Во Франции вчера было очень и очень жарко, однако вердикт безапелляционен. Настоящие правые, наконец, возрождаются. И это очень плохая новость для популистов всех мастей и, разумеется, для ультраправых, которые издавна пользовались нашей отстраненностью и даже пытаются (величайший позор!) перетянуть на себя долгое время попиравшееся наследие голлизма. Согласитесь, это уже перебор! Кроме того, темный призрак правого олландизма (его претенциозность может сравниться разве что с его оторванностью от действительности), который, вероятно, довершил бы своими полумерами отказ страны от собственной идентичности и задушил бы ее экономику и общество, был отогнан подальше. Под его саваном звенят цепи и бряцает оружие. В воскресенье необходимо нанести последний удар по фальшивой смене власти. Я горжусь моими соотечественниками, потому что их голоса несут в себе надежду. Франция еще не потеряна. Французы отважны и умны. Они поняли, что ничего не выиграют от новой болтовни тех, кто хотят лишь усыпить их, ничего не предпринимая на практике. Прекрасная маркиза признала, что дело плохо. Дом горит, конюшни в огне, а лошади сбежали. Поэтому пора, наконец, решиться перестроить Францию твердой рукой. Первый тур праймериз правых и центристов, несмотря на опасные предпосылки и участие 15% левого электората (они пришли поддержать кандидата, который был бы ближе всего к радикал-социализму, а не либерал-консерватизму), опроверг, к сожалению, не раз подтверждавшуюся поговорку о том, что «во Франции есть две левых группы, одна из которых называется «правые». Но в результате самые что ни на есть настоящие правые возродились из пепла в лице уравновешенного и решительно настроенного человека, чьи давние убеждения, патриотизм, прагматизм и широта взглядов, в том числе на международном уровне, могут перечеркнуть печальный вывод об «исчезновении государственного деятеля как вида». Но, может, во Франции незаметно появился такой человек? Мы все уже настолько привыкли к малодушию, эгоизму и безответственности в политике, что просто-напросто боимся поверить в нечто подобное.

К тому же, за последние 30 лет понятия суверенитета, государства, границы, идентичности и родины так сильно упали у нас в цене, что постепенно стали представляться устаревшими и бесполезными. Только вот на рубеже веков мир опять стал меняться. Мы подошли к «концу конца истории». Государства и народы вновь выходят на первые роли, а Европа не сможет выжить как сильное объединение, если не перестанет отрицать суверенитет ее членов и не перестанет давить потребность в защите исходной идентичности составляющих ее народов. Народ — это не население и не бесформенная общность ослабленных атомов-индивидов, которые поглощены отупляющим компульсивным консюмеризмом. Человек — вовсе не с легкостью подлежащий замене робот на пути к просвещенному трансгуманизму. У него есть плоть, сердце и дух, а также символика, он хочет быть понятым и видеть себя в многовековой и дивной национальной истории. Он не приемлет незначительность личности и коллектива, хочет ощущать себя частью чего-то большего, что не ограничивается одним лишь перечнем прав. Он — не самовлюбленный Нарцисс и хочет хранить верность семье, предприятию и стране.

Что касается государства, оно не просто предлагает ресурсы и услуги, а является носителем смысла и связи, если, конечно, стоит на службе нации, а не только своих представителей. Государство нуждается в безотлагательной и радикальной калибровке, которая вновь поставит в фокус внимания его основополагающие и важнейшие функции. Так, например, нам нужно внести кардинальные изменения в загибающуюся «социальную модель». Разглагольствования о ее заслугах сейчас представляются малоубедительными. Наша экономика стала банкротом и заложницей роста процентных ставок. Индивидуальная и коллективная динамика похоронена под налоговым бременем, которое давит ее чисто из идеологических соображений во имя эгалитаризма и горизонтальной картины мира и общества, не способного достичь никакой эффективности. Наша школьная система тоже уже не вовлекает массы, а осаживает таланты, душит их или вынуждает уехать. Слава Богу, вчера миллионы наших сограждан проткнули этот отравленный пузырь лжи, продемонстрировав прозорливость и интеллектуальную порядочность. Предприятия создают рабочие места, а их руководство — занятость. Поэтому хватит уже возводить успех в ранг преступления и конфисковать прибыль, подрывая тем самым надежду и энергию. Да, равноправие предпочтительнее уравниловки, которая может дать что-то хорошее только в теории. Да, потребуется работать больше и дольше, без дополнительного заработка на первых порах… Короче говоря, новому президенту Республики потребуется решительно провести настоящую экономическую, социальную, интеллектуальную, нравственную, стратегическую и дипломатическую революцию. Необходимо «перевооружить» страну во всех областях, чтобы восстановить ее связь с действительностью, позволить ей вернуться в гонку нового мира, откуда она вылетела, как не рассчитавший траекторию пилот: из-за чрезмерной веры в «машину», неправильной оценки скорости, трассы и… соседей.

В настоящий момент правые избиратели в своей массе показали, что хотят смены курса и выбрали того, кто воплощает это лучше всех, решительно, но без перегибов. Они сделали выбор в пользу правды и открытости, того, кто может принять непопулярные, но спасительные решения, не колеблясь и не отступая перед малейшим препятствием. Они понимают, что возрождение окажется болезненным для всех, но что слабость реформ, постоянные полумеры и корпоратистские компромиссы поставили палки в колеса нашей стране и вытеснили ее в тень на международной арене. В отличие от политиков, технократов и всех тех, кто пользуются благами неслыханных льгот, они прекрасно понимают, что нужно работать, чтобы развиваться, слушать, чтобы понять, подчиняться, чтобы расти, выполнять обязанности, чтобы получить права, уважать страну и сограждан, чтобы чувствовать себя как дома.

Французам из числа правых и центристов (а так же, без сомнения, многим другим) нужно нечто новое и прочное. Бездействие, проволочки, микроменеджмент, культ консенсуса в принятии любых решений, неспособность сделать выбор и держаться за него, страх ответственности, догматизм и упрямая оторванность от экономической, международной и цивилизационной действительности — все это стоит у нас поперек горла. Наши сограждане смелы и ясно все понимают. Они готовы довериться спокойной силе, которая не приемлет «показухи» и не путает нормальность с обыденностью и заурядностью. Тому, кто осознает «ненормальность» стоящей перед ним задачи и необычайный характер роли лидера народа и нации в окружающем водовороте событий. Нельзя безнаказанно разглагольствовать о «счастливой идентичности» несчастной и разобщенной страны, которая справедливо опасается проникновения исламизма и развала общества под прикрытием прогрессизма. Нельзя всю свою жизнь видеть мир исключительно в черно-белом свете.

Таким образом, новые и все более агрессивные нападки на «ретроградскую» либеральную социально-экономическую программу Франсуа Фийона, а также его позиции по международной политике представляют собой показательный пример упорного отрицания действительности и покорного принятия полумер во имя псевдореализма.


Ведь остальной мир на самом деле существует. Нет никаких сомнений, что на этой неделе разгорятся споры вокруг предполагаемого «цинизма» победителя первого тура, которого попытаются представить «другом чудовищ» Путина и Асада. Тем не менее претенциозный и идущий вразрез с действительностью догматизм его соперника выглядит совершенно неубедительным. Радикальный исламизм доказал свою опасность и залил улицы кровью наших сограждан. Жюппе, если не ошибаюсь, в 2012 году бредил о том, что «Башару Асаду осталось всего несколько недель». По сути, он — всего лишь «двойник» Лорана Фабиуса, который несколько месяцев спустя отметил, что «Джабхат ан-Нусра» (то есть, «Аль-Каида») «делает хорошую работу» в Сирии… Кроме того, его проект «разумных соглашений» с исламом самоубийственен, как его наивность по отношению к «Братьям-мусульманам», которые пускают корни на наших «потерянных территориях», меняя сознание людей и способствуя трансформации нашего общества. Это не просто шокирующее проявление готовности на все ради победы и совершенно неверная оценка движений, которые процветают и ширятся благодаря новым талантливым активистам (и бесхитростной помощи СМИ), а еще и демонстрация поразительной политической слабости и подспудного согласия отдать инициативу. Подчиниться.

Что касается России, масштабы русофобии во Франции (особенно за последние два года), которая продвигается усилиями СМИ и многих опозоривших себя подобной необъективностью аналитиков, представляют собой всего лишь обратную сторону глупой ярости и зависти по отношению к России, а также исторической, культурной и цивилизационной близости, сопротивляющейся узкости мышления и невежеству оторванного от мира кружка интеллигенции. Россия не угрожает ни Европе, ни Западу. Она является одним из столпов. Она попросту не захотела больше мириться с попытками Вашингтона и его европейских подручных изолировать ее. Она стремится вернуть себе достойное место в мире, добиться уважения к своим собственным «красным линиям», избавиться от постоянного противодействия в Европе, обеспечить стратегические интересы и побороть угрожающий в том числе и ей исламизм. Действия Москвы на Ближнем Востоке (Запад считал, что может дестабилизировать его без каких-либо внешних препятствий) демонстрируют, как сильно изменился мир, и насколько трудно тем, кто считали себя его извечными хозяевами, принять правду и понять человеческие козыри реальной политики. Повторюсь еще раз: речь не о том, чтобы обниматься с Россией, а о том, чтобы понять, где наши подлинные интересы. Они совершенно точно не подразумевают поддержки суннитских исламистов, которые готовят или вдохновляют теракты, губят французов во Франции. Пора отбросить эту невозможную шизофрению со страшными последствиями для населения, которое, как утверждается, все хотят защитить.

Франсуа Фийон — лучше других и уже давно понял, что Россия — огромный сосед и важнейший партнер для формирования нового равновесия в мире и Европе. У Европы и России есть необходимая критическая масса для того, чтобы создать между Америкой и Китаем достойное доверия стратегическое объединение, с которым придется считаться. Страх бывших сателлитов Москвы можно понять. Но то, что НАТО жива лишь благодаря формированию противостояния с Россией и предпочитает готовить войну, представляет собой куда более серьезный момент. Избрание Дональда Трампа, которому тоже свойственны здравый смысл, стремление к диалогу сильных людей и понимание приоритетов (прежде всего, это формирование альянса против желающего нам смерти мирового исламизма), — просто прекрасная новость. Только бы ему не стали выкручивать руки. Новый президент США хочет ткнуть европейцев лицом в их собственную непоследовательность и потребовать от них самостоятельно обеспечить свою оборону и безопасность? Беспрецедентная возможность для Европы и Франции, которая благодаря вооруженным силам и достойной называться таковой независимой дипломатии сможет вернуть себе подобающее место в континентальной политике, а также увлечь Германию и другие желающие того государства в коллективный процесс возрождения. Сегодня, после пяти лет колоссальных дипломатических и стратегических ошибок, а также прочих промахов с серьезными последствиями для безопасности, мы стоим на краю пропасти. С Парижем больше совершенно не считаются на Ближнем Востоке (или где-то еще). Нас там сейчас называют «родственной державой». Верх унижения! Нужно все пересмотреть и все обдумать, выстроить реалистичную и гуманную внешнюю политику в соответствии с нашими интересами и ценностями.


Решить такие задачи может только настоящий государственный деятель, у которого есть свое видение, авторитет и спокойная решимость. Наш бывший президент поступил совершенно правильно, когда во вчерашней дальновидной и пронзительной речи заверил победителя первого тура праймериз в своей безоговорочной поддержке.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.