В феврале экс-депутат Годумы РФ Денис Вороненков, убитый в четверг, 23 марта, объяснял, почему Кремль с раздражением воспринял его бегство на Украину: он считал, что власти покажут на его примере, что так делать нельзя.


Ровно месяц назад журналисты НВ встречались с экс-депутатом Госдумы Денисом Вороненковым в том самом отеле «Премьер Палас», возле которого он был убит сегодня. Тогда только стало известно о том, что получил украинское гражданство.


В прессе и соцсетях активно обсуждали, за какие заслуги он получил украинский паспорт, как этот факт связан с тем, что Вороненков свидетельствует против экс-президента Януковича в украинском суде и какие же у него на самом деле политические взгляды. Он утверждал, что выехал из России потому, что чувствует угрозу своей безопасности.


Тогда, в феврале, НВ встретилось с Вороненковым, чтобы расспросить его о внутренней политической кухне России, узнать, что реально происходит в здании под названием Госдума, где он проработал последние пять лет и как функционирует построенная Кремлем вертикаль власти. В этом же интервью он объяснял, почему Кремль забился в истерике, как он выразился, в связи с его отъездом. Он полагал, что на его примере Кремль покажет россиянам, что Украина — это табу для таких, как он.


«То, как работает информационно-пропагандистская машина Кремля в отношении меня, называется назиданием. Назидание для всех остальных, чтобы они не подумали, как я, уехать на Украину, или вообще даже посмотреть в эту сторону», — сказал он в этом интервью.


Мы публикуем его еще раз, чтобы показать, почему могли убить Вороненкова и каких меседжей из его уст могли бояться в Кремле.


«Новое время»: Как вы оказались на Украине? Это было бегство или все-таки просто переезд?


Денис Вороненков: Я никуда не бежал. Я свободный человек, самостоятельный, не имею никаких обязательств и выбираю свое место жительства там, где мне удобно. Политизировать всю эту ситуацию я бы не стал, потому что политическое бегство предполагает, наверное, какую-то политическую реализацию в последующем.


Ситуация в России накалена до предела. Безусловно, сегодня это государство двойных стандартов. Люди говорят одно, думают другое, делают третье. Это такое полицейское государство, репрессивное, авторитарное. Поэтому высказывать там свою точку зрения сейчас очень опасно. Власть вообще не приемлет какой-либо критики, особенно, если ты являешься публичным человеком, имеешь какое-то определенное реноме. Мой приезд сюда был продиктован, в первую очередь, желанием жить, работать на Украине — спокойно, в свободной стране, с семьей растить детей. Делать то, что уже стало невозможным в нынешней РФ.


— Сейчас среди политологов есть такая точка зрения, что ваш приезд на Украину — начало так называемой российской политической миграции. И что, возможно, вскоре в Киеве стоит ждать и многих других чиновников и политиков из РФ. Что вы об этом думаете?


— Везде существуют расколы. Что, на Украине разве есть политическая монолитность? Мы же видим то же самое — здесь огромное количество политсил, раздираемых на куски. Если бы была единая элита, то, наверное, уже произошли бы экономические сдвиги и реформы. В любой стране это происходит. Россия, в том числе, не исключение. Россия, конечно, в этом плане более монолитна. Но это — Колосс на глиняных ногах. Все держится, в основном, на фатальном страхе. Страхе потерять работу, свободу, другие вещи.


— Почему ваш отъезд вызвал такой скандал?


— Я не знаю, почему российские власти в такой истерике забились, почему СМИ не смолкают неделю, а из меня делают национал-предателя. То, как работает информационно-пропагандистская машина Кремля в отношении меня, называется назиданием. Назидание для всех остальных, чтобы они не подумали, как я, уехать на Украину, или вообще даже посмотреть в эту сторону. То есть, власть тем самым дает сигналы для самой мыслящей интеллектуальной части общества, что ты можешь уехать в любую страну мира, а мы никогда ничего нигде не скажем, не будем тебя подвергать никаким репрессиям. Но — только если ты выедешь не на Украину.


— Насколько я поняла, в РФ заволновались потому, что вы заявили о сотрудничестве с украинским следствием и согласились дать показания против Януковича, о его сотрудничестве с российскими властями и о финансировании в Кремле. Так ли это?


— Власти относятся очень болезненно к любому человеку, который уезжает изнутри системы. Я не был открытым оппозиционером в России. В отличие от, может, Ильи Пономарева, Дмитрия Гудкова, которые всегда в открытую оппонировали с властью. Я и не пытаюсь себя здесь сейчас представить, что я там был такой. Нет. Действительно я внутри системы пытался что-то делать, я диссонировал с ней, никогда не был со всеми в одной лодке. К сожалению, у меня не получилось. Я переоценил свои силы, понял, что сейчас это будет угрожать моей жизни, моей свободе. Поэтому, как человек информированный, ранее работавший в спецслужбах, я решил уехать.


— Что именно вы рассказывали украинскому следствию? Правда ли, что за эти показания вам как-то поспособствовали в получении гражданства?


— Я дал показания против Януковича. Это будет открытый суд, где все будет известно. Придет время — все станет ясно.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.