На американцев каждый день обрушиваются новости о России. ЦРУ и ФБР убеждены, что в ходе выборов 2016 года российские власти украли информацию с компьютеров Национального комитета Демократической партии, чтобы помешать Хиллари Клинтон победить и помочь Дональду Трампу. Комитеты по разведке Сената и Палаты представителей расследуют вмешательство России в выборы. Репортеры раскапывают связи и встречи между людьми из окружения Трампа и российскими чиновниками, что уже привело к отставке советника Трампа по национальной безопасности и ставит под угрозу будущее генерального прокурора Джеффа Сешнса (Jeff Sessions).


Россия присутствует во всех газетах. Но как воспринимают эту шумиху простые россияне, и что они думают о выдвигаемых в адрес их страны обвинениях?


Эллен Мицкевич (Ellen Mickiewicz), профессор политологии из Университета Дьюка, изучает потребление новостей в России и в Америке. Ее последняя книга «Без иллюзий» («No Illusions») посвящена мировоззрению студентов, учащихся в престижных российских университетах. В новое издание этой работы будет включен значительный объем данных о том, как Россия использует новости в качестве оружия.


Мицкевич тщательно изучает настроения в России, используя фокус-группы, охватывающие разные социальные слои — от элиты до обычных людей со всей страны. При этом она старается не заходить в комнату с фокус-группой, чтобы присутствие иностранца не повлияло на реакции участников.


Мы поговорили с Мицкевич о том, как россияне воспринимают новости о Трампе и о Соединенных Штатах, и о том, что она думает о недавно возникшем широком интересе к пропагандистскому воздействию государственного новостного телеканала Russia Today.


Карен Тернер: Не могли бы вы для начала рассказать, что думают в России о Соединенных Штатах?


Эллен Мицкевич: После советского периода россияне долгое время хорошо относились к Америке. Судя по всем проводившимся опросам, добрые чувства к ней испытывали более 70% респондентов. Потом, в 1999 году, начались американские бомбардировки Сербии, и симпатии к США уменьшились — как среди населения в целом, так и среди элит.


Я вижу две причины. Во-первых, к началу бомбардировок Соединенные Штаты стали самой могущественной страной в мире. Советский Союз был мертв. Российская Федерация страдала от тяжелейшего экономического кризиса. Многим казалось, что США распоряжаются на планете без всяких ограничений, потому что больше не существует стран, достаточно могущественных, чтобы сдерживать их произвол. Таким образом, отчасти это были реальные опасения. Так в частности думали многие лидеры и представители элит.


Те, кто находился на нижних этажах социальной иерархии, в свою очередь, задавались вопросом о том, может ли что-то остановить эти бомбардировки, и кто может стать следующей мишенью. Среди них распространились страх и чувство незащищенности, они опасались, что вскоре бомбы могут начать падать на Россию. То есть речь шла одновременно о беспокойстве, связанном с глобальными вопросами, и о боязни за непосредственную, личную безопасность.


— А что простые россияне и российская элита думают о Путине? Как они относятся к его стилю управления?


— Я сужу об этом на основании методологически добросовестных исследований, а не только общих впечатлений от прогулок по улицам — хотя такие впечатления, конечно, у меня тоже есть. Россияне понимают, очень хорошо понимают, что у них нет выбора. Они знают, что на парламентских выборах у них нет реальной возможности выбирать. Явка в последний раз была рекордно низкой, несмотря на все старания СМИ, призывавших людей придти и проголосовать. Они просто не пришли.


Иногда на Западе говорят осуждающим тоном, что люди не противостоят режиму, не устраивают революцию, не свергают власть. Однако россияне знают, что выбора нет. Никакой вызов системе изнутри невозможен. Для них это очевидно.


Далее, у простых людей в России очень тяжелая жизнь. Все, что они зарабатывают, они тратят на выживание и на то, чтобы у них было достаточно еды и одежды. Особенно дороги лекарства, потому что их мало. В целом в стране живется трудно, и народ в основном концентрируется на преодолении этих трудностей. При этом никакой альтернативы происходящему не видно. Люди просто это знают.


Как показывают последние опросы, большинство россиян полагают, что правительство Путина не способно решить экономические проблемы. Но что с этим может сделать каждый отдельно взятый человек? Это ключевой вопрос. Президент Путин намерен переизбраться. На Западе многие бы сказали, что сейчас уже пора задуматься о выборах и начать к ним готовиться, однако в реальности на горизонте нет ничего, что бы на это указывало.


— Я читала, что популярность Путина остается высокой.


— По-моему, те, кто видят соответствующие цифры или о них слышат, зачастую принимают их с ходу за чистую монету, не попытавшись выяснить, что на самом деле за ними стоит. Подумайте, как проводятся эти опросы. Интернет-опросы фактически невозможны, потому что компьютеры недостаточно широко распространены. Страна не полностью насыщена даже телефонами. Поэтому опрашивать приходится в старомодном стиле. Социологические службы просто посылают людей с папками для бумаг в руках стучать в двери и задавать вопросы. Представьте себе, что к респонденту приходит незнакомый человек и с порога спрашивает, нравится ли ему президент Путин. С учетом социального давления ответ в таком случае не обязательно будет отражать подлинные чувства.


С 2001 года по настоящее время ответивших, что они равнодушны к Путину или что им все равно, каждый год больше чем тех, кому нравится Путин. Если отбросить эту группу, то «нравится» будет, конечно, встречаться чаще, чем «не нравиться». Но это само по себе мало что значит. Если бы я была журналисткой, я бы поинтересовалась в первую очередь, как проводится опрос, как задают вопросы, не боятся ли люди отвечать честно. Все это очень важные факторы.


— Что вы можете сказать о том, как россияне относятся к обвинениям в компьютерных взломах? Ведь эти обвинения касаются не только американских выборов, но и украинских, и французских.


— Россияне на всех уровнях, но особенно элиты, крайне негативно реагируют на демонизацию. Скажем, я сегодня смотрела российские новости, и там говорилось о программе CNN, в которой Путина назвали самым могущественным человеком в мире. Или вспомним, как предыдущий представитель Соединенных Штатов в ООН, посол Саманта Пауэр (Samantha Power) называла российских дипломатов бандитами и убийцами. Подобные высказывания вызывают у россиян крайне неприязненную реакцию. Они часто спрашивают, почему американцы их демонизируют.


В результате заявления о взломах они воспринимают как продолжение той же тенденции. Считают их просто новыми оскорблениями, демонизацией, как принято говорить в России. Действительно, обвинений так много, что в них невозможно разобраться и отделить звучащие убедительно от демонизирующих. Соответственно, люди просто полностью отвергают любые претензии Соединенных Штатов.


Верят ли они в компьютерные взломы? Они не верят в неприкосновенность личной информации. Точка. Особенно это относится к представителям элит. Они знают, что неприкосновенности личной информации не существует — ни в России, ни за ее пределами. Они все это уже видели. Они ведь жили в Советском Союзе.


Рейтинг президента Трампа среди россиян то растет, то падает. На это указывает целый ряд разных опросов, которые я считаю заслуживающими доверия — в частности, исследование «Левада-центра», отличающееся хорошей методологией. Когда Трамп делает заявления, которые звучат примирительно, опросы показывают рост рейтинга на несколько процентных пунктов. Потом президент говорит что-то другое, и рейтинг падает. При этом он никогда не достигает значений, которые были характерны для времен до бомбардировок Сербии, и никогда не достигает показателей, позволяющих считать страну «дружественной». Россияне, без всякого сомнения, считают, что у них есть враги — и не склонны верить исходящим от врагов обвинениям.


— Давайте поговорим о российских новостных источниках и о том, какие новости потребляют россияне.


— Когда в фокус-группах речь заходит о российском телевидении, представители элит обычно говорят, что «там одна сплошная ложь». Поэтому они идут в интернет и сверяются с другими источниками — Economist, The Guardian, Agence France-Presse, National Geographic и т. д. Охват изданий бывает очень широким, но, по словам респондентов, иначе нельзя, потому что к истине невозможно даже приблизиться, если не сравнивать разные источники, по-разному освещающие тему. Российские СМИ при этом не считаются заслуживающими особого доверия. Отметим, что подобные вещи требуют немалых усилий. Однако люди, занятые на работе и уделяющие много времени подготовке к ней, тем не менее, тратят силы на сопоставление информации.


Затем существует Russia Today, RT. Это новости преимущественно для внешней аудитории. Сейчас в разведывательном сообществе многие опасаются, что RT подрывает западные институты и демократические процессы. На этом фоне мне хотелось бы воззвать к здравому смыслу.


В Британии, других европейских странах и в США RT смотрит крошечная аудитория. Американское разведывательное сообщество очень беспокоит, что ролики RT собирают огромное количество просмотров на YouTube. Это на самом деле так, но RT просто покупает видео в других странах, украшает его своим логотипом и продвигает в поисковиках. Это означает, что 81% материалов RT, которые люди смотрят на YouTube, сняты другими странами и посвящены местным проблемам. Обычно это ролики с катастрофами — такими, как взрыв на АЭС Фукусима, — насилием и прочими привлекающими внимание публики сюжетами. Важные политические вопросы в них затрагиваются редко.


Нет, разумеется, те, кто и так согласен с точкой зрения RT, готовы ее целенаправленно потреблять. Они ее придерживаются — и специально ее ищут. Однако предположения о том, что у людей, которые с ней не согласны, от просмотра канала навеки меняется мировоззрение, требует доказательств. Между тем изучать этот вопрос никто даже не пытается. На мой взгляд, люди слишком болезненно реагируют на содержание материалов RT, практически — точнее, совсем — не имея доказательств того, что это содержание как-то влияет на зрителей, которые с ним не согласны или им не интересуются.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.