В середине 1990-х я работал в Юго-Восточной Азии и с интересом следил за дебатами о политике безопасности в этой части мира. Всеобщее внимание привлек момент, когда Китай (в 1993 году) впервые стал нетто-импортером нефти. Нередко можно было прочитать и о территориальных спорах страны с соседями в районе Южно-Китайского моря. Эти споры также были связаны с тем, что китайцы ожидали найти богатые месторождения нефти на морском дне, хотя на первый план обычно выводились исторические доводы.


Вместе с тем можно было наблюдать, как Китай стремился развивать региональный военный потенциал. Китайцы отработали дозаправку боевых самолетов в воздухе и начали создавать глубоководный флот, способный действовать на большом расстоянии от берегов своей страны. Прежде Китай концентрировался на защите собственных территорий, а также возвращении Тайваня. Теперь перспективы изменились, особенно под влиянием укрепляющейся экономики.


В Китае шло фундаментальное экономическое развитие, и через несколько лет страна должна была стать первой экономикой мира. И это развитие повлекло за собой постоянно растущую потребность в импорте нефти. Сегодня цифры уже достигли 400 миллионов тонн на ежегодной основе, что можно сравнить с потреблением нефти в Швеции, составляющим всего лишь скромные 13 миллионов тонн. Учитывая огромную потребность Китая в энергии, он попытался с помощью инвестиций и соглашений обеспечить себе доступ к нефти по всему миру.


И это еще не все. В настоящее время страна ищет способ добраться и до других видов сырья, в первую очередь, меди и древесины, в разных частях планеты, где имеются такие ресурсы. Также идет активная гонка за высокими технологиями, и, как известно, Китай выступает в ней весьма успешно, приобретая крупные западные компании, в том числе и в Швеции.


Китай не раз заявлял, что будет защищать свои глобальные интересы силовыми методами. Он продолжает наращивать вооружения, нацеливаясь на глобальный военный потенциал. Флот китайских подводных лодок уже можно сравнить с США (включая 16 атомных субмарин), строятся авианосцы и многое другое.


С Россией Китай сейчас в хороших отношениях (действительно?), так как в интересах обеих стран — ослабить статус США как супердержавы. Кроме того, Китай привлекают российские резервы нефти и газа. Надо отметить, что в нашем регионе могут возникнуть споры об арктических ресурсах. Китай и Россия проводили совместные военно-морские учения в Южно-Китайском море, а недавно и в Средиземном море. Когда настанет время первых учений России и Китая на Балтике?


Следствием китайского наращивания вооружений может стать сокращение возможностей США защищать Европу. Когда Америке придется отстаивать свои позиции в Тихоокеанском регионе, возникнет напряженность с военными ресурсами.


Мы в области политики безопасности концентрируемся исключительно на России и вероятном ходе событий в ближайшем будущем. Это правильно. Но необходимо взглянуть на обстановку и в долгосрочной перспективе и осознать, что китайская диктатура в не слишком отдаленном будущем активизируется и в нашей части мира. Без сомнений, Китай и для нас приобретет очень важное военно-политическое значение.


В остальном я разделяю мнение Матса Юханссона (Mats Johansson) из SVD о том, что вступление Швеции в НАТО неизбежно.


Стиг Х. Муберг — офицер запаса в отставке, участник дебатов о политике безопасности.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.