«Кто не встанет, тот предатель!» — кричали с трибун аргентинцы во время матча сборной Аргентины и Чили на стадионе River Plate в Буэнос-Айресе 23 марта. Прошло уже 35 лет после войны между Аргентиной и Великобританией за контроль над Фолклендскими островами, но аргентинцы не забыли про поддержку, оказанную Лондону диктаторским режимом Аугусто Пиночета (Augusto Pinochet) (1973-1990) во время этого конфликта. Они никогда не упускают возможности упрекнуть чилийцев за это сотрудничество, и во время футбольных матчей часто вспоминаются старые обиды. Аргентинцы мало в чем достигают всеобщего согласия. Одним из таких объединяющих моментов является уверенность в том, что Фолклендские острова принадлежат Аргентине. Потом их мнения расходятся, но по поводу этого утверждения нет сомнений, и дети повторяют его, как мантру, с малых лет в школе, а потом и взрослые защищают данное убеждение, считая его делом национальной чести. В любом случае, этот конфликт жив в памяти аргентинцев, хотя с того времени прошло уже 35 лет. Мальвинские острова (как их называют в Аргентине) остаются Фолклендскими на британских картах, и Аргентина и Великобритания не поддерживают дипломатические отношения. В Аргентине сохраняется народная память об этой войне, о ней часто рассказывают ее многочисленные участники. В настоящее время государственную пенсию получают 22,7 тысячи граждан Аргентины, многие из которых были подростками во время конфликта. Но такова Аргентина, и вокруг этой цифры, по данным Национального управления социального обеспечения Аргентины (ANSES), постоянно возникает полемика. Почему 22,7 тысячи человек получают пенсию, если на островах было 14 тысяч солдат?


Ветераны Фолклендской войны получают пенсию с 1988 года, когда законодательно было установлено, что участниками этого конфликта являются все те, кто участвовал в боевых действиях. В тот момент под эту программу подпадали 14 тысяч человек, а потом указ бывшего президента Аргентины Карлоса Менема (Carlos Menem) (1989-1990) распространил ее еще на 8 тысяч. «На островах воевало 14 тысяч человек, но их число возросло до 22 тысяч в эпоху президентства Менема, благодаря договору с Военно-морским флотом. По его просьбе, ветеранами также были признаны те, кто во время войны находился на кораблях в пределах 200 морских миль от береговой линии островов» (исключительная морская зона для ведения войны в море, установленная Великобританией), — говорит председатель центра ветеранов войны в городе Ла-Плата Марио Волпе (Mario Volpe). Потом список ветеранов еще пополнился в результате требований бывших участников об улучшении их финансового положения.


Протесты были подняты так называемыми рекрутами, призванными в ряды вооруженных сил после завершения обязательной службы в армии. В качестве аргументов выставлялось то, что если кадровые военные продолжали получать жалование и после войны, то про них просто забыли сред политического хаоса, который последовал за поражением в войне и падением диктатуры в 1983 году. В 1988 году им была назначена утешительная пенсия, но только в 2004 году, во время президентства Нестора Киршнера (Néstor Kirchner), политика в отношении ветеранов войны изменилась. Киршнер втрое увеличил размер ветеранской пенсии (сегодня она эквивалентна трем минимальным размерам пенсии по старости, то есть 19 тысячам песо или 1,225 тысячи долларов) и назвал ее почетной, прибавив к ней социальные страховые выплаты и семейные пособия. Ветераны войны получили также льготный проезд на транспорте, льготы при приеме на работу в государственные учреждения и другие дополнительные компенсации.


Сейчас основная полемика разворачивается по поводу того, кого следует признать участником войны, а также можно ли считать героями военных, отправивших молодых людей на фронт, хотя было очевидно, что Аргентина эту войну проиграет. Присутствие бывшего военного Альдо Рико (Aldo Rico), возглавлявшего путч 1987 года, на параде по случаю празднования 200-летия независимости Аргентины 9 июля прошлого года вызвало смешанное чувство негодования и удивления, что показало глубину проблемы. Рико в военной полевой форме приехал на внедорожнике вместе с другими кадровыми офицерами, которые в эпоху правления четы Киршнер едва ли осмелились бы поднять голос. Но с приходом к власти Маурисио Макри (Mauricio Macri) они решили, что пришло время напомнить о своей роли в том конфликте, и опять появились вопросы, которые в течение многих лет циркулировали между десятками групп, на которые оказались разделены участники Фолклендской войны.


По сути, речь идет о том, что следует написать в истории. Заслуживают ли звания героев военные, развязавшие войну с единственной целью — придать диктатуре политическую окраску? Имеют ли они право оказаться в пантеоне славы вместе с теми юношами, отправленными на фронт без оружия, многим из которых было суждено погибнуть от холода? И какова роль аргентинского общества, которое в 1982 году собралось на центральной площади Буэнос-Айреса, восхваляя Леопольдо Галтьери (Leopoldo Galtieri) — диктатора, который кричал, возбужденный адреналином: «Если они [британцы] хотят, пусть приходят, мы дадим им бой!» Через 74 дня, потеряв 649 человек, аргентинские военные капитулировали перед войсками Великобритании в Порт-Стэнли. Ответы на эти вопросы еще не даны в истории Аргентины.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.