Уже к вечеру того дня, когда я опубликовал свою пятничную колонку, озаглавив ее «Президент из преисподней», мне стало ясно, что я недооценил серьезность ситуации.

Соцсети взорвались новостями о том, что директор ФБР Джеймс Коми (James Comey) уведомил конгресс о возобновлении расследования скандала с электронной перепиской Клинтон, хотя еще в июле он заявил о его завершении.

«Это бомба!» — объявил Карл Бернстайн (Carl Bernstein). Фондовый рынок резко упал. «Октябрьский сюрприз!» — раздались громкие крики.

Казалось, единственное объяснение заключается в том, что ФБР отыскало новую информацию, способную привести к предъявлению обвинения бывшему госсекретарю, которая к тому времени может стать президентом США.

К воскресенью источник этого извержения стал нам известен.

Одна из главных помощниц Клинтон Хума Абедин (Huma Abedin) отправила тысячи писем на частный компьютер, принадлежащий ей и ее мужу Энтони Винеру (он же Карлос Дейнджер), против которого ФБР ведет расследование, подозревая его в переписке сексуального характера с 15-летней девочкой.


Всего в этом компьютере 650 тысяч электронных сообщений.

ФБР пока не проанализировало письма Абедин, и они могут оказаться копиями тех сообщений, которые бюро уже видело — обычных, не имеющих никакого отношения к расследованию дела Клинтон.

Однако похоже, что Абедин ввела ФБР в заблуждение, сказав агентам, что все устройства связи, где содержится рабочая документация Госдепартамента, она передала государству, когда покинула свою должность в 2013 году.

По вполне понятным причинам Клинтон была ошеломлена и возмущена письмом Коми. Ведь оно бросает тень подозрения на ее кандидатуру, так как директор ФБР может пересмотреть свое июльское решение и порекомендовать начать против нее судебное преследование.

В понедельник 31 октября возникли новые проблемы, способные отправить кандидата в президенты Клинтон в предвыборный нокдаун или даже нокаут.

Репортеры узнали, что внутри ФБР начался едва ли не мятеж, когда было принято решение прекратить расследование скандала с перепиской Клинтон, а Коми порекомендовал не предъявлять ей обвинение.

Второй человек в ФБР Эндрю Маккейб (Andrew McCabe) попал под анонимный огонь, который велся изнутри бюро. Его обвинили в том, что он тоже не желает вести активное расследование против Клинтонов.

Жена Маккейба, которая в 2015 году участвовала в гонке за место в сенате Виргинии, получила пожертвование на 475 тысяч долларов от губернатора этого штата Терри Маколиффа (Terry McAuliffe) — давнего друга и основного сборщика средств на нужды Билла и Хиллари Клинтон.

После выборов в Виргинии, которые жена Маккейба проиграла, его передвинули в рядах ФБР с третьей на вторую позицию. Теперь он может оказывать гораздо больше влияния на решения о проведении расследований и предъявлении обвинений.

Видимо, высокие чины из Министерства юстиции под началом генерального прокурора Лоретты Линч (Loretta Lynch) не согласились с решением Коми уведомить конгресс и всю страну о новых фактах в этом скандальном деле об электронной переписке. Однако Коми уже дал слово конгрессу, что он сделает это.

В Южном округе Нью-Йорка, который правомочен проводить расследование по делу Винера и его сексуальной переписки, агенты ФБР были лишены возможности вести следствие против Фонда Клинтон по обвинению в коррупции.

А до этого появилась информация о том, что бывшая помощница Хиллари, убеждавшая руководителей корпораций, иностранных правителей и зарубежные государства вносить вклады в Фонд Клинтон, затем призвала их выплачивать шестизначные гонорары за выступления Билла Клинтона.

А еще до этого была информация, что Фонд Клинтон принимал средства на нужды жертв стихийных бедствий, а потом предоставлял этим жертвователям многомиллионные контракты на производство работ.

До сих пор нет ответа на вопрос о том, что обсуждали Билл Клинтон и генеральный прокурор Линч во время 30-минутной встречи на летном поле в Финиксе, после которой ФБР и Министерство юстиции решили не выдвигать обвинения против Хиллари Клинтон.

Вонь от этой коррупции поднимается до небес.

То, что может вот-вот произойти, кажется неизбежным и вполне предсказуемым.

Если изберут Хиллари Клинтон, ФБР будет гораздо тщательнее расследовать скандал с электронной почтой, скандал с пожертвованиями в Фонде Клинтон, правдивость показаний Хиллари и сообщения о том, что грязные мошенники, получавшие деньги от Клинтон, вели себя как коричневорубашечники на митингах Трампа.

А если Клинтон станет президентом, Министерство юстиции никак не сможет расследовать скандалы с ее участием — точно так же, как этот город в начале 1970-х годов не мог доверить расследование Уотергейта Министерству юстиции Никсона.

Если Клинтон победит на выборах, а республиканцы сохранят большинство в одной или в обеих палатах конгресса, то расследование скандалов с ее участием начнется вскоре после инаугурации и будет тянуться годами. И тогда станет неодолимым стремление назначить специального прокурора, который, как и Арчибальд Кокс (Archibald Cox) в деле Никсона, создаст огромный аппарат и будет расследовать его много лет.

Осознавая, что именно такое будущее ждет нас при президенте Хиллари Клинтон, и что для страны это будет настоящая катастрофа, Дуглас Шон (Doug Schoen), шесть лет проработавший у президента Клинтона, сказал, что он изменил свое мнение и не станет голосовать за Хиллари.

Дональд Трамп утверждает, что все будет даже хуже Уотергейта. На сегодня это не более чем потенциальная возможность.

Но если Хиллари Клинтон, которой не верят и не доверяют, все-таки будет приведена к присяге 20 января, вполне возможно, что подобно Никсону, ей через год или два придется оставить свой пост.

Неужели нам хочется снова пройти через все это?

Патрик Бьюкенен — основатель и главный редактор American Conservative. Он автор книги «Величайшее возвращение: как Ричард Никсон оправился от поражения и создал Новое большинство» (The Greatest Comeback: How Richard Nixon Rose From Defeat to Create the New Majority).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.