Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Почему Мехрибан Алиева?

© РИА Новости Сергей ГунеевПрезидент Азербайджана Ильхам Алиев с супругой Мехрибан перед началом российско-азербайджанских переговоров на высшем уровне у государственной резиденции "Гянджлик", 2010
Президент Азербайджана Ильхам Алиев с супругой Мехрибан перед началом российско-азербайджанских переговоров на высшем уровне у государственной резиденции Гянджлик, 2010
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
Накануне не только Азербайджан, но и весь мир обсуждал наделавший шум указ президента Ильхама Алиева о назначении первой леди Мехрибан Алиевой первым вице-президентом Азербайджана. Этот указ стал главным событием минувшего дня. Ведь в последний раз президент собирал Совет безопасности в дни судьбоносной и кровопролитной апрельской войны.

Накануне не только Азербайджан, но и весь мир обсуждал наделавший шум указ президента Ильхама Алиева о назначении первой леди Мехрибан Алиевой первым вице-президентом Азербайджана. Этот указ стал главным событием минувшего дня. Ведь в последний раз президент собирал Совет безопасности в дни судьбоносной и кровопролитной апрельской войны. О своем эпохальном решении — назначении первого вице-президента за всю непростую, во многом крамольную и полную взлетов и падений историю третьей Республики, президент объявил на втором по счету со времени апрельской войны заседании чрезвычайного Совета страны в окружении своих ближайших соратников. Видимо, Алиев придавал этому решению архиважную значимость.


Еще полгода назад Алиев ввел институт первого вице-президента. Самое парадоксальное и заключается в том, что общество не потерялось в сложных догадках — все прочили Мехрибан Алиеву на этот новый пост в госиерархии. С первых дней правления Ильхама Алиева Мехрибан Алиева воспринималась как политической элитой, так и всем обществом, в ипостаси «второго человека» страны. И без наличия сакрального института вице-президентства Алиева была второй среди равных, и этот феноменальный взлет на Олимп власти был вовсе не связан с характерным и обусловленным политической ментальностью восточных народов доступом к Телу. Наоборот, Мехрибан Алиева привнесла в политическую и социальную культуру Азербайджана новую, прежде отвергнутую традицию института первой женщины (первой леди). Она поставила очень высокую планку духовного, интеллектуального, нравственного соответствия.


Со времен первого прецедента вмешательства (в хорошем смысле этого слова) первой леди в большую политику на примере супруги первого президента СССР, Мехрибан Алиева фактически стала первой супругой президента на постсоветском пространстве, обозначившей свою главенствующую роль в большой политике. Она покорила страну и свой народ своим сказочным обаянием, личным магнетизмом, особой притягательностью, не показным, не тщеславным, а истинным милосердием, она стала мостом любви между президентом и народом.


Мехрибан Алиева стала неким социальным феноменом азербайджанского секуляризма и неформальным законодателем азербайджанского социума. Она стала самой популярной азербайджанской женщиной, и все остальные женщины хотели равняться и быть похожими на Алиеву — своими прическами с локонами и женственными платьями, а порой гладко зачесанными волосами, уложенными в пучок, красивыми платьями и строгими костюмами. В общественном сознании возник некий идеализированный, непогрешимый образ справедливой, необыкновенной и хрупкой женщины, которая поможет достучаться до черствого сердца власти.


Мехрибан Алиева нарушила представления азербайджанцев о роли и искомом месте женщины в обществе и элите. К ней устраивали паломничество юродивые, больные, нуждающиеся, ищущие справедливости и права в жестокой восточной стране.


Вот так постепенно, из года в год, первая леди стала завоевывать любовь и сердца большей части общества, резко контрастируя с образом бесчувственных чиновников, вжившихся в роль заколдованного щелкунчика. Она будучи мостиком между властью и народом очеловечивала образ восточной макиавеллистской власти. Нет, политическая философия Мехрибан Алиевой опровергала устоявшуюся формулу власти — не все средства оправдывают цель. Она ломала идеологический догматизм и систему трайбовой бюрократии.


Мехрибан Алиева была неким добролюбовским лучом света, одухотворяя азербайджанскую национальную политику. Она стала окном национальной бюрократии в Европу. Ее с восторгом встречал Папа Римский, ей с пиететом вручал орден Саркози, ее талант организатора на первых Евроиграх отмечал Путин, о ней с умилением говорили в Пакистане, навеивая параллели с самой Бхутто.


Она придала алиевской власти не только лоск, элегантность и человечность, но и справедливость. Парадокс, но в приемную первой леди обращалось гораздо больше нарушенных в правах людей, чем в апартаменты администрации президента. Там люди находили справедливость, спасаясь от рутинного канцелярита в несвежих чиновничьих кабинетах.


И свой институт она связала с именем основателя этой власти Гейдара Алиева, вкладывая в свою миссию особый смысл — это и есть продолжение власти. Вот почему ей люди верили и доверяли больше, чем главным столпам алиевской власти. Она завоевала именно справедливостью вотум народного доверия.


Противники власти все это время обвиняли ее во вмешательстве в государственные дела, но Алиева, как и любой общественный радетель, делала это для восстановления прав и в интересах угнетенного и загнанного гражданина. Она получила власть и влияние благодаря личным качествам и своей борьбе, а не за счет привилегированного статуса в семье президента.


И вот в этот непростой период истории, когда страна оказалась лицом к лицу с геополитическими вызовами, социальной напряженностью и политико-экономическим застоем, власть призвала Мехрибан Алиеву. Она не нуждалась во власти, ибо благодаря своему личному авторитету и духовному лидерству и так обладала неограниченной властью над аппаратом, обществом и людьми.


Нуждалась ли власть в ней? Вот в чем вопрос! Многие критики и недоброжелатели президента Ильхама Алиева поспешили с обвинениями в формировании семейного уклада личной власти. Для чего президенту нужно было вводить свою первую леди в политическое руководство? Престолонаследие! — раздается в устах маргинальной оппозиции, кричащей лозунгами ретроградной эпохи начала нулевых. Но ведь молодой 56-летний президент пока не нуждается в преемнике либо наследнике. Все параллели с фатальными нулевыми неуместны. Зачем? Нынешний президент полон сил, здоров, энергичен, в ручном режиме легко управляет небольшой страной. Да и конституция позволяет ему управлять еще очень долгие годы, если не десятилетия. Более того, все эти годы, если И.Алиев управлял, то Мехрибан Алиева представляла. Оппозиция по-прежнему цинично и глупо вводит общество в заблуждение.


Конечно же, появление Мехрибан Алиевой в политическом руководстве страны — это и проявление доктрины «политической преемственности» в правящей элите. Философия политической преемственности и эволюционного пути обновлений — лучшая альтернатива насильственной трансформации, которая наглядно проявила себя при реализации цветных революций или арабской весны. Вполне естественно может возникнуть вопрос — почему же эта пресловутая преемственность происходит в формате одной семьи? Да, она могла бы произойти и в рамках правящей элиты, но если быть честными и откровенными до конца, зададимся справедливым вопросом — кто из правящей элиты сегодня популярнее и ближе к народу, чем Алиева? Ведь Алиева и так, без указов и постановлений, де-факто являлась «вторым человеком», и в этом ранге ее воспринимал не кто иной, а сам народ. Президент лишь узаконил формальность.


Более того, Алиева выступала в роли консолидирующего фактора всех регионов и землячеств. Ее поддерживает не один правящий класс. Ее поддержал идейный противник этой власти Аяз Муталибов, на нее уповали правозащитники-мусаватисты, ее восхваляла и левая оппозиция, и религиозная община.


А что касается аргумента, дескать, беспрецедентного в мировой истории «семейного фактора» (о чем поспешили заявить лидеры деклассированной и маргинальной оппозиции), то давайте обратимся к истории Индийского национального конгресса, судьбе Эвиты Перон — духовного лидера своего народа и между прочим супруги президента, славным страницам семьи Кеннеди… Хотя, к чему обращаться к истории, если на наших глазах зять нового президента США Дональда Трампа 35-летний Джаред Кушнер был назначен старшим советником президента, а экс-первая леди Клинтон чуть не стала президентом большой страны, а второй сын Джорджа Буша-старшего с решимостью боролся за право стать президентом страны, продолжая успехи своего отца и старшего брата…


Сегодня каждый из нас в предвкушении драматических изменений задается вопросом — почему Мехрибан Алиева?!


Бежит скоротечное и безвозвратное время. И президент, тонко чувствующий общественные настроения и международную обстановку, нацелен на углубление реформ и преобразований в стране. Надо менять не только лицо власти, но и ее сознание. Креативное мышление, политическое новаторство, острое ощущение социальной справедливости, неразрывный интерактив с обществом — вот что порой не достает неоконсервативной власти. Чиновничий класс в большей мере нивелировал народное доверие. И для глобальных реформ нужен неисчерпаемый кредит доверия. А вот Мехрибан Алиева и является олицетворением этого доверия. Президент призвал новаторство и культовое доверие в заскорузлую власть.