Трамп, Путин и Си — трое сильных мужчин на пути к началу глобальной борьбы за власть. Китай и Россия могут в этой борьбе вступить в альянс. Так в интервью Svenska Dagbladet говорит критически настроенный к китайскому режиму историк Чжан Лифань (Zhang Lifan), который постоянно находится под слежкой.


«Последствия могут быть непредвиденные», — говорит он.


Пекин — Мы договорились о встрече с помощью короткого смс: «Встретимся?» Это единственный способ получить интервью у китайского историка и политолога Чжан Лифаня, объяснили нам. Если общаться слишком открыто, встрече могут воспрепятствовать власти.


«Иногда я получаю смс вроде вашего, но журналист в нем пишет, о чем хочет поговорить. Тогда часто сразу после этого мне звонят и говорят, чтобы я не ходил на встречу», — рассказывает Чжан Лифань на встрече с SvD.


Жесты — расслабленные и сдержанные. Слабая улыбка постоянно играет на губах. Кажется, что его все эти преследования почти забавляют.


«Раньше машина следовала за мной всякий раз, когда я выходил из дома. Сейчас меня больше не преследуют физически, но постоянно следят с помощью камер и контролируют мой мобильный телефон», — говорит он и сдержанно смеется.


Svenska Dagbladet:
Вы улыбаетесь, когда рассказываете, как вас преследуют. Вас это не беспокоит?


Чжан Лифань:
Нет, через какое-то время перестаешь переживать. Ведь это уже очень давно стало нормой моей жизни.


Но в последнее время стало хуже, рассказывает Чжан Лифань. Китайский президент Си Цзиньпин (Xi Jinping) на мировой арене, конечно, проповедует открытость и экономический либерализм — в противовес протекционизму Дональда Трампа. Но дома политические обозреватели ощущают, как ранее свободно сидящие «гайки» затягиваются все крепче.


Си Цзиньпин, например, потребовал абсолютной лояльности от государственных СМИ страны. Слишком красноречивые критики теряют работу, вынуждены покинуть страну или попадают в тюрьму.


Чжан Лифань — один из немногих, кто по-прежнему осмеливается встречаться с прессой. Он делает это, вполне осознавая, что за ним постоянно следят. Его все время вызывают на встречи с властями, которые снабжают его инструкциями о том, что он должен говорить, а что нет. Он больше не может печатать свои книги или научные исследования. В ноябре власти закрыли его блог.


«Но зато у меня остался мой голос. И я его использую», — говорит Чжан Лифань.


Он сдержанно кивает, когда разговаривает. Голос хриплый и негромкий — но слова остры. Особенно когда речь идет о Си Цзиньпине, или «нынешнем лидере», как его называет Чжан Лифань, получивший от властей указание не называть по именам тех, кого критикует.


«Когда нынешний лидер пришел к власти, он пообещал терпимо относиться к критике. Но действует он с точностью до наоборот, — говорит он и продолжает — А правительственная партия, которая пресекает любую критику, блуждает в темноте, оставаясь слепой и глухой и не ведая о собственных недостатках, и в конце концов становится никуда не годной».


Чжан Лифань описывает Китай, где президент Си все крепче держится за власть. Кроме того, «нынешний лидер» коллекционирует всевозможные титулы со скоростью, сравнимой разве что со скоростью основателя республики Мао Цзэдуна: он —руководитель партии, верховный главнокомандующий армии, председатель национального совета безопасности и так далее.


К тому же, «Папа Си», как его называют, взрастил и культ личности, какого также не видали со времен Мао Цзэдуна.


«Если смотреть на это с научной точки зрения, это просто смехотворно. Я даже полагаю, что в самой партии у него за спиной смеются. Но пока люди видят, что экономика растет и они получают больше денег, они будут поддерживать правительство. А когда их деньги обесценятся, тогда и поддержка исчезнет», — говорит Чжан Лифань.


«Это-то меня и беспокоит по-настоящему, особенно в свете самоуверенности правительства. У них нет никакого плана на случай, если что-то пойдет не так. Это может закончиться коллапсом».


По мнению Чжан Лифаня, сейчас одновременно происходят три тревожных процесса. Во-первых, замедляется экономический рост Китая, что делает основание, на котором строится власть, все более неустойчивым. Во-вторых, растет борьба внутри коммунистической партии, особенно в силу того, что Си, очевидно, вопреки традиции, установившейся в партии после Мао, не собирается оставлять свой пост добровольно.


«Политическая война в Китае похожа на боксерский матч на очень неустойчивой платформе. Бойцы должны одновременно боксировать и пытаться удержать платформу в равновесии», — объясняет Чжан Лифань.


К тому же, на фоне этой неустойчивой ситуации в Китае, положение в мире тоже становится все более непредсказуемым, говорит он.


«Все движется к схватке между тремя сильными мужчинами — Путиным, Трампом и Си. И она может иметь непредвиденные последствия», — говорит он.


Когда речь заходит о Дональде Трампе, улыбка исчезает с губ Чжан Лифаня. Он закрывает глаза и роняет голову на руку. Будущее явно беспокоит его.


«У Китая и России есть множество общих ценностей и интересов. Так что вполне вероятно, что Китай и Россия объединятся против США», — говорит он, однако подчеркивает, что речь вовсе не идет о возвращении к историческому коммунизму.


«Социализм — это только флаг, который сейчас используется в Китае. Мы поднимаем флаг социализма, но живем по правилам капитализма».


Svenska Dagbladet: Как вы думаете, чем все закончится?


«Я могу лишь наблюдать за происходящим прямо сейчас, трудно предсказать, что произойдет в будущем. Но одно я могу сказать точно: если в Китае случится коллапс, это станет катастрофой для всего мира».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.