Последний раунд переговоров в Женеве завершился с минимальным прогрессом. В целом, ход переговоров соответствовал изменениям военной ситуации в Дамаске, Хаме и области Эль-Джазира. В то же время следует отметить, что переговоры начались на фоне провала встречи в Астане, в ходе которой представители вооруженных группировок отказались сесть за стол переговоров с сирийским правительством.


По сравнению с предыдущим раундом недавние переговоры в Женеве представляли собой политический вызов — независимо от того, что было в действительности достигнуто. Москва придерживается последовательной политики: она приложила большие усилия к организации женевских переговоров, а позже направила туда заместителя министра иностранных дел Геннадия Гатилова, чтобы активизировать переговорный процесс, столкнувшийся с трудностями на первом этапе.


Однако кажется, что в действительности ход переговоров зависит от характера американской политики и способности Вашингтона управлять альянсами в боях за Ракку и на востоке от Евфрата в целом. Возможно, действия американцев в этих областях гораздо важнее всех нарушений, осуществляемых вооруженных группировками. Накануне переговоров в Женеве региональные альянсы были застигнуты врасплох. Так, Турция не смогла обозначить будущую роль курдов в политическом процессе в Сирии, а Саудовская Аравия оказалась не в состоянии занять сбалансированную с точки зрения своих интересов позицию, несмотря на военные успехи поддерживаемых ею вооруженных группировок.


На сирийской территории, чтобы поддержать так называемые «Демократические силы Сирии», Вашингтон использует свои вооруженные силы, численность которых в стране незначительна. Данное обстоятельство имеет три значения:


1. Конец дискуссии относительно достижения компромисса между курдами и турками, что явилось сигналом непосредственно для Пентагона о необходимости проведения военных операций в Ракке и в свою очередь побудило Турцию объявить о завершении операции «Щит Евфрата». Тем самым Соединенные Штаты хотели создать ситуацию, не зависящую от традиционных сил внутри сирийской оппозиции.


Предыдущий опыт участия США в конфликте в Сирии ограничивался действиями в тени региональных игроков, что сегодня подталкивает Вашингтон взять инициативу в свои руки несмотря на все проблемы, связанные с руководством Трампа, а также определить новые приоритеты, не зависящие от целей вооруженных группировок. Всему этому есть серьезные доказательства.


Согласно заявлениям госсекретаря США касательно ситуации в Сирии, нет необходимости вносить большие изменения в американскую политику, однако требуется найти новую цель, отличную от предыдущей, которая была связана в первую очередь с Ираном.


2. Намерение наладить серьезные контакты с Россией. На берегах Евфрата сходятся ключевые игроки, что означает необходимость соблюдения правил, а также поиска баланса между ними. Судя по всему, Москва спокойно относится к наращиванию присутствия США в регионе, и это спокойствие отражает ее серьезное отношение к происходящему.


Действия США в Сирии, сосредоточенные сегодня к востоку и западу от Евфрата, имеют целью максимально переломить ситуацию в этой стране с тем, чтобы уменьшить роль России в создании ближневосточной системы международных отношений, основанной на договоренностях с Ираном и Турцией. Именно к этому стороны стремились на переговорах в Астане.


Однако возможно, Вашингтону удалось исключить из этого процесса Турцию, благодаря ситуации в Эль-Джазире. Теперь США пытаются оказать давление на Россию, чтобы также исключить из игры Иран. Придание окончательного облика региону Ближнего Востока согласно американскому видению — задача не регионального, а международного уровня.


Таким образом, сотрудничество с Россией в Сирии является попыткой достичь баланса, потому что американская политика сталкивается с определенными трудностями. Однако в то же время она стремится навязать региону свои правила, даже если они не будут распространяться на Москву.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.