Никола Стёрджен (Nicola Sturgeon) хочет провести референдум о независимости Шотландии еще до Брексита. Но для ее непреклонной соперницы Терезы Мэй (Theresa May) на первом месте — «драгоценное» единство.


В понедельник во второй половине дня Тереза Мэй сказала перед камерами то, что останется в памяти надолго. Премьер-министр срочно выступит с заявлением на Даунинг-стрит.


За несколько часов до этого премьер-министр Шотландии Никола Стёрджен привела в действие политическую бомбу. Еще до весны 2019 года она хочет провести повторное голосование о независимости Шотландии от Великобритании. «Атака из засады», — позже напишут газеты.


Речь Терезы Мэй лишена всякой легкости, резкие удары слов, редкие улыбки, как правило, вымученные. Но в понедельник во второй половине дня у премьер-министра не было никаких причин улыбаться.


Шотландское правительство действует безответственно, и своими требованиями создает еще большую неуверенность во время Брексита. Жесткий комментарий Мэй длился 56 секунд, она завершила примечательной фразой: «Политика — не игра». Политика — не игра. Каждое из этих слов Мэй произнесла абсолютно четко, делая паузы.


Это была недвусмысленная угроза Николе Стёрджен: коварный, по мнению Мэй, шаг шотландцев натолкнется на меч. Уже во вторник утром было ясно, что Мэй проводит жесткую линию, так же как в случае Брексита.


«Драгоценный союз между Англией и Шотландией»


Разрешение на проведение референдума полностью в руках Лондона. Однако доверенные лица Терезы Мэй сообщили британским СМИ, что она не позволит его провести в предложенный период с осени 2018 до весны 2019 года. Это объявление войны.


Но шотландка прибегла к не менее тяжелому оружию. Для нее вопрос независимости — вовсе не политическая игра, а высшая миссия. И на этой неделе начался отсчет времени и для ее политической судьбы, которая теперь зависит от другой женщины.


В понедельник британское телевидение неоднократно показывало кадры первой официальной встречи самых влиятельных женщин Великобритании. 15 июля прошлого года, когда не прошло еще и 48 часов с момента ее назначения, Мэй первым делом поехала в Эдинбург, чтобы объяснить, что для нее, юнионистки до глубины души, означает «драгоценный союз между Англией, Шотландией, Уэльсом и Северной Ирландией».


Перед Bute House, резиденцией Стёрджен, внешне столь разные дамы улыбались, пожимая друг другу руки. Премьер-министр Шотландии, всего 1,63 метра ростом, в ярком костюме, и Мэй, выше ее на целых десять сантиметров и, как обычно, в одежде приглушенных тонов с поразительными аксессуарами — на этот раз в красных туфлях.


Стёрджен даже написала добродушное сообщение в Twitter: «Политику в сторону: я надеюсь, что девочки во всем мире посмотрят на эту фотографию и поймут, что для них нет ничего недостижимого».


Но ни одна из женщин ни на секунду не забыла о политике. Мэй с самого начала знала, что на пути к Брекситу реальной оппозицией станет не катастрофически ослабленная Лейбористская партия, а восставшие шотландцы.


В то время как подозрительная по своей сути Мэй за плотно закрытыми дверями в Лондоне месяцами взвешивала все аргументы «за» и «против» жесткого Брексита, Стёрджен собрала влиятельный международный Постоянный совет по Европе. 17 шотландских и зарубежных экспертов по ЕС регулярно прилетали на дискуссии в Эдинбург.


Результат шотландка представила как раз перед Рождеством, спустя всего шесть месяцев после референдума о членстве в ЕС. «Место Шотландии в Европе», отчет на 62 страницах о том, как шотландцы могут сохранить тесные связи с ЕС, и, прежде всего, с внутренним рынком, даже если остальная часть королевства совершит радикальный шаг.


Шотландцы не собираются останавливаться


Пока неясно, насколько серьезно настроена Стёрджен с ее непреклонным политическим расчетом. Вполне возможно, что Эдинбург намеренно запланировал вызвать такую реакцию Лондона в ответ на планы Шотландии о независимости:


На Даунинг-стрит документ никак не комментировали. Правительство в Лондоне «не продемонстрировало никакой готовности к компромиссам или соглашению», — объяснила Стёрджен свой недавний план проведения референдума.


Согласно логике Стёрджен, он неизбежен. Если, перед Брекситом, она не предоставит шотландцам право решить свою судьбу, у нее не будет другого выбора, кроме как принудить свой народ, против его заявленной воли, к жесткому выходу из ЕС. По времени это как раз может быть период перед Брекситом — с осени 2018 до весны 2019 года.


Можно предположить, что это будет именно тот период, когда сделка по Брекситу уже окажется на финальном этапе, и основные ее элементы будут определены. Но, в понимании Мэй, это как раз тот момент, когда любая внутренняя слабость немедленно может превратиться во внешнюю ахиллесову пяту для британцев на переговорах в Брюсселе. И Тереза ​​Мэй не допустит никаких слабостей Британии.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.