Корреспонденты Politiken побывали на встрече элит в Давосе. Ниже о том, что нас поразило.

Большая политика. Экономика. Неравенство. Климат. Роботы. Искусственный интеллект. Больницы будущего. Частная жизнь.

На ежегодном Всемирном экономическом форуме в Давосе снова состоялись серьезные и глубокие дискуссии по серьезным и глубоким темам, в которых участвовали примерно 3 тысячи экспертов, ведущих политиков, высших руководителей и других представителей, то есть тех, кого часто называют глобальной элитой.

Но что же мы имеем в остатке после многочисленных встреч прошлой недели?

Пять посланий:

1. Большая неожиданность

Далеко не все поняли, что руководитель коммунистического Китая Си Цзиньпин (Xi Jinping) захотел приехать в Давос, чтобы выступить за главные либералистские понятия, такие, как свободная торговля и глобализация. Он так и поступил. И он вызвал восхищение сотен бизнесменов в зале, которые живут в основном за счет того, что занимаются перемещением капитала и товаров через границы государств.

В то же время речь шла о смене ролей: в свое время США встали во главе свободной торговли, но с приходом Дональда Трампа (Donald Trump) в качестве президента появилось ожидание того, что США идут в противоположном направлении. Такое уже было ранее в американской истории, но именно это и пугает многих. Однако это ли Трамп имеет в виду?

Его инаугурационная речь в пятницу указывала именно на это. Он сказал, в частности: «Мы защитим свои границы от разрушения, которые устраивают другие страны, изготавливая наши продукты, воруя наши предприятия и уничтожая наши рабочие места».

Так что, теперь Китай стал стражем свободной торговли? Ест чужой хлеб…

Еще летом посол Германии в Пекине Михаэль Клаус (Michael Clauss) жаловался на растущий китайский протекционизм. И он повторил свое предупреждение на прошлой неделе, а многочисленные СМИ процитировали его намеки на китайское лицемерие:

«Политическое руководство Китая никогда не упускает возможности заверить нас в том, что приоритетом является иностранные инвестиции. Между тем многие предприятия сообщают нам о растущих проблемах в этой области», — заявил немецкий посол. И продолжил: «Часто создается впечатление, как будто политические заверения об одинаковом обращении в каком-либо месте системы уступают место протекционистским мерам».

Между тем для многих в Давосе сигнал Си Цзиньпина имел большое значение: он показал наличие другого полюса, отличного от полюса Дональда Трампа.

2. Большое заверение

Британский премьер-министр Тереза Мэй (Theresa May) произнесла одну из больших речей этой ежегодной встречи. Она заверила в том, что выход Великобритании из ЕС, самой большой зоны свободной торговли в мире, просто был борьбой за глобализацию и свободную торговлю, потому что Великобритания теперь может протянуться через Европу и заключить договора о свободной торговле со старыми и новыми друзьями.

Сегодняшние друзья в ЕС тоже не будут возражать против этого, но для Терезы Мэй было важным послать сигнал о том, что она никоим образом не является европейским изданием протекционистского Трампа. И таким образом британское правительство встало на ту же сторону, что и Китай: за свободную торговлю и глобализацию… Но также и с существенным противоречием: зачем тогда Брексит?

Может быть, потому что глобализация не подразумевает свободное перемещение людей и рабочей силы.

На это, во всяком случае, намекнул ее министр финансов Филип Хэммонд (Philip Hammond), который в пятницу обвинил бывшего премьер-министра Тони Блэра (Tony Blair) в том, что он заложил основы Брексита. Он, в отличие от других стран, не ввел переходный порядок притока рабочей силы, в частности, из Польши после того, как эта страна была принята в ЕС в 2004 году.


«В то время как другие страны Европы легко и элегантно ввели переходный режим для восьми новых (восточноевропейских — прим. ред.) стран и свободное перемещение рабочей силы, Великобритания сделала все это разом и создала общественное настроение, от которого мы никак не можем отделаться».

Хэммонд заверил, что британцы не хотят закрывать свои границы, хотя они охотно сделали бы это.

Его шеф Тереза Мэй рассказала, в свою очередь, о британской мультикультуре и расовом и религиозном многообразии. Таким образом, она дала глоток воздуха тем, кто объединяет британский выход из ЕС с национализмом, с которым выступают француженка Марин Ле Пен (Marine le Pen) и голландец Геерт Вильдерс (Geert Wilders).

3. Примирение

По приезде в Давос Тереза Мэй был встречена поначалу прохладно. За день до этого она угрожала превратить Великобританию в налоговый рай, если она и ее правительство не смогут заключить с ЕС договор о разводе, который даст доступ к громадному внутреннему рынку союза.

Но была ли замечена эта угроза? Потому что не угрожал ли, в свою очередь, председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер (Jean-Claude Juncker), бывший глава налогового ведомства Люксембурга, Великобритании тем, что как раз она не получит доступ к внутреннему рынку?

«Если будет так, то мы должны будем сами себя создать», — заявил британский министр финансов, намекая, что Великобритания может стать неким европейским Сингапуром.

Хэммонд выступал в пятницу вместе с министром финансов Германии Вольфгангом Шойбле (Wolfgang Schäuble), который редко выглядел столь покладистым. Мы должны найти решение, таково было послание министра финансов, который к тому же еще и несколько раз улыбнулся. Может быть, натянуто…

4. Большой вызов

Дональд Трамп был повсюду в Давосе… И тем не менее не был. Он был в Вашингтоне, чтобы вступить в должность как сорок пятый президент США, но, тем не менее, все говорили о нем: что, собственно, он хочет. Он хочет «сделать США снова великими», но как?

В отсутствие Трампа все набросились на одного из его советников, очень богатого Антони Скарамуччи (Anthony Scaramucci), который в Давосе пытался рассказать о Трампе, которого он, вероятно, «действительно хорошо знает». Риторика Трампа — это «good» или «baaad» — заражает также же, как и его жесты, но Скарамуччи часто попадал впросак: он считал, что все было понятно и взаимосвязано тем или иным образом, но часто надо было просто догадываться.

Один из председателей Всемирного экономического форума назвал его «переводчиком Трампа», но участники многих встреч со Скарамуччи, тем не менее, не были уверены, правильно ли он переводил.

5. Элита

В Давосе много говорилось о проблемах растущего неравенства, которые «плохи для бизнеса», потому что в западных демократиях это может привести к политическим переворотам типа Трампа или Брексита. И все согласились, что НЕОБХОДИМО что-то делать с растущим неравенством.

Элегантный руководитель Международного валютного фонда Кристин Лагард (Christine Lagarde) заявила, что растущая нехватка рабочей силы в Китае и старение в Японии открывает возможность для революции роботов, в результате становится еще тяжелее быть африканцем. Потому что на континенте, где традиции образования не велики, даже дешевая рабочая сила с трудом может конкурировать с роботами, которым не нужна заработная плата, сон или отпуск. И африканцы начинают отставать еще сильнее и направляются в Европу. Это очевидно.

Таким образом, элита Давоса много говорила о потребности большего равенства на глобальном и местном уровне, чтобы избежать новых политических потрясений и восстаний против элиты.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.