Как известно, основной транзит природного газа в Европу РФ осуществляет через магистральные трубопроводы «Северный поток» и украинскую ГТС, конкуренция между которыми пока что является весьма относительной. Действующий газопровод «Северный поток» имеет протяженность 1224 км, состоит из двух параллельных ниток пропускной способностью 27,5 миллиарда куб. м в год каждая (суммарно — 55 миллиардов м куб. в год). В 2014 году транзит российского ПГ через «Северный поток» составил 39,1 миллиарда м куб., в 2015 году — 35,5 миллиарда м3 (71% загрузки от номинальной мощности). Ожидается, что в этом году транзит ПГ через «Северный поток» увеличится на 20% и составит около 40 миллиардов м3.

Мощности по транзиту через украинскую ГТС составляют 110 миллиардов м3. Фактический транзит ПГ через магистральную ГТС составил, по данным Газпрома, в 2014-м — 59,4 миллиарда м3, в 2015-м — 67,1 миллиарда м куб. Таким образом, сегодня через Украину в Европу прокачивается 66% российского ПГ, и украинская ГТС является важной составляющей транзитных поставок трубопроводного газа в Европу.

В июне 2015-го Газпром и ряд европейских компаний подписали меморандум о расширении мощностей «Северного потока». Стоимость строительства «Северного потока-2» оценивается в 8 миллиадов евро, его начало запланировано на апрель 2018-го, завершение — в 2019-ом. Дата 2019 г. является не случайной, поскольку тогда завершается действие действующего контракта между Газпромом и Украиной на транзит российского газа через украинский магистральный трубопровод.

«Северный поток-2» должен стать идентичным «Северному потоку», то есть суммарно они сравняются с мощностью украинской ГТС. Тем более, по данным компании Nord Stream, тариф «Северного потока-2» будет ниже, чем действующий тариф при транспортировке газа через Украину.

Введение в эксплуатацию «Северного потока-2» должно обеспечить создание компенсационных магистральных мощностей для переброски основных объемов прокачки ПГ, которые осуществляются сегодня через украинскую ГТС.

Именно по этим причинам данный проект рассматривается большинством как политический, особенно если принять во внимание дату его реализации, которая совпадает с задекларированным отказом Газпрома от продления контракта на использование транзитных мощностей Украины.

Поэтому, риски для отечественной ГТС в случае реализации россиянами данного проекта, на мой взгляд, могут быть следующими: Газпром может полностью отказаться от украинского транзита (могут останутся только локальные поставки в Молдавию и некоторые другие пограничные страны); Украина потеряет значительную часть дохода от транзита (на сегодняшний день это около 2 миллиардов долларов в год) и возможность покупать относительно дешевый реверсный газ в Европе; Словакия лишится дохода от транзита ПГ, а это около 800 миллионов долларов в год; ПГ неизбежно подорожает, особенно для стран Южной Европы (через рост расходов на транспортировку); исключение Украины из числа транзитеров газа может осложнить для европейцев доступ к украинским подземным хранилищам газа, которые могут быть им потенциально интересны.

Однако, следует отметить, что реализация данного проекта, как компенсационного, приведет к образованию новой конфигурации поставок трубопроводного ПГ в Европу.

В середине марта этого года против реализации проекта выступили восемь членов ЕС: главы правительств Чехии, Эстонии, Венгрии, Латвии, Польши, Словакии и Румынии, а также президент Литвы заявили, что его реализация несет геополитическую угрозу. США также считают, что проект не будет способствовать развитию конкуренции на газовом рынке Европы, и что он не является коммерческим.

В июле текущего года австрийская OMV, французская Engie и англо-голландская компания Shell и немецкие Uniper и Wintershall отозвали ходатайство в адрес польского антимонопольного регулятора UOKiK о создании совместного предприятия по газопроводу «Северный поток-2» из-за опасения возможных осложнений для их бизнеса в Польше.

Таким образом, Газпром пока остается единственным акционером «Северного потока-2», поскольку зарегистрированная в Швейцарии компания Nord Stream AG 2 полностью принадлежит российской корпорации, западные компании не вошли в ее акционерный капитал.

Таким образом, сегодня строительство «Северного потока-2» столкнулось с серьезными угрозами и рисками: если Газпром на длительный период останется единственным акционером компания Nord Stream AG 2, он вынужден будет финансировать строительство газопровода за свой счет; изоляция строительства газопровода «Северный поток-2» со стороны Европы не дает Газпрому понимание того, в каком правовом поле и под какие контракты будет работать новая нитка магистрального трубопровода; обострение проблемы с доступом Газпрома к европейскому магистральному газопроводу OPAL, поскольку в августе 2015-го Еврокомиссия разрешила российской компании пользоваться только 50% мощностей OPAL.

Сейчас решение относительно использования 100% мощностей OPAL отложено на неопределенный период. Отсутствие на трассе МГП «Северный поток» достаточного количества подземных хранилищ не позволит Газпрому снижать риски при пиковом потреблении газа.

Все же, несмотря на возможность остановки проекта и всем понятные риски, Газпром продолжает вести морскую разведку, вносятся уточнения в технический проект, разрабатывается оценка воздействия на окружающую среду, с сентября текущего года начались поставки труб.

То есть продолжается плановая работа над реализацией проекта. Такие действия могут свидетельствовать о наличии некоторых неафишируемых договоренностей с Германией о поддержке реализации данного проекта или же о существовании запасных преференциальных предложений со стороны РФ, которые могут смягчить позицию европейских партнеров.

Понятно, что Газпром и правительственные структуры РФ приложат максимальные усилия на всех уровнях для восстановления необходимого правового поля относительно строительства «Северного потока-2», поскольку реализация данного проекта является безусловно выгодной для России, так как однозначно и долгосрочно закрепляет монопольный статус российских МГП в поставках трубопроводного природного газа в Европу.

С другой стороны, этот проект противоречит задекларированной политике ЕС на устранение внешней монополии в поставках ПГ. Прежде всего, он не соответствует нормам Третьего энергетического пакета Евросоюза, который запрещает одной и той же компании поставлять газ и заниматься его транспортировкой. Причем речь идет не только о его надземной части в Германии, но и о морском отрезке.

Анализ практических действий европейцев в части реализации энергетической политики в течение последних лет подтверждает, что Европа настроена на достижение заявленной приоритетной цели по нейтрализации внешней монополии в поставках ПГ, даже если в отдельные периоды такие действия будут иррациональными и не отвечающие коммерческим интересам стран-членов ЕС.

Между тем, достигнутые решения о реализации проекта «Северного потока 2» пока что не вышли за рамки переговорного процесса, и процесс привлечения внешнего капитала компанией Nord Stream AG 2 в ближайшие полгода покажет, повторит ли он успех «Северного потока», или станет неудачей, как «Южный поток».

* * *

Проект «Турецкий поток» предусматривает создание трубопровода мощностью 64 миллиардов м куб., который должен пройти через Черное море и дальше по территории Турции до турецко-греческой границы, где планируется создать газовый хаб для распределения потоков российского газа в страны Европы. Доходы Турции, как страны-транзитера, могут вырасти в случае реализации этого проекта в 300 миллионов долларов в год.

Стоимость 4-ниточного МГП «Турецкий поток» протяженностью 910 км и пропускной мощностью около 64 миллиарда м куб. ПГ на год является чрезвычайно высокой и составляет 24 миллиарда евро.

Данный проект является альтернативой «Южному потоку», газопроводу аналогичной мощности, от которого Россия в конце 2014-го была вынуждена отказаться из-за административных возражений со стороны Еврокомиссии.

В начале октября 2015-го Газпром сообщил, что мощность трубопровода «Турецкий поток» может быть сокращена до 32 миллиардов м куб. (две нитки). Изменение проектной мощности связано со строительством трубопровода-компенсатора «Северный поток-2».

Сейчас большинство экспертов считает, что строительство «Турецкого потока», в лучшем случае, ограничится первой ветвью и данный проект будет иметь локальное значение. Основная и понятная причина — «Газпрому» будет трудно осуществлять параллельное и единоличное финансирование строительства двух газопроводов. Сейчас реализация проекта «Турецкий поток» находится на этапе осуществления процедуры выдачи всех необходимых разрешений, по состоянию на середину сентября текущего года получено первое официальное разрешение на строительство морского участка газопровода.

Угрозы «Турецкого потока» для украинской ГТС следует рассматривать в нескольких сценариях.

Первый сценарий — реализация первой нитки длиной 16 миллиардов м куб. Потеря объемов транзита не является критической. Поставки ПГ в основном будут «замкнуты» на потребности внутреннего товарного рынка Турции в ПГ, которая будет расти в краткосрочной и долгосрочной перспективе достаточно динамично.

Второй сценарий — реализация двух ниток трубопровода протяженностью 32 миллиарда м куб. Потеря транзитных мощностей украинской ГТС потенциально вырастет до 32 миллиарда м куб. без наличия каких-либо компенсационных транзитных поставок. Остаток объемов прокачки для украинской ГТС составит 30-34 миллиарда м куб. (с учетом фактического транзита ПГ в последние два года). То есть потенциально реализация «Турецкого потока» может сократить перевалку ПГ через украинскую ГТС, при наилучших условиях, вдвое.

Но есть и проблемы. Во-первых, ни Турция, ни Россия не обладают технологией глубоководного строительства газопроводов, этими технологиями владеют только четыре страны. То есть технологически «судьба» проекта зависит от того, согласятся ли эти страны принимать участие в проекте.

Во-вторых, через Турцию до границ с Грецией уже строится Трансанатолийский газопровод (TANAP), по которому ПГ из каспийского региона и, вероятно, из Ирана и Ирака будет поступать на границу с Грецией и по трансадриатическому газопроводу (TAP), который будет построен к началу 2020 года, далее через Албанию в страны Европейского Союза.

Южный газовый коридор может обеспечить поставку в Европу 10 млрд куб. м газа, начиная с 2020-го, еще 6 миллиардов кубометров будут поставляться для Западной Турции. На втором этапе мощность проекта может быть увеличена за счет транспортировки газа из Туркмении и с Ближнего Востока. Финансирование проекта осуществляет консорциум компаний с участием ЕБРР. Реализация этого проекта запланирована на 2018 г.

В-третьих, возможна реализация проекта по созданию газопровода из Израиля в Турцию по дну Средиземного моря. Израиль сможет поставлять в Турцию 30 миллиардов м3 ПГ ежегодно, из которых 10 миллиардов м куб. будут оставаться в Турции, а 20 млрд м куб. транзитом отправятся в Европу. Общая стоимость строительства оценивается в 2,5-3 миллиарда долл.

Таким образом, для Турции реализация «Турецкого потока», если рассматривать данный проект в контексте внутреннего рынка, не является безальтернативной. Российский газ может быть вполне заменен более дешевым иранским газом после завершения газопроводов TANAP-TAP. Как известно, Иран обладает крупнейшими в мире запасами традиционного газа — 33,8 триллиона м куб. (18% мировых).

В целом следует отметить, что хотя данный проект декларируется как паритетный, в его реализации, если провести анализ всех предпосылок и преимуществ, больше заинтересована Россия, чем Турция.



Азербайджан: Критика в адрес властей приравнивается к исламскому экстремизму
Критику в адрес властей приравняли к экстремизму
Дурна Сафарова
Azerbaijan: Dubbing Critics as “Islamic Extremists”
http://www.eurasianet.org/node/80591
 21
Власти Азербайджана пытаются стереть грань между обоснованным несогласием с позицией правительства и религиозным экстремизмом в попытке подавить критику проводимой ими политики.

Отражением данной тенденции является судебное разбирательство в селении Нардаран под Баку, где на скамье подсудимых оказались 18 человек, обвиняемых в совершении целого ряда преступлений, включая незаконное хранение оружия, преступный сговор, убийство, терроризм и разжигание религиозной розни.

Подсудимых арестовали после проведенного милицией в ноябре 2015 года рейда в доме Тале Багирзаде, молодого шиитского религиозного деятеля и активного критика властей, возглавляющего незарегистрированное «Движение мусульманского единства». Движение является умеренным объединением, призывающим к проведению демократических реформ и обеспечению религиозных свобод ненасильственными методами. Во время рейда были убиты семь человек, еще несколько получили ранения.

Обвинение в адрес Багирзаде состоит из 30 пунктов, включая организацию заговора с целью осуществления государственного переворота и введения в Азербайджане шариатских законов. Багирзаде, изучавший теологию в Иране и являющийся ярым поборником прав верующих, назвал президента Ильхама Алиева тираном. Он уже отбыл тюремный срок длительностью два с половиной года по обвинению в незаконном хранении наркотиков. Данное обвинение часто выдвигается в адрес политических оппонентов властей.

Согласно официальной версии событий, во время рейда обвиняемые открыли стрельбу по сотрудникам правоохранительных органов, а также кидали в них коктейли Молотова. Но пока заявления властей не были подтверждены показаниями очевидцев.

Фариз Намазлы, адвокат обвиняемого Аббаса Гусейнова, заявил, что в рамках расследования инцидента милицией имели место многочисленные процессуальные нарушения. В частности, так называемых очевидцев привели на место событий уже после задержания подозреваемых.

Все 18 обвиняемых, дела в отношении которых рассматриваются сейчас в Бакинском суде по тяжким преступлениям, настаивают на своей невиновности, а также, как и многие правозащитники, называют выдвинутые против них обвинения сфабрикованными. Некоторые также заявили в суде, что их подвергали пыткам.

Как иностранные, так и местные наблюдатели называют данный судебный процесс частью развернутой властями кампании с целью приравнять любое инакомыслие к терроризму.

«Власти твердо намерены раздавить «Движение мусульманского единства», а также другие организации религиозной направленности, которые, по их опасениям, могут бросить вызов правительству», — отметил Феликс Корли, редактор «Форума 18», норвежской организации по борьбе за права верующих.

Примером является отказ Багирзаде зарегистрировать свое движение при Управлении мусульман Кавказа, несмотря на требования властей. Азербайджан обязует все исламские объединения в стране проходить подобную регистрацию, хотя данное требование идет вразрез с взятыми республикой на себя обязательствами по соблюдению прав человека, добавил Корли.

Багирзаде также призывает выпустить их тюрем многочисленных политических заключенных, включая тех, кто оказался за решеткой за несогласие с запретом на ношение хиджаба в учебных заведениях страны.

В результате Багирзаде «стал объектом пристального интереса и сурового обращения со стороны правительства Азербайджана», отметила в общении по электронной почте Кэтрин Косман, старший политический аналитик по Евразии при федеральной Комиссии США по международной религиозной свободе.

Находясь под арестом, Багирзаде также выразил поддержку акции протеста против назначенного на 26 сентября референдума о продлении президентского срока с пяти до семи лет.

Как и прочие, Косман полагает, что Багирзаде до суда подвергался пыткам «в безуспешной попытке заставить его дать показания против других политических диссидентов». Схожие заявления содержатся в письме Багирзаде прооппозиционной газете «Азадлик» и прозвучавших в зале суда показаниях.

За арестами в Нардаране последовал арест Фуада Гахраманлы, замглавы светской оппозиционной партии «Народный фронт Азербайджана», выставлявшего в Facebook информацию о нардаранском деле.

В то же время азербайджанское правительство присоединилось к заявлениям Турции о том, что последователи исламского религиозного деятеля Фетхуллы Гюлена занимаются организацией государственных переворотов. Высокопоставленный советник президента Алиева Новруз Мамедов заявил, что «определенные оппозиционные круги» связаны с Гюленом. Как минимум одного активиста «Народного фронта Азербайджана» арестовали по подобным подозрениям.

Некоторые демократические активисты не решаются выразить поддержку подсудимым из Нардарана по причине сомнений по поводу намерений исламских организаций в Азербайджане, отметил активист-правозащитник Джавид Ага. «Некоторые мои друзья … также подвержены ложным страхам по поводу возможности вооруженной религиозной революции, организованной силами одной деревни, — сказал он. — Я, как атеист, считаю, что мои религиозные соотечественники имеют такие же права, как и остальные граждане».

Расположенное в получасе езды от Баку селение Нардаран с населением 8 тыс человек на протяжении десятилетий является одним из бастионов консервативного шиизма в Азербайджане. Оно очень отличается от остальной части по большей части светского Азербайджана: большинство женщин здесь носят чадру, а на улицах висят религиозные плакаты.

Также селение отличается частотой проходящих здесь антиправительственных протестов, иногда заканчивающихся человеческими жертвами.

В этой связи, после проведенного в ноябре прошлого года рейда милиции, власти взяли ситуацию в Нардаране под жесткий контроль. Религиозные флаги и плакаты заменили флагами Азербайджана. Сотрудники правоохранительных органов проверяют документы у въезжающих в селение, куда также часто не пускают журналистов. Местные жители перестали собираться на улицах, чтобы поговорить, и прекратили общаться с журналистами по телефону.

Правительство и его сторонники отрицают политическую ангажированность нардаранского дела. «Я тоже мусульманин, но не следует злоупотреблять нашей религией, — сказал Эльдар Кулиев, депутат азербайджанского парламента, находящегося под контролем президента Алиева. — Все люди, вне зависимости от веры, расы и идентичности, должны нести ответственность перед законом за свои действия».

Также власти предпринимают и другие меры для ограничения свободы вероисповедания. В частности, парламентом рассматривается законопроект, предусматривающий штраф в размере 25 тыс манатов (свыше $15 тыс) за демонстрацию на публике религиозных флагов и девизов.

Нардаранское дело пока не особо часто упоминается международными наблюдателями и иностранными правительствами. Из чиновников западных стран, судя по всему, лишь представители США упомянули о нем публично, в частности в отчетах Госдепартамента и Комиссии США по международной религиозной свободе.

К моменту публикации дипломаты из США, ЕС и Норвегии не ответили на запросы о предоставлении комментариев по поводу нардаранского дела.

По мнению некоторых наблюдателей, определенные иностранные правительства не хотят критиковать проводимую администрацией президента Алиева политику из-за имеющихся у них интересов в сферах экономики и обороны. Азербайджан занимает стратегическое положение между Россией и Ираном, а также обладает значительными запасами нефти и природного газа.

«Международные партнеры Азербайджана неохотно выступают с прямой критикой, неправильно ставя многочисленные стратегические и финансовые интересы над необходимостью проведения реформ для обеспечения соблюдения прав человека», — отметила Джейн Бьюкенен, помощник директора по Европе и Центральной Азии международной правозащитной организации «Хьюман Райтс Вотч».

«Это не взаимоисключающие вопросы, и финансовые институты должны устанавливать четкие условия для сотрудничества, чтобы было понятно, с какими партнерами они хотят иметь дело», — добавила Бьюкенен.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.