Украина с каждым днем становится ближе к пропасти, а с выбранными ей друзьями (неоконсерваторами) ей даже не нужны враги. В нескольких статьях уже отмечалась бессодержательность и глупость украинского иска против России в Международном суде ООН в Гааге. Как бы то ни было, мне хотелось бы пойти чуть дальше в анализе очередного головотяпства с печатью «сделано на Украине».

Для тех, кто не в курсе событий, я вкратце опишу произошедшее. Украина три года грозила России судебным преследованием и теперь перешла от слов к делу и подала иск, но по обвинению не в военной агрессии или аннексии территории, а в нарушении международных конвенций по борьбе с финансированием терроризма (как утверждается, Россия финансирует и поддерживает ДНР и ЛНР, которых Киев считает террористическими организациями) и всеми проявлениями расовой дискриминации (крымские татары якобы подвергаются гонениям, а их Меджлис (запрещенная в России организация — прим. ред.) был распущен).

Тот факт, что Украина по подавала иск против России по этим обвинениям почти три года, уже должен привлечь внимание любого здравомыслящего человека. Когда вы кого-то в чем-то обвиняете, требуются доказательства, потому что в противном случае это становится клеветой, то есть преступлением. Если же доказательства есть, подается иск, который позволяет доказать обоснованность выдвинутых обвинений. Однако тот факт, что Украина не подала иск по обвинению в военной агрессии или аннексии территории, означает, что у нее нет хоть сколько-нибудь серьезных подтверждений двух этих часто звучащих обвинений. Однако мы вернемся к этому позже.

Рассмотрим, что представляет собой МС: он был создан для достижения одной из главных целей ООН «проводить мирными средствами, в согласии с принципами справедливости и международного права, улаживание или разрешение международных споров или ситуаций, которые могут привести к нарушению мира».

МС — единственный юридический орган ООН, и все члены организации находятся в его компетенции. Тем не менее государства не захотели ограничивать свой суверенитет, в связи с чем МС может разбирать споры сторон только в том случае, если те сами подчиняются его юрисдикции. Для этого существует три варианта:

 

• Две стороны приходят к компромиссу и передают свой спор на рассмотрение суда.
• Некоторые договоры и конвенции содержат статьи о том, что споры касательно их интерпретации и применения должны рассматриваться в МС.
• Государство может само признать, что касающиеся его решения МС имеют обязательную силу. К концу 2015 года всего 72 государства из 185 подписали такую декларацию.

Начнем с третьего варианта, потому что его исключить проще всего. Как известно, Россия не подписывала декларацию, так что решения МС имеют для нее обязательную силу только в двух первых случаях. Уже с этой точки зрения процесс начинается не лучшим образом.

Первый вариант тоже вычеркивается, поскольку ни о каком компромиссе между Россией и Украиной речи не идет. Таким образом, Киев использует второй пункт, то есть пытается использовать положения двух международных конвенций для рассмотрения дела в МС.

Проблема в том, что для подтверждения компетенций МС нужно, чтобы его арбитраж опирался на конкретные факты. То есть, необходимо, чтобы Украина подала иск против российского гражданина, который финансировал или помогал в финансировании ДНР и ЛНР, чтобы Россия отклонила требование об экстрадиции этого гражданина и чтобы Украина не согласилась с аргументами в пользу отказа.

Или чтобы Украина подала иск на политика по дискриминации крымских татар или запрету Меджлиса и чтобы Россия опять дала ей от ворот поворот, а та посчитала произошедшее нарушением конвенции. Другими словами, МС может выносить решения как арбитражный суд по юридическим разногласиям насчет интерпретации международных конвенций, но вовсе не является Международным уголовным судом.

Украина же обвиняет Россию в нарушении международных конвенций без представления конкретных случаев, пытаясь тем самым превратить МС в МУС, чего никогда не случится. В лучшем случае МС признает свою некомпетентность по этому делу, а в худшем вынесет решение, которое не будет обладать обязательной силой, так как выйдет за рамки его полномочий.

Пойдем еще чуть дальше и рассмотрим представленные Украиной доказательства. Касательно обвинений в поддержке терроризма, Киев утверждает, что ДНР и ЛНР являются террористическими организациями, что Россия финансирует и вооружает их, а также причастна к катастрофе рейса МН17, который был сбит над Донбассом.

Первая проблема в том, что за пределами Украины никто, даже, ООН не признает ДНР и ЛНР террористическими организациями. Более того, эти республики не подходят под такое определение. Они не пытаются запугивать и терроризировать людей, а их войска никогда намеренно не берут под прицел мирное население (чего не сказать об украинских).

Далее, доказательствами поставок оружия и всего остального служат фотографии и видео из социальных сетей. Иначе говоря, материалы, которые легко сфабриковать, подделать, исказить или интерпретировать в нужном вам виде. И ничего больше.

Что касается включения в дело трагедии рейса МН17, следствие все еще не окончено, а промежуточные доклады следственной группы могут быть оспорены (и оспариваются) со многих юридических позиций. То есть, никаких виновных обозначено не было, а доказательства следственной группы нескладные и не выдержат критики в даже не отличающемся объективностью суде.

Таким образом, с точки зрения международного права это безумное обвинение идет на дно и может утащить с собой обвинителя. Потому что Россия явилась в суд не с пустыми руками.

Помимо оспаривания полномочий суда по указанным выше причинам представители РФ принесли порядка 600 страниц доказательств, которые не только развеивают украинские обвинения, но и обвиняют саму Украину.

В частности там отмечается речь Порошенко в Одессе в ноябре 2014 года, в которой он с гордостью завил, что украинские дети пойдут в школу, а дети Донбасса будут вынуждены прятаться в подвалах, и что именно так Украина победит в войне.

Есть там и фотографии намеренно обстрелянных украинской армией школ, а также доказательства применения ей фосфорных бомб, в частности во время обстрела Семеновки 12 июня 2014 года. Как мне кажется, все это прекрасно походит под определение терроризма, что делает Украину террористическим государством.

Россия объяснила появление оружия в двух народных республиках огромными складами, которые с советских времен находились на их территории, в том числе в шахтах. Местные шахтеры лучше, чем кто-либо другой, знали, где все это находится. Все остальное было получено в качестве трофеев при бегстве или поражении украинской армии (только в Дебальцеве республики получили 400 единиц бронетехники, в том числе танки).

Касательно катастрофы МН17, Россия пришла в суд с доказательствами присутствия 17 комплексов «Бук» 156-го полка ПВО украинской армии в Донбассе летом 2014 года (напомню, что после падения самолета Киев утверждал, что не располагает этим оружием). Причем речь идет о «Буках» той же модели, что и комплекс, который открыл огонь по самолету, если верить данным следственной группы.

Более того, даже в самом обвинении Украина говорит о поставке «Бука» из России, а не намерении той сбить МН17. Только вот для обвинения в потворстве терроризму нужно доказать стремление запугать или терроризировать народ или государство. Но даже потворствующая Украине следственная группа никогда не говорила о намеренных действиях против МН17. В худшем случае отмечалось, что мятежники хотели сбить украинский военный самолет и попали в лайнер по случайности. Таким образом, обвинение в терроризме разваливается.

По вопросу дискриминации крымских татар, России не составит ни малейшего труда доказать террористический характер Меджлиса, который участвовал в экономической и энергетической блокаде полуострова в стремлении запугать местное население и заставить его отказаться от принятого на референдуме в 2014 года решения (речь идет о поваленных вышках идущей в Крым электросети в декабре 2015 года). То есть, запрет был совершенно законен с точки зрения международных конвенций по борьбе с терроризмом.

Я даже не буду говорить об условиях жизни крымских татар, которые значительно улучшились после возвращения полуострова в состав РФ и явно указывают на отсутствие какой-либо дискриминации.

С учетом плачевного состояния доказательной базы по иску, которую удалось собрать украинским юристам, становится понятнее, почему Украина не обратилась в суд с обвинениями, которые вот уже два года выдвигает против России: военная агрессия и аннексия территории. Дело в том, что при такой явной нехватке весомых доказательств все завершилось бы не просто поражением Украины, а победой России в юридической инстанции ООН, что еще больше ослабило бы Киев и усилило позиции Москвы в международном плане.

При виде такой нехватки доказательств требования Украины, которая считает, что Россия должна полностью выплатить все компенсации жертвам катастрофы МН17 и обстрелов мирного населения в Донбассе, вызывают тошноту. Киев хочет, ни много ни мало, чтобы Москва заплатила за его собственные преступления (касательно МН17, напомню, что самолет был ответственностью государства, в воздушном пространстве которого находился, то есть Украины, и, следовательно, та в лучшем случае виновна в преступной халатности, раз пропустила лайнер в зону боевых действий, где до этого были сбиты несколько военных самолетов). Подобный цинизм просто не укладывается в голове.

Тем не менее все становится понятнее, если взглянуть на представляющий Украину кабинет юристов. The Saker выпустил об этом подробную статью, которая явно указывает на причастность бывшей администрации Обамы и Хиллари Клинтон к этой юридической мешанине.

Среди прочих следует отметить Гарольда Хонджу Ко (Harold Hongju Koh), который был юридическим советников Госдепа при Обаме. Этот человек предлагал юридические оправдания применения пыток и ликвидации людей с беспилотников при этом президенте. Это многое говорит о его отношении к международному праву. Тот факт, что консультант бывшей американской администрации представляет Украину в суде, многое говорит о вмешательстве США в украинские дела. Сейчас Украина является всего лишь американской колонией.

Возглавляющая украинскую делегацию Елена Зеркаль в свою очередь говорила в эфире France 24, что люди Донбасса необразованные и глупые, что им не достает критического взгляда, чтобы осознать лживость «российской пропаганды» об убийстве украинской армией детей. Словно они сами не могли воочию убедиться, что украинские бомбы несут смерть…

В любом случае ее заявление в эфире французского канала многое может сказать нам о ее отношении к людям Донбасса: дебильные недочеловеки. Что не случайно, если вспомнить мнение Гитлера и нацистских идеологов о русских.

Дойдя до конца в своей идиотической логике, Украина, по факту, предоставила России крупнейшую международную трибуну для представления преступлений Киева. Дело не только в том, что МС вполне может отклонить требования Украины из-за отсутствия доказательств и полномочий: обвинения Киева могут ударить по нему самому, как бумеранг.

Как и по санкциям и блокаде Донбассе, Россия продолжает тактику обращения атак противника против него. Она подготавливает в этом деле юридическую основу для законного вмешательства в Донбассе, поскольку преступления Киева будут выставлены на всеобщее обозрение, а доказательства тому будут зарегистрированы судом ООН.

Другими словами, Украина предоставила России возможность показать всему международному сообществу доказательства военных преступлений украинской армии в Донбассе, которые терпеливо собирались в течение почти трех лет. Фигуры неторопливо выстраивались на доске, и час поставить шах и мат, наконец, пробил.