В нашем ликбезе — регламент, кворум, вопросы. Ответы на наиболее часто задаваемые вопросы по референдуму 4 декабря.

Когда пройдет голосование?


Голосование пройдет 4 декабря 2016 года с 7 до 23 часов. В отличие от референдумов об отмене закона (как провалившееся голосование по морским буровым платформам), в конституционном референдуме не предусмотрено кворума. Голосовать могут все совершеннолетние граждане. Поэтому вне зависимости от того, пойдете вы голосовать 4 декабря или нет, решение будет принято в любом случае: результат будет засчитан независимо от явки.

По какому вопросу?


Вопрос референдума 4 декабря уже прошел процедуру обжалования, прошение о которой было подано движением Пять звезд, итальянскими левыми и бывшим председателем конституционного суда Валерио Онида (Valerio Onida). Текст, таким образом, пусть и выгоден правительству, но соответствует нормам. То есть он был написан в соответствии с законом 352 от 25 мая 1970 года.

Этот закон в статье 16 определяет, что в случае конституционного референдума в вопросе должен быть перечислен список статей, в которые вносятся изменения (а в этом случае их много), или название закона. Большинство проявило необходимую хитрость в момент представления закона, для которого было выбрано неоднозначное название — «Об упразднении равноправной двухпалатной системы, снижении количества парламентариев, ограничении стоимости функционирования институтов и пересмотре пятого пункта второй части конституции». формулировка воспроизведена в точности на бюллетенях и на самом деле не учитывает все сферы применения реформы.

Кто голосовал за проведение реформы?

Политические объединения, выступившие в поддержку реформы Боски.  Это «Демократическая партия», «Народная территория», «Демократический центр» (партия Бруно Табаччи), «Граждане и инноваторы» (как теперь стал называться «Гражданский выбор»). В пользу проведения реформы проголосовали также 23 депутата из смешанной парламентской группы, в которой состоят депутаты АЛА, крыла партии «Вперед, Италия», под руководством Дениса Вердини (Denis Verdini).

Так, по крайней мере, было на момент последнего голосования парламента во втором чтении. 12 апреля 2016 года, ровно два года спустя после представления проекта в сенате, 15 апреля 2014 года, парламент одобрил реформу с 361 голосом «за» и семью — «против». Остальные выражали свое несогласие за пределами зала заседания.

Однако так было не всегда, что не перестают вспоминать выступившие «за», обвиняя в непоследовательности и политическом расчете тех, кто изменил свое мнение в ходе голосования. Партия «Вперед, Италия», например, слаженно голосовала за первые варианты закона, появившиеся (потом измененные) благодаря соглашению между премьер-министром Маттео Ренци (Matteo Renzi) и председателем партии Сильвио Берлускони (Silvio Berlusconi): при первом голосовании в Сенате 40 голосов партии Берлускони были отдано за реформы.

Было ли у этого парламента законное право вносить изменения в конституцию?


Это одна из самых обсуждаемых тем среди тех, кто против: итальянский парламент нелегитимен, потому что закон, по которому он избран, противоречит конституции. Это не так. Или не совсем так.

Если действительно верно, что закон об изменении порядка выборов Палаты депутатов и сената Республики был объявлен неконституционным (вместе с конституционной реформой парламент также одобрил новый закон о выборах, Италикум), верно также, что в первом вердикте 2014 года суд объявил парламент легитимным. Суд постановил: «Выборы, проводившиеся с применением электоральных норм, конституционно признанных нелегитимными, представляют собой в результате при учете всех доказательств свершившийся факт, так как процесс формирования палат осуществляется путем объявления избранных кандидатов». Таким образом, выборы были признаны состоявшимися, а палаты — легитимными. «Палаты», как объясняется, «являются конституционно необходимыми и постоянно действующими органами, которые не могут прекратить существовать или утратить способность принимать решения».

Очевидно, можно спорить о возможности не ограничиваться одобрением обычных законов и нового электорального закона, оставляя конституционные реформы следующему парламенту, возможно, избранному в этот раз с соблюдением (как говорится в вердикте суда) конституционных принципов, то есть без «объективных и значительных изменений демократического представительства».

В чем состоят принципиальные нововведения?


Реформа вносит изменения в компетенции и состав Сената, не упраздняя его, а выходя за рамки как минимум формально равноправной двухпалатной модели.

Однако статей, подвергающихся изменениям в ходе этой реформы, очень много. Таким образом, она затрагивает множество разнообразных аспектов, и не все приводятся в вопросе, который окажется в бюллетене. Помимо упразднения Национального совета по экономике и труду и пересмотра пункта V (с новым разделением властей между государством и регионами и отказом от деления страны на провинции) меняются, например, выборные институты, законы о народной законодательной инициативе, выборах президента республики и судей Конституционного суда.

Станет ли новый сенат «сенатом назначенцев» или «палатой автономий», о которой говорит Ренци?


В новый сенат войдет 21 мэр (по одному на каждый регион, два — от Трентино) и 74 региональных советника. Будут также сенаторы, назначенные президентом, назначение перестанет быть пожизненным, оно будет ограничено семью годами. В целом, новых сенаторов будет 100, они лишаются парламентской зарплаты, однако будут получать возмещение, объем которого пока невозможно определить.

Не существует, однако, электорального закона для выборов нового сената. Это является причиной многочисленных дискуссий, главным образом, между демократами, меньшинством и большинством демократической партии. Совершенно точно одно: будет одна палата, избираемая непрямым голосованием. В соответствии с переписанной конституцией будут действовать региональные советы, они будут решать, кто должен представить свою кандидатуру в Риме «согласно выбору, сделанному избирателями».

Однако, поскольку из всего региона будут выбраны только два кандидата, легко предугадать, что один будет представителем большинства, а другой — региональной оппозиции. Такая система с трудом увязывается с (по меньшей мере) трехполярным устройством итальянской политики.

Советники и мэры, став сенаторами, продолжат выполнять свои функции до окончания своего местного мандата, и, хоть и представляя свою территорию, не будут иметь никаких ограничений со стороны учреждения, к которому они относятся. Сенат, таким образом, часто будет менять свой состав, и до 2022 года будет состоять из временных советников и избранных мэров, которых ни один избиратель не ожидал бы там увидеть — в Риме и получившими неприкосновенность.

Получат ли новые сенаторы парламентскую неприкосновенность?


Да, члены сената не могут быть ни задержаны, ни арестованы без позволения сената.

Правда ли, что закончится период равноправия двух палат?


Формально да. После одобрения реформы, к примеру, только одна Палата депутатов будет согласовывать доверие правительству, и сенат не будет иметь голоса ни при объявлении войны (этот вопрос будет решаться в Палате депутатов абсолютным большинством), ни в международных переговорах, ни при согласовании таких мер, как амнистия и помилование. У сената, однако, останется множество компетенций, границы которых, несмотря на длиннейшую и сложную статью 70, можно понять, только когда они вступят в силу. В компетенции двух палат остаются конституционные законы, законы о выборах в сенат и те, которые влияют на устройство регионов, муниципалитетов и мегаполисов (довольно обширное определение). Сенат по требованию трети сенаторов может, однако, выдвигать предложения о внесении изменений в законы, одобренные Палатой депутатов.

Действительно ли перебрасывание законопроектов из одной палаты в другую было проблемой?


Бывало и так. Механизм одобрения, запускающий «тяни-толкай», перетягивание закона между Палатой депутатов и Сенатом, не является проблемой, не замедляет принятия закона, когда достигнуто политическое согласие. Это говорят факты. Парламент, действительно, очень быстро принимал даже законы, вызывавшие противоречия. Известны также примеры с пенсионной реформой Эльзы Форнеро (Elsa Fornero), одобренной за 16 дней; закон министра Альфано (на его принятие потребовалось 20 дней), закон о труде Ренци, который в период с декабря 2014 года по март преодолел то, что называлось табу статьи 18. Все это стало возможно, потому что парламентское большинство (часто совпадающее с правительственным) проявило сплоченность, хоть и несколько форсированную частым вопросом о доверии.

Перебрасывание вопроса из одной палаты в другую, безусловно, является очень эффективным инструментом в руках тех, кто хочет затянуть принятие закона, когда с самого начала невозможно определить конкретные цифры, когда закон озадачивает правительственное большинство. Вы знаете, например, что закон о материнской фамилии так и не был окончательно одобрен, и сенат задерживает его принятие уже больше года? Об этом и речь.

Когда большинства нет, или когда правительство не оказывает давление, все усложняется. Но одна палата не гарантирует отсутствия споров и вето. Законы, как это случается, могут наткнуться на препятствие в виде комиссий или так и не дойти до рассмотрения. Закон о марихуане, например, если вспоминать недавнюю хронику, был представлен к рассмотрению в палате, где он должен был получить теоретически более располагающие результаты, но его сразу же перенаправили в комиссию, чтобы не вызывать раскол среди большинства.

Что касается законов, получающих одобрение, в целом, перебрасывание из одной палаты в другую не является для них проблемой: в 17-м созыве, по данным агентства Openpolis, для 50 из 252 законов (19,84%) понадобилось более двух слушаний, что затянуло сроки принятия. О других, как это часто бывает, не было данных.

Как меняются референдумы и закон о народной законодательной инициативе?


Как уже было сказано, конституционный референдум не подразумевает кворума и при реформе это так и останется. Однако меняется порядок отмены закона. Сегодня голосование считается действительным, если в нем участвуют, как минимум, 50% электората, чего уже довольно сложно достичь даже на выборах. После 4 декабря, если большинство проголосует «за», это будет сопоставимо со сбором инициативной группой 500 тысяч подписей. Если собрано 800 тысяч подписей, то кворум падает: в этом случае требуется большинство избирателей, полученное в последнем туре выборов.

В реформе говорится также о законодательных референдумах и деталях будущего закона. Станет сложнее представлять законопроекты по народной инициативе. Сегодня для них требуется 50 тысяч подписей, в случае принятия реформ — 150 тысяч. Взамен нам обещают более строгий парламентский регламент, приводящий к эффективному обсуждению законов, которые обычно оказываются в ящике стола.

Кто выберет президента республики?


Сегодня президент республики избирается общим заседанием депутатов, сенаторов и 58 делегатами от регионов. При проведении реформы это станет задачей только депутатов и сенаторов.

Если до реформы закона о выборах 1993 года требовалось две трети (в первых трех голосованиях), а потом абсолютное большинство тех, кто имеет избирательное право, то после этой реформы потребуются голоса двух третей имеющих право голоса до четвертого голосования, а потом три пятые. С седьмого голосования, однако, задача становится проще: по три пятых, но только в этот раз тех, кто голосовал.

Что касается контролирующих органов, то реформа вносит изменения также в статью 135, о выборах Конституционного суда. Если до этого времени Палата депутатов и Сенат выбирали общим заседанием треть из 15 членов, то теперь трое будут избираться из Палаты и двое — из нового Сената по отдельности.

Что имеется в виду, когда говорят о «совокупности положений»?

Это следствие конституционной реформы и избирательного закона «Италикум», который, как считают его противники, имеет слишком мажоритарный эффект, что вызывает большое волнение именно в связи с новыми механизмами выбора президента республики и Конституционного суда.

Будет ли у правительства больше власти?


Реформа не затрагивает власть, определение и компетенцию правительства. Однако у правительства будет новый инструмент, помимо вотума доверия, чтобы настоять на постановлении в парламенте. Появилось нововведение «голосование в установленный срок», которое правительство может требовать по проектам законов, считающихся «основными» для активации своей программы. В этом случае Палата депутатов и сенат имеют в распоряжении всего 70 дней, чтобы одобрить или отклонить постановление.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.