Наблюдая за предвыборной кампанией Хиллари Клинтон, я не могу не сравнивать ее с лидером страны, в которой я сейчас живу и пишу о политике — с канцлером Германии Ангелой Меркель, женщиной, сумевшей пробить стеклянный потолок политической культуры, где, как и в политической культуре США, до недавнего времени господствовали мужчины. Когда речь заходит о правах женщин, Клинтон является гораздо более решительным сторонником перемен, однако ей все же есть чему поучиться у Меркель.

У Клинтон и Меркель много общего. Они обе чрезвычайно работоспособны и обладают менталитетом отличниц, который заставляет их всегда тщательно готовиться к любым поворотам. Обе они высоко ценят профессиональную компетентность и предпочитают не полагаться на внутреннее чутье. Обе они решительно выступают за использование альтернативных источников энергии и предотвращение изменений климата. Обе являются оппонентами ультраправых: Клинтон осуждает ненависть, демонстрируемую некоторыми сторонниками Дональда Трампа, в то время как Меркель стала главным противником антииммигрантской ксенофобии, продвигаемой партией «Альтернатива для Германии», которая продемонстрировала довольно высокие результаты на недавних региональных выборах и в опросах. Обе придерживаются жестких позиций в отношении России, которая в последнее время пытается вмешиваться во внутренние дела их стран.

И обе способны на сочувствие. Они также обладают способностью сглаживать политические разногласия в рамках практических переговоров и являются превосходными политическими операторами, умеющими маневрировать и вести закулисные переговоры.

Даже структура тематических разделов на вебсайтах предвыборной кампании Клинтон и Христианско-демократической партии Меркель выглядят похожими, хотя сайт немецкой партии более упорядоченный.


Однако различия между Клинтон и Меркель, возможно, являются более внушительными, чем сходства. И самое заметное различие — это их разный подход к гендерным вопросам. Там, где Клинтон агрессивно выступает за выбор, настаивая на одинаковой оплате одинаковой работы, на защите прав женщин, на равенстве супругов в браке и на защите прав женщин в армии, Меркель либо предпочитает не высказываться, либо занимает решительно консервативную позицию в спорных вопросах, таких как квоты для женщин в советах директоров или спорное решение сделать средства экстренной контрацепции безрецептурными препаратами. Она также говорила о том, что гомосексуальным парам не стоит называть свои союзы браком.

Феминизм Клинтон действовал на нервы жителям Арканзаса, когда она еще была первой леди, и сегодня он уже отпугнул от нее многих консервативных избирателей. Меркель никогда не препятствовала прогрессивным переменам, но она никогда не возглавляла их.

Однако было бы не совсем правильно говорить, что Меркель не хватает мужества Клинтон для того, чтобы привносить изменения. Меркель продемонстрировала железную решимость, приняв несколько крайне непопулярных решений, на которые Клинтон вряд ли отважилась бы — и, скорее всего, не отважится, став президентом.

Политика Меркель по переходу к альтернативным источникам энергии перевернула всю энергетическую промышленность, отправив традиционные предприятия, такие как RWE и E.ON в штопор, и позволив новым, получающим субсидии предприятиям получить долю на рынке. Акции традиционных предприятий резко упали в цене, и им пришлось заняться болезненной реструктуризацией. Меркель нанесла традиционным игрокам еще один удар в 2011 году — после трагедии на атомной станции в Фукусиме — настояв на полном запрете атомной энергии, который вступит в силу в 2022 году. Клинтон говорит о продвижении альтернативных источников энергии и о том, чтобы обогнать Германию, став глобальным лидером в этой сфере, но пока она не продемонстрировала желания начать борьбу с энергетическим лобби, какое продемонстрировала Меркель.

Более того, она вряд ли сможет принять решение, сравнимое со смелым решением Меркель, принятым ей в 2015 году, о том, чтобы пустить в Германию более миллиона беженцев с Ближнего Востока. Программа Клинтон подразумевает масштабную реформу иммиграционной системы, и она высказывалась в пользу того, чтобы принять сотни тысяч сирийцев в США. Однако это вполне может оказаться пустым обещанием, учитывая сопротивление со стороны Конгресса. Кроме того, программа помощи беженцам, о которой Клинтон говорит, гораздо менее масштабна по сравнению с программой Меркель. Это решение нанесло мощный удар по репутации Меркель, и, вероятно, она понимала, что ее популярность сильно пострадает. Однако, хотя она предприняла некоторые шаги для того, чтобы остановить приток беженцев, она ни разу не извинилась и не выразила сожаления ни о чем, кроме пробелов в реализации этой программы.

Клинтон более осторожна, чем лидер Германии. Но она также является менее успешным переговорщиком: проблемы на Ближнем Востоке, спровоцированные революциями арабской весны, и провал «перезагрузки» отношений с Россией произошли в тот период, когда она занимала пост госсекретаря. За Меркель пока не числится ни одного существенного провала. Несмотря на критику условий финансовой помощи Греции, украинских мирных соглашений и соглашения Евросоюза с Турцией, касавшегося мигрантов, Меркель удавалось достигать шатких, но конструктивных компромиссов, когда катастрофа казалась неизбежной.

В случае с Россией Меркель заняла жесткую позицию, призвав другие европейские страны ввести санкции против режима президента России Владимира Путина. Между тем, в то время как Путин не раз демонстрировал свою антипатию по отношению к Клинтон — несомненно, взаимную — Меркель продолжала общаться с российским лидером, терпеливо проводя долгие переговоры и достигая результатов.

Стоит отметить, что Меркель управляет страной уже 13 лет — у Клинтон не будет такой возможности даже при самом хорошем раскладе. Талантливые лидеры обычно очень быстро учатся, и, если Клинтон выиграет на выборах, через несколько лет она может стать таким же эффективным лидером, как и Меркель. Однако здесь есть одно обстоятельство: подавляющее большинство считает Меркель честным и глубоко нравственным человеком. О Клинтон такого нельзя сказать.

Ни Меркель, ни ее муж не демонстрировали ни малейшей склонности к роскошной жизни. Ее доход сравним с доходом представителей верхнего пласта среднего класса: он складывается из ее зарплаты и зарплаты ее супруга. Они живут в апартаментах в не слишком шикарном доме в центре Берлина, а еще у них есть скромный коттедж к северу от столицы. Чете Клинтон принадлежат несколько роскошных домов. Время от времени Меркель можно заметить в супермаркете без какой-либо охраны. (Немцы не походят к ней, потому что это было бы невежливо.) Вы вряд ли увидите Клинтон, совершающую покупки в Wal-Mart без сопровождения ее телохранителей.

Клинтоны заработали большое состояние, после того как покинули Белый дом. Данные, опубликованные недавно на сайте Wikileaks, указывают на то, как именно им удалось заработать эти деньги. В определенном смысле на всем этом лежит толстый налет торговли влиянием или монетизации их обширных связей. Немцы не смогли бы смириться с подобным поведением со стороны Меркель или ее супруга.

Меркель славится своей честностью: 73% немцев считают ее честным человеком и таким лидером, который пришел во власть не для личного обогащения. Только 38% американцев считают Клинтон честной и заслуживающей доверия — кстати, Трамп обогнал ее в этом отношении.

Отсутствие личных интересов у немецкого канцлера позволило ей сохранить личную популярность, несмотря на все ее жесткие и противоречивые решения: она занимает первое место среди партийных лидеров, и ее рейтинг одобрения достигает 54%. Если она решит переизбираться в следующем году, ей будет гораздо легче сделать это, чем Клинтон.

Несмотря на ее нежелание активно выступать в поддержку прав женщин, ее пример, несомненно, вдохновил немецких женщин и помог им пробиться в политику. Сегодня в трех партиях, имеющих хорошие шансы на получение мест в парламенте, сопредседателями являются женщины. Два заместителя лидера Социал-демократической партии, главного партнера Христианско-демократического союза в коалиционном правительстве — женщины.

Слабые показатели популярности Клинтон, возможно, являются свидетельством того, что многие американские женщины не считают ее образцом для подражания, чей пример может помочь им достичь вершин. Если она одержит победу 8 ноября, она не сможет вдохновить американок так, как вдохновила немецких женщин Меркель.