Скандал вокруг армейского офицера-правого экстремиста сотрясает Бундесвер. Дело обрастает новыми подробностями, заставляющими беспокоиться по поводу вероятного роста числа праворадикальных элементов в рядах немецкой армии.


Насколько наша армия «права»? Может ли ее офицер совершить теракт или громкое политическое убийство, переложить вину на беженцев, спровоцировать волну возмущения и, возможно, оказать влияние на решения высшего руководства страны?


Подозрения в отношении людей при оружии, тех, кто призван защищать и оберегать всех нас, всегда особенно страшны — но, увы, обретают под собой реальную почву. Случай старшего лейтенанта Бундесвера Франко А. (Franco A.) выглядит абсурдным, но не кажется из-за этого менее опасным.


Напомним, офицер, проходивший службу в Эльзасе, недалеко от границы с Германией, в составе совместной германско-французской пехотной бригады, полтора года вел двойную жизнь. В одной реальности Франко А. прекрасно себя зарекомендовал в рядах расквартированного в Илькирше-Граффенштадене 291-го батальона этой бригады и успешно продвигался по службе. В другой — выдал себя за сирийского беженца по имени Давид Беньямин (David Benjamin), сына торговца фруктами из Дамаска, в Гессене просил о политическом убежище в Германии, получил статус беженца и положенное пособие, распределился в Баварию и поселился в лагере для беженцев. Выдать себя за беженца офицеру удалось, не владея арабским: темноволосый соискатель убежища представлялся сирийским христианином родом из Франции, владеющим только французским — на этом языке немецкий военнослужащий успешно прошел личное собеседование с представителями Федерального ведомства по делам иммиграции и беженцев (Bundesamt für Migration und Flüchtlinge, BAMF). Следствие полагает, что Франко А. готовился совершить «серьезный антигосударственный акт насилия», проще сказать — теракт, прикрывшись статусом беженца-сирийца, на которого пала бы вина за содеянное: немецкого военнослужащего подвигли к этому его правоэкстремистские воззрения.


В поле зрения правоохранительных органов — к тому же австрийских, а не немецких — старший лейтенант попал случайно: его задержали в венском аэропорту «Швехат» при попытке забрать из тайника оружие. Заряженный пистолет калибра 7,65 мм нашел сантехник в вентиляционной шахте общественного туалета. Местные спецслужбы установили видеокамеру и через неделю взяли с поличным немецкого офицера, но, как выяснилось по отпечаткам пальцев, заодно и сирийского беженца. Франко А. заявил на допросе в полиции, что нашел пистолет в Вене, куда приезжал на офицерский бал, а спрятал его в туалете, когда собрался улетать домой и понял, что его не пустят в самолет с оружием. Военнослужащего не стали арестовывать и передали собранные сведения в ФРГ, где за ним установили наблюдение с целью найти сообщников. По всей вероятности, они у офицера были: следствие занято поисками других правых радикалов в рядах немецкой армии, не исключено, что экстремистские элементы создали некую сеть по обмену информацией и для подготовки акций, замаскированных под действия иммигрантов.


Сам Франко А., отказывающийся отвечать на вопросы следствия, из гессенского Оффенбаха. Там же был задержан его старый друг и предполагаемый сообщник 24-летний студент Матиас Ф. (Mathias F.), с которым лейтенант вел переписку правоэкстремистского толка. У студента при задержании изъято оружие и взрывчатые вещества, про Франко А. известно, что он украл с армейских складов около тысячи патронов для пистолетов и автоматического оружия: возможно, патроны не использовались во время учебной стрельбы, но в ведомостях фигурировали как отстрелянные. От военнослужащего, который ныне проходит службу в Северном Рейне-Вестфалии, руководству поступила информация о том, что некий офицер, проявлявший себя ксенофобскими высказываниями, рассказывал о том, что собирает оружие, чтобы, когда придется, вести борьбу на «правильной стороне». Местом сбора назывались казармы Бундесвера в Илькирше-Граффенштадене. Там же в составе единственной совместной германско-французской бригады нашелся сослуживец Франко А., также старший лейтенант Бундесвера — 29-летний Максимилиан Т. (Maximilian T.), который составил своего рода «расстрельный список»: в написанном от руки документе значатся имена президента ФРГ в отставке Йоахима Гаука (Joachim Gauck), министра юстиции Хайко Мааса (Heiko Maaß), активистки партии «Левая» Анны Хельм (Anne Helm). У самого Франко А. нашли «расширенный список» потенциальных жертв и возможных акций. В нем значатся «взрыв надгробного камня Ротшильда во Франкфурте», бросание гранаты в группу активистов антифашистского движения от имени подставного беженца под видеосъемку, освобождение из заключения многократно осужденной отрицательницы Холокоста, 89-летней правой экстремистки Урсулы Хафербек (Ursula Haverbeck), когда ее в очередной раз посадят в тюрьму.


Отдельное служебное расследование ведется в отношении непосредственного армейского начальства Франко А. По данным следствия, его правоэкстремистские взгляды могли быть замечены еще в 2014 году, когда военнослужащий, оканчивая военное училище, подготовил дипломную работу, полную ксенофобских и националистических умозаключений. Лейтенанту пришлось написать и сдать новую работу, дальнейшему расследованию не был дан ход, карьеру молодому офицеру решили не портить. Проводившаяся тогда с французской стороны экспертиза признала текст Франко А. откровенно правоэкстремистским, но командующие батальоном не сообщили о радикальных взглядах молодого военнослужащего внутренней армейской контрразведке (Militärischer Abschirmdienst, MAD), в задачи которой входит выявление и нейтрализация экстремистов в армейских рядах.


Эта спецслужба ведет поиск потенциальных экстремистов в рядах Бундесвера. Скандал заставил увеличить усилия, и первые результаты не заставили себя долго ждать: в казарме Фюрстенберга в Донауэшингене (федеральная земля Баден-Вюртемберг), где расквартирован 292-й егерский батальон, нашлась целая выставка амуниции и символики времен Третьего рейха, любовно представленная в витрине у входа в столовую — солдатские шлемы, знаки отличия и прочая атрибутика вермахта. В связи с этой неожиданной находкой, которую, похоже, никто особо не прятал, главнокомандующий Бундесвера Фолькер Викер (Volker Wieker) отдал приказ проверить все без исключения казармы Бундесвера на предмет наличия нацистской символики.


Скандал в связи с нацистской символикой произошел и в самом Илькирше-Граффенштадене: в 2012 году военнослужащие насыпали из песка на территории казармы свастику размером 4 на 4 метра. Причиной стало футбольное противостояние, рассказывает таблоид Bild.


В отличие от истории с Франко А., о песчаной свастике сообщили в Министерство обороны и армейскую контрразведку, на трех военнослужащих были наложены дисциплинарные взыскания и денежные штрафы.