Дональд Трамп прогнозировал, что террористическая атака на сотрудника полиции на Елисейских полях негативно повлияет на выборы во Франции, но этого не произошло. Президент США тайно спекулировал триумфом Марин Ле Пен, что в конечном итоге позволило ему примерить на себя роль гадалки и укрепило тенденцию к правому популизму. Однако французы не захотели подыгрывать, и социологи, которых в последнее время постоянно ругали, оказались правы. Два кандидата, которые лидировали в опросах, прошли во второй тур выборов, который состоится 7 мая.


Таким образом, соревнование состоится между Эммануэлем Макроном и Марин Ле Пен. Это ни для кого не стало сюрпризом, и начальное положение для второго раунда вряд ли могло бы быть более однозначным. Встретятся два противника, с совершенно противоположным видением Франции. У избирателей будет четкая альтернатива: Макрон, сделавший головокружительную карьеру, решительно выступает за проевропейский курс модернизации и открытости, понимает вызовы глобализации и, наконец, хочет реализовать структурные реформы, чего не сделали ни один президент со времен Франсуа Миттерана. Программа движения Макрона нацелена на прорыв. Движение появилось только в прошлом году и разожгло энтузиазм, прежде всего, среди молодых французов: «En Marche» — «Вперед».


Ле Пен, в свою очередь, выступает за отделение, протекционизм и возврат к национализму XIX века. Где Макрон мужественно призывает сохранять оптимизм и двигаться к новому, что пойдет на пользу стране, Ле Пен с лозунгом «Во имя народа» представляет себя защитницей «истинной Франции». «Франция для французов», «Мы дома», — скандировали на ее митингах от Ла-Манша до Французской Ривьеры. Представительница правых популистов использовала в своих интересах субъективное ощущение «отчуждения» и страха перед преступностью в пригородах, которые в то же время являются очагом террора. Она постоянно говорила о распространенной враждебности к мусульманам и о брюссельской бюрократии.


В вечер накануне выборов речь шла не о Франции, не об избирательной кампании, а о революции и сопротивлении, о системном кризисе и изменениях, и, конечно, о свободе, равенстве и братстве. Идеалы 1789 года являются основой хрупкого общества, расколотого социальными противоречиями, сбитого с толку глобализацией и страдающего от травм терроризма. Хотя слава нации в качестве политической и экономической сверхдержавы существенно пострадала, Франция по-прежнему сохраняет репутацию чемпиона Европы по саморефлексии и культурным дебатам. То, что обсуждение проникнуто пессимизмом, а иногда и мазохизмом, стремлением к упадку, является частью французской психики.


В эти весенние дни пафос — как и каждые пять лет — гремел через арены предвыборных кампаний и телевизионные студии, но французы не прислушивались к этой пустой болтовне. Чрезвычайное положение и нервозность из-за нападений съедают их изнутри. Они хотят освободиться от тяжелых страданий — без существенных изменений. Таким образом, последние несколько недель показали страну, которая колеблется между страхом и агонией, балансирует между депрессией и восстанием — и которая, прежде всего, потеряла веру в себя, своих политиков и их возможности.


Говорят, в первом раунде французы выбирают сердцем, во втором — головой. Никогда еще в Пятой Республике разочарование в «системе» не было настолько сильным. Почти все партии теперь поддержат Макрона — как в 2002 году Жака Ширака, когда он соревновался с Жан-Мари Ле Пеном. Но 39-летнему кандидату не стоит разочаровывать своих избирателей, как Ширак, Саркози или Олланд. Потому что тогда Марин Ле Пен действительно окажется в Елисейском дворце.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.