Тило Натке (Thilo Natke) — особенный человек. Ему пришлось таким стать, будучи долгие годы капитаном Hanseatic, одного из двух экспедиционных судов Гамбургской судоходной компании Hapag-Lloyd Cruises. На протяжении 27 лет Натке стоит на мостике круизных судов. С 1999 года он постоянно работает на Hanseatic в паре с другим капитаном. Так что не будет неверным назвать Hanseatic в некотором роде его кораблем. На нем он плавал по ледяным окраинам мира: зимой — по Антарктике, летом — по Арктике.


Особенно его очаровала Антарктика: в 1990 году он провел там свою первую морскую экспедицию в качестве молодого второго помощника капитана. Это стало для него пробуждением. Когда он об этом рассказывает, обычно рассудительный уроженец северной Германии впадает в восторг: «Это совершенно другой мир: гигантские айсберги, этот уникальный животный мир, все эти киты, тюлени, пингвины — просто потрясающе».


О северном пути мореплаватели и торговцы мечтали веками


Но это был другой конец света, в который он внес долю новаторства, когда в 2014 году в качестве капитана проплыл по Северному морскому пути на экспедиционном круизном судне. Но для него это не является темой героического эпоса: «в лучшем случае незначительное событие в моей биографии». Рассказы о большой мечте капитана о Северном морском пути он считает небылицами. И его не поражал «вирус Северного морского пути», который бы не оставлял его в покое, пока он действительно не проплыл бы по этому маршруту.


«Это было недостающее звено», — говорит он, недостающая деталь, о которой веками мечтали мореплаватели и торговцы: легендарный Северный морской путь, который значительно сократил бы поездку из Европы в Китай. Долгое время мореплаватели считали этот морской путь непроходимым для обычных кораблей: слишком опасным, слишком неприступным со всеми его запретными зонами, с многолетними полярными льдами, которые не тают даже летом. Район плавания только для российских атомных ледоколов. До тех пор, пока изменения климата не привели к началу таяния льдов и пробуждению старых желаний. И до тех пор, пока работодатель Натке, компания Hapag-Lloyd Cruises, не обратилась к нему: она хотела освоить российскую Арктику.


Но в одиночку с таким справиться капитан сможет только в приключенческих романах. В реальности для такого проекта необходима команда. «В России у нас есть агентство, без него ничего не получится. Мы тесно сотрудничали с агентами». Самым интересным в этом маршруте было то, что ни один из участников не был полностью знаком с Северным морским путем. Некоторые уже были на острове Врангеля, Земле Франца-Иосифа или в Мурманске. Тогда пришла простая идея: «Мы просто погуглили». Таким образом собрали много информации, были изучены блоги путешественников и морские лоции, так мы и подготовились в плане навигации.


Но нужно было не только убедиться в возможности осуществления проекта. Чтобы разработать такой маршрут, нужно множество специальных знаний: экспертов по туризму, страноведов, переводчиков и, прежде всего, логистов, которые проверят, где можно запастись топливом, загрузить провиант, причалить и отчалить.


Все эти нити сошлись не в руках капитана Натке, а у Изольды Зуссет (Isolde Susset). В качестве руководителя отдела менеджмента экспедиционных судов она разрабатывает новые маршруты и цели для компании Hapag-Lloyd Cruises. До этой должности она доросла, работая много лет на разных позициях в компании, она работала также и гидом на борту экспедиционных судов. Развить новые круизные маршруты? Да. Новые районы плавания? Трудно. «Мир сегодня весь изучен. Больше нет неисследованных целей», — говорит она. Северный морской путь оставался последним неизведанным в сегменте круизных плаваний. «Когда Россия так изменила закон, что подплывать к Земле Франца-Иосифа разрешалось не только российским судам, мы сказали: теперь мы попробуем это».


Когда в эпоху первооткрывателей первопроходец собирался отправиться к новым берегам, он это делал. Проекты финансировались в основном безмерно богатыми европейскими королевскими домами или зажиточными купцами, чтобы увеличить их славу и влияние в мире. Разрешения или визы для этого были не нужны. От кого? От пары дикарей? Таким было тогдашнее мышление. Тот, кто прочитает доклады великих первопроходцев, будет вовлечен в древнюю драму противостояния человека и природы. Если Адольф Эрик Норденшёльд (Adolf Erik Nordenskiöld) и Руал Амундсен (Roald Amundsen), первые известные покорители Северного морского пути, еще боролись с цингой, штормами, льдами, полярными медведями и айсбергами, то современное мореходство ведет не менее сложную борьбу — с бюрократией.


Заход в порт Земли Франца-Иосифа русские разрешили, но затем запретили


О таких современных приключениях Изольда Зуссет может рассказать многое. «На все нужны разрешения, декларации и бронирование», — говорит она. Например, якорную стоянку в портах надо бронировать на три года вперед. Это означает, что расписание движения сделано на 2020 год. На профессиональном языке это называется процесс блок-аута. Примерно три года должно пройти от идеи до запуска нового круиза, «если все пойдет хорошо», добавляет Зуссет.


Проект освоения Северного морского пути длился десять лет. Десять лет? В чем же была проблема? «Льды не были проблемой», — говорит Натке, русские уже долгое время занимаются судоходством, прибрежные территории хорошо освоены. В отличие от российских офшорных вод, морские карты очень точны, очень актуальны. «У русских там налажена инфраструктура», — объясняет он, подразумевая существующие исследовательские станции, порты, а также — при необходимости ледоколы.


Тут Изольда Зуссет его останавливает: «Порт — прекрасно и хорошо. Но перед каждым заходом в порт всплывает слово „разрешение"». Натке подтверждает: «Русские не хотели ни разрешить, ни отказать, они сказали, да, может быть, надо подать еще такую форму и еще одну». В итоге этого тягучего процесса было получено почти 2 тысячи разрешений. «Только представьте себе, если из 2 тысяч разрешений у вас есть 1999 и только одного не хватает, тогда все развалится». Первое «покорение» Северного морского пути экспедиционным круизным кораблем было победой над формальностями.

Караван судов на трассе Северного морского пути, 1984 год


13 августа 2014 года это было таким далеким: капитан Тило Натке управлял Hanseatic из порта Ном (Nome) на Аляске, держа курс на порт Провидения, самый восточный город России. Он не был взволнован, говорит Натке, но напряжен. Так много неизвестных факторов, там была абсолютно новая земля. «Когда мы еще были в пути, русские не создавали нам трудностей» — за одним исключением: к Земле Франца-Иосифа нам не позволили причалить, как это было запланировано. Несмотря на данное прежде согласие, российские власти отозвали разрешение.


Но такое может случиться всегда, говорит Натке. На экспедиционных круизах все находится под ограничениями. Вместо этого он направился прямиком на север и достиг самого северного пункта, которого когда-либо достигал обычный корабль, не являющийся ледоколом: 85°40,7′ северной долготы и 135°39,6′ восточной широты — корабль оказался всего в 259 милях от Северного полюса. Событие, которое было отмечено шампанским.


В Мурманске маршрут по Северному морскому пути окончился. Но 166 пассажиров покинули борт только 10 сентября, через 27 дней и 6032 морских мили в Бодо, в Норвегии. Они проплыли по уединенному Берингову проливу, где евразийский и американский континенты почти касаются друг друга, мимо известного изобилием видов животных и птиц острова Врангеля. Встретили айсберги, льды, полярных медведей, китов, моржей, овцебыков и людей, которые живут в полной изоляции и ледяном одиночестве. Прошли по следам таких первопроходцев, как, например, Виллем Баренц, который погиб на Новой Земле. Натке говорит: «Я рад, что мы так успешно прошли по этому маршруту». А Изольда Зуссет уже заполняет новые формы для следующего круиза по Северному морскому пути.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.