Сегодня — первый тур президентских выборов во Франции. Два кандидата, которые наберут больше всего голосов, встретятся снова 7 мая. И вся Европа нервно грызет ногти — правда, по разным причинам.


«Если Ле Пен проиграет, я потребую деньги обратно», — иронично пишет сатирический аккаунт Дарта Путина в Twitter.


У настоящего Путина тоже есть причины с интересом следить за подсчетом голосов. Кремль вложил большие ресурсы в победу крайне правых.


11 миллионов евро


Три года назад выяснилось, что партия Марин Ле Пен Национальный фронт получила «заем» в 11 миллионов евро непосредственно от русской стороны, что составляет примерно 100 миллионов шведских крон. Но поддержка этим не ограничивается, российские государственные СМИ и их профессиональные веб-активисты несколько месяцев потратили на восхваление Ле Пен и оговаривание остальных кандидатов.


Сам Владимир Путин появлялся на фотографиях с Лен Пен, как с равным мировым лидером. Эммануэль Макрон же публиковал фото, где он разговаривает по телефону с Бараком Обамой.

Президент РФ Владимир Путин и кандидат в президенты Франции Марин Ле Пен

В политике можно ориентироваться на разные образцы.


«Патриотическая весна»


Предполагалось, что выборы во Франции станут кульминацией «патриотической весны», которую европейские крайние правые объявили после Брексита и избрания Дональда Трампа. Страна за страной должны были пасть, как костяшки домино, восстав против элиты.


Но ирония судьбы решила запутать все еще больше. На этой неделе премьер-министр Великобритании Тереза Мэй (Theresa May) объявила, что новые выборы в стране состоятся 8 июня —практически ровно месяц спустя после французских выборов.


Париж и Лондон снова решают судьбу Европы.


Конечно, по данным соцопросов, Ле Пен не станет президентом. Кажется, правопопулистскую волну вовремя остановили.


Но, похоже, наши гадальные шары больше не работают так, как положено: период полураспада прогнозов и результатов соцопросов стремится к нулю. Общепринятые истины мгновенно становятся ложью.


«Состояние войны»


События на фоне выборов во Франции постоянно принимают новый оборот. Теракт, случившийся в четверг на центральной улице Парижа Елисейских полях, тут же послужил причиной спекуляций вокруг того, что ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в России — прим. ред.) активно пытается добиться избрания Ле Пен.


«Франция находится в состоянии войны», — сказала Ле Пен после теракта и возложила ответственность за него на нынешнее правительство.


Дональд Трамп несколько апокалиптично заявил в Twitter, что с французского народа уже довольно, и что теракт повлияет на выборы. Не слишком хорошо скрытое подмигивание в сторону Ле Пен.


Будут ли еще теракты ближе к дню выборов 7 мая?


Взорвали поезд


Мы должны готовиться к худшему. У экстремальных джихадистов — та же черно-белая картина мира, что и у правых экстремистов, и Марин Ле Пен была бы для них гораздо лучшим противником, чем мягкотелые умеренные политики. Террор влиял на выборы и раньше.


За три дня до испанских выборов в 2004 году исламистские террористы взорвали несколько железнодорожных вагонов в Мадриде и убили почти 200 человек. Правительство, которое тогда было у власти, проиграло. Террористическая группа «Хамас», чтобы повлиять на выборы в Израиле, также взорвала автобусы с мирными гражданами, которые ехали на работу.


Национализм и терроризм


Современный мир вращается вокруг порочной оси поддерживающих друг друга национализма и терроризма. «Борьба цивилизаций» все больше определяет наши будни.


Само понятие The Clash of Civilizations («Столкновение цивилизаций») ввел политолог Сэмуэль Хантингтон (Samuel P. Huntington) в статье от 1993 года. Во время холодной войны коммунизм противостоял демократии и рыночной экономике. По сути это была борьба между различными западными идеями, рассуждает Хантингтон. Но после падения Берлинской стены конфликты будущего будут происходить между цивилизациями, христианским миром и мусульманским, мусульманским и индуистским и так далее.


После 11 сентября идеи Хантингтона превратились в западном мире в настоящую религию, и без них трудно себе представить мировых лидеров вроде Дональда Трампа, Йимми Окессона (Jimmie Åkesson) и Марин Ле Пен.

Лидер партии «Демократы Швеции» Йимми Окессон

И точно так же, как Владимиру Путину и Реджепу Тайипу Эрдогану, им нужен непрерывный конфликт, чтобы узаконить свою риторику судного дня. Война против терроризма после 11 сентября никогда не закончится.


Постоянная война


Хотя и не очень хорошо об этом напоминать, но те идеи, которые сейчас вновь встают из трясины истории, уже проявляли себя в не слишком отдаленном прошлом.


Апокалиптическая картина мира, в которой наше общество стоит на пороге уничтожения, ультранационализм и мечта о возрождении чистой нации были основными отличительными чертами классического фашизма.


Как и постоянная война против внутренних и внешних врагов.


Но современная Европа уже не способна узнавать эти идеи, разве что они оденутся в униформу и представятся именем Бенито Муссолини. Мы, вопреки всякому здравому смыслу, перестали называть лопату лопатой.


Сила света Европы


И все-таки надежда есть.


В глобальном конфликте между либеральной демократией и авторитарным национализмом есть много того, что говорит за нашу общественную модель. Люди бежали из Чили Пиночета и Испании Франко — а не наоборот. Они бегут из современной России и эрдогановской Турции.


Сила европейского света — это не только красивые дома и большие машины, она касается свободы. Быть вправе иметь свое мнение и думать, верить и любить, как тебе хочется. Иметь возможность, говоря словами Яльмара Брантинга (Hjalmar Branting), добиться исполнения своих лучших и самых сокровенных желаний.


Именно борьба за свободу двигала развитие парламентаризма в Великобритании и привела к революции во Франции. Она породила профсоюзные организации, демократию и общество благосостояния. И создала лучшие в мировой истории государства для жизни простых людей.


Фашизм — противоположность свободе, неважно, о каких оттенках коричневого идет речь.