С самого начала своей предвыборной кампании президент Трамп превратил взаимодействие в борьбе с терроризмом в один из своих основных доводов в пользу улучшения отношений с Россией. На первый взгляд, эта идея могла бы показаться привлекательной. Две из крупнейших в мире армий и два крупнейших в мире разведывательных сообщества, действуя вместе против «Исламского государства» (организации, запрещенной в РФ — прим. ред.) и других джихадистских организаций, добьются успеха, чего сделать в одиночку ни одна из этих стран была бы не в состоянии.

 

Но это плохая идея. Такого рода партнерство с Россией, которое предлагает Трамп, способно нанести существенный ущерб успехам, достигнутым Соединенными Штатами в борьбе с терроризмом, и полностью разрушить наши отношения с мусульманами-суннитами во всем мире. Более того, сомнительно, что такой союз вообще можно заключить.

 

В недавнем интервью изданию The Wall Street Journal Трамп заявил, что сотрудничество в борьбе с терроризмом могло бы стать достаточным основанием для отмены санкций, введенных администрацией Обамы за вмешательство России в президентские выборы. Как он выразился, «если мы поладим, и если Россия действительно нам поможет, зачем кому-то нужны будут санкции, если кто-то делает действительно важные вещи?».

 

Борьба России с терроризмом никогда не имела отношения к «совершению важных дел». Она представляет собой в основном неизбирательное насилие — нанесение ударов по нескольким террористам и неоправданное безответственное убийство мирных жителей в надежде на то, что никто не решится в дальнейшем планировать атаки. Если вы не сентиментальны в отношении прав человека, это может оказать определенное влияние на ограниченные популяции. Но это совершенно не похоже на борьбу с терроризмом, которую ведут США и которая направлена на уничтожение опасных террористов с причинением минимального вреда гражданскому населению.

 

Наш подход основан не только на признании того, что убийство мирных жителей недопустимо, но и на понимании того, что неизбирательное насилие способствует радикализации. Мы делаем все возможное, чтобы свести до минимума количество жертв при нанесении ударов по террористам — максимально сократить воздействие ударов в местах их непосредственного нанесения и лишить поводов для возмущения тех, кто, находясь за тысячи километров, распространяет со своих компьютеров пропагандистские видео.

 

Часто говорят, что Соединенные Штаты ведут борьбу с терроризмом со скальпелем, а Россия для этого использует бензопилу. Это наглядно проявилось в Сирии, где, по оценке лондонской исследовательской группы Airwars, количество жертв среди гражданского населения в результате авиаударов российских сил в восемь раз превышает число жертв при проведении ударов силами коалиции, возглавляемой США. Хотя Трампа в ходе избирательной кампании выставили на посмешище за утверждение о том, что США убивает семьи террористов, это уже давно является привычным делом в России — наряду с «исчезновением» и убийством подозреваемых без суда и следствия. Отсюда и сохраняющаяся затаенная ненависть среди преобладающего мусульманского населения российских республик Дагестан и Чечня после продолжавшихся на протяжении десятилетий повстанческой борьбы и угнетения; растет возмущение и в других мусульманских регионах на территории России.

Президент РФ Владимир Путин на двенадцатой большой ежегодной пресс-конференции

Опыт на Кавказе и в остальной части России подчеркивает опасность подхода Москвы. Тактика действий президента России Владимира Путина привела к джихадистскому насилию внутри страны и к тому, что тысячи террористов отправились из России в Сирию, где они составляют одну из крупнейших группировок иностранных экстремистов — наряду с выходцами из Туниса и Саудовской Аравии. Российские граждане также в большом количестве присутствуют и в Афганистане, Ираке и в других странах мира. Предполагается, что виновниками гибели 45 человек во время теракта в стамбульском аэропорту в июне прошлого года является группировка, возглавляемая чеченцами. Многочисленные менее масштабные теракты совершаются против русских на территории России, и джихадисты во всем мире все чаще призывает к насилию против России.

 

Но г-н Трамп, похоже, этих тенденций не замечает.

 

Политика соглашательства с Россией и принятие ее жесткой тактики способны разжечь антиамериканские настроения и привести к радикализации мусульман всего мира. Думать о том, что мы пойдем на этот риск (особенно при том, что мусульмане США являются одной из наиболее интегрированных и наименее радикализованных групп населения в преимущественно немусульманской стране), просто глупо.

 

Объединение сил с Россией в Сирии также нанесет ущерб отношениям США с суннитскими государствами. Правительства этих стран справедливо считают Россию покровителем сирийского президента Башара Асада, союзником Ирана и де-факто партнером «Хезболлы» — которые считаются виновниками кровавых расправ с сирийскими суннитами. Власти этих стран также понимают (чего не скажешь о Донельде Трампе), что военное участие России в Сирии направлено не на борьбу с «Исламским государством», а на спасение режима Асада.

Пока суннитские власти от Каира до Эр-Рияда в Саудовской Аравии, чрезвычайно рады победе Дональда Трампа. Они рассчитывают, что Америка больше не будет критиковать их за нарушения прав человека. Но их эйфория быстро улетучится, если Соединенные Штаты будут замечены в оказании поддержки альянсу Дамаск-Тегеран-Москва. Это, в свою очередь, будет препятствовать действиям Америки по борьбе с терроризмом. США во многом зависят от таких суннитских стран, как Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты, которые предоставляют Америке значительную часть наиболее ценных разведданных о джихадистах. Что же касается России, то какой-то ценной помощи мы от нее почти не получаем.

 

В тех же областях, где мы могли бы сотрудничать (например, в сфере безопасности на транспорте, охраны специальных мероприятий вроде Олимпийских игр и в области борьбы с террористической пропагандой), достичь успехов невозможно по причине российской закоренелой бюрократии и полного отсутствия у Москвы интереса (особенно к таким вопросам, как дерадикализация). В более чувствительных с точки зрения стратегической важности областях — таких, как сотрудничество разведслужб — обмен кое-какой информацией в плановом порядке ведется. Но обе стороны испытывают друг к другу глубокое недоверие.

 

Российские и американские спецслужбы воспринимают друг друга не столько, как потенциальных союзников, сколько как постоянную угрозу для себя. Из-за вмешательства России в президентские выборы совершенно (и абсолютно обоснованно) исключено, что американское разведывательное сообщество изменит свою позицию. И г-н Трамп мог бы об этом задуматься.

 

Дэниел Бенджамин с 2009 по 2012 годы был координатором госдепартамента США по вопросам борьбы с терроризмом. Является директором Центра содействию международному взаимопониманию Джона Слоана Дики (John Sloan Dickey) при Дартмутском колледже.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.