможность заработать, особенно для тех, кто сумел выжить в непростых экономических условиях последнего десятилетия. Это, в полной мере, относится к испанским компаниям, у них появилась возможность вернуться в Аргентину и расти вместе с нами.

— Как вы считаете, решение прежнего правительства в отношении Repsol было правильным?

— Нет, я так не считаю, это решение было ошибочным. Данное решение нарушает конституцию страны, законы…. Это не была экспроприация, это была конфискация, которая со временем переросла в экспроприацию.


— Что вы думаете о правительственном кризисе в Испании?

— Я разговаривал с председателем правительства Испании Мариано Рахой (Mariano Rajoy). То, что сейчас происходит в Испании, впечатляет. Дело в том, что это беспрецедентный случай, когда парламент Испании не поддерживает кандидатуру исполняющего обязанности премьер-министра Мариано Рахоя на второй срок на посту главы правительства. И это происходит несмотря на то, что за годы правления Рахоя, Испании удалось добиться выхода из экономического кризиса. В настоящее время Испания одна из немногих динамично развивающихся европейских стран. Совершенно непонятно, почему это не находит поддержки у испанских депутатов, которые тормозят процесс формирования правительства. Для Испании сейчас важно продолжить процесс восстановления экономики страны, создания новых рабочих мест.

Популизм

— Г-н президент, вы всегда говорите, что Аргентина должна быть предсказуемой страной, то же самое говорит Рахой в отношении Испании. Вы хотели бы, чтобы Рахой остался премьер-министром Испании? Как вы относитесь к популистским движениям, которые появились в Испании, как, например, " Мы можем!" (Podemos)?


— Я критически отношусь к разного рода популистским движениям, мы с ними хорошо знакомы в Аргентине. Раздача необоснованных и невыполнимых обещаний приводит к разочарованию и насилию, что разрушает будущее страны. Популисты, используя созданную до их прихода во власть инфраструктуру, создают видимость процветания в краткосрочной перспективе, и я думаю, что это плохо для всех. Популизм действительно был позором Аргентины, как и любой другой страны. Будущее страны строится исходя из личных усилий каждого из нас. С Мариано Рахой я знаком давно и уважаю его за мужество, проявленное в период кризиса. Ему досталось плохое наследство от прежнего правительства Хосе Луиса Сапатеро. Однако он смог переломить ситуацию и направить развитие страны в правильном направлении. Но это мое личное мнение.

— Г-н президент, когда вы планируете приехать Испанию?

— Скорее всего, в феврале, когда будет проходить Международная ярмарка современного искусства (Feria Arco). Я очень люблю Испанию и чувствую себя там комфортно. Я часто бывал в Испании по служебным делам, когда был президентом футбольного клуба «Бока Хуниорс» и мэром Буэнос-Айреса. Теперь надеюсь посетить Испанию в качестве главы государства.

— Если позволите несколько блиц — вопросов. Вы кого больше поддерживаете Хиллари Клинтон или Дональда Трампа?

— Мне за последнее время приходилось больше работать с Хиллари Клинтон, а затем с Обамой. У нас с ним сложились хорошие отношения.

— Вы не боитесь Трампа?

— Нет, я считаю, что мы должны строить мосты, а не стены.

— Кто вам больше нравится Хосе Азнар или Фелипе Гонсалес?

— Это совершенно два разных человека, и я уважаю их обоих.

— А кто вам ближе Рахой или Сапатеро?

— Рахой.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.