Если судить по ее собственным стандартам, премьер-министр Великобритании не оправдала надежд в роли друга. До своего первого визита в Вашингтон Тереза Мэй обещала британской общественности, что будет использовать так называемые «особые отношения» с CША, чтобы в случае необходимости открыто критиковать Дональда Трампа. «Всякий раз, когда будет происходить что-то, что я считаю неприемлемым, я не буду бояться сказать об этом Дональду Трампу», — заверяла она, выступая на телевидении.


Тем не менее, прошлые выходные показали обратное. В то время как немецкие и французские правительства комментировали указ Трампа о запрете на въезд, Тереза Мэй в течение более 24 часов не могла этого сделать. Вместо того, чтобы либо открыто раскритиковать нового друга или защитить его, Мэй отказалась комментировать указ Трампа и трижды отклоняла этот вопрос на пресс-конференции.


Даже министр иностранных дел Борис Джонсон оказался быстрее и осудил решение Трампа в Twitter, назвав его «способствующим расколу», прежде чем заявление сделала Мэй. Лишь с большим опозданием и под возрастающим давлением премьер-министр, наконец, опубликовала письменное заявление, в котором британское правительство дистанцировало себя от запрета на въезд.


Отношение Мэй к Трампу, с которым ее в пятницу фотографировали во время встречи в Белом доме, вызвало еще больший скептицизм — в том числе из-за того, что слишком долго не было никаких объяснений о праве на въезд британцев с двойным гражданством. Например, как в случае Мо Фараха, британского бегуна на длинные дистанции и олимпийского героя.


«Это станет позором для ее величества королевы»


Более одного миллиона британцев в официальной петиции требовали, чтобы правительство отменило приглашение Трампу приехать в Лондон с официальным визитом. «Это станет позором для ее величества королевы», говорится в резолюции, которую теперь, судя по всему, будут обсуждать в парламенте.


Лидер оппозиции Джереми Корбин потребовал, чтобы Мэй отложила визит. Критика усиливается даже в рядах партии Мэй. «Позорный занавес предрассудков и дискриминации опускается на „землю свободы", — написала в The Guardian консерватор Сара Уолластон. Если мы действительно хотим особых отношений, у нас должна быть возможность сказать об этом открыто, как у настоящих друзей».


Мэй объяснила, что принимать Трампа со всеми почестями — в «национальных интересах». И здесь назревает вопрос о том, не пытается ли Мэй компенсировать выход из ЕС укреплением трансатлантических связей. В своей речи в Европе она высказывалась за жесткий — «чистый» — «Брексит», и дала понять, что не стремится к компромиссу с ЕС.


Завидным положение премьер-министра никогда не было. Но в минувшие выходные стало ясно, что это еще не предел и что Великобритания становится все более одинокой.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.