Почему к ней нужно готовиться? Потому что она близко.

 

Обостряющиеся политические (семейные) проблемы Дональда Трампа в совокупности с искусственно простимулированным и неустойчивым подъемом американской экономики означают перспективу рецессии. Мы подходим к черте усиления беспокойства (по политическим причинам), на которое накладываются прочие факторы.


Прежде всего, подъем американской экономики стимулируется искусственно со времен великой рецессии 2008 года и ипотечного кризиса.


Безработица достигла 10% к 2010 году, банк Lehman Brothers развалился, процентные ставки скатились к нулю, Центробанк закупил облигации и ипотечные займы на сумму в 4,5 триллиона. Как бы то ни было, в середине 2009 года вновь наметился рост.


Но в этот раз он выглядел необычно и составил в среднем 2% в год. У него не было ничего общего со скачками в 2 — 4% в предыдущие кварталы, которые позволяли залечить старые раны. Он позволил добиться крайне низкой безработицы в 4,4% экономически активного населения, но без повышения зарплат. За год оно составило 2,3%, то есть половину показателей 1998-2000 и 2006-2007 годов при инфляции почти в 2%. В стране создаются рабочие места, но темпы упали до 180 тысяч за последние полгода, а участие населения в трудовой деятельности составляет 63% против 67% в 2001 году. Таким образом, нынешняя «полная занятость» не подразумевает ни повышения зарплат, ни массового стремления на рабочие места. Многие американцы не могут работать (недостаточная квалификация, алкоголь, наркотики?) или не хотят этого делать (10% неквалифицированных молодых людей проводят по четыре часа в день за видеоиграми!).


Далее, стоит отметить возраст этого американского подъема, который уже превысил отметку в 96 месяцев. Он стал третьим по продолжительности после периодов 1991-2001 (120 месяцев) и 1961-1969 (106 месяцев). Рекорд будет поставлен в том случае, если он «продержится» до июня 2019 года. Но уверенности в этом нет.


Кроме того, ситуация неустойчива, потому что валютная политика носит приспособленческий характер, и все беспокоятся по поводу начала ее нормализации. Через несколько месяцев Центробанк США объявит о сроках начала продаж облигаций. Быть может, это произойдет в декабре? В принципе, это должно занять не менее пяти лет с учетом стремления сохранить в портфеле больше облигаций, чем до кризиса (2 триллиона долларов против триллиона?). Но это будет означать рост краткосрочных и долгосрочных ставок, а также курса доллара.


Наконец, экономический рост как никогда уязвим для политических потрясений: американская экономика продвигается вперед в постоянно меняющейся обстановке, а не в условиях «классического подъема» с технологической революцией. В политике Дональд Трамп дает всем прикурить: вся его налоговая и биржевая стратегия — это игра! Его личные и семейные проблемы (связанные с Россией) тормозят принятие законов. Он буксует с заменой/отменой системы здравоохранения Обамы. Ему приходится ждать обещанных снижений налогов, хотя долговой потолок уже скоро будет достигнут (не позднее середины октября). Причем, связанный с его избранием стимул для роста объясняется главным образом эффектом богатства. Биржа приветствовала его приход к власти (15% за несколько недель), но теперь Standard and Poor's и Dow Jones не по душе слова Джанет Йеллен (Janet Yellen) о повышении ставок. Другими словами, сигналы — откровенно не лучшие.


Биржа обычно «работает» на ожидаемом повышении прибыли за счет низких ставок, слабого доллара и сокращения зарплат (ничего этого больше нет). Она предпочла бы экономический рост с опорой на внутренний спрос и расширение занятости и не слишком верит в стратегию перебалансировки двусторонней торговли Дональда Трампа. Залог счастья для нее — это Apple и прочие технологические корпорации. Подъем их котировок привлекает инвесторов и капиталы, плодит патенты и создает условия для покупки стартапов.


Сегодня США находятся в ситуации длительного экономического подъема, который ведет в новый мир. Там будет меньше посредников и больше прямых операций с опорой на «большие данные», больше роботов и меньше инфляции, быть может, больше эффективности.


Если спад неизбежен, как к нему подготовиться? Прежде всего нужно сказать самим себе, что он приближается, укрепить частный сектор и бюджет, раз одна валютная политика не в состоянии что-либо сделать. У нас же никто об этом не задумывается: мы делаем ставку на укрепление экономического роста Франции (и еврозоны) в ближайшие пять лет без малейших осложнений.


Необходимо снизить нагрузку на предприятия для повышения их рентабельности, в сжатые сроки сократить бюджетные расходы с помощью модернизации государственных ведомств, сделать компании более гибкими. У нас забывают, что когда американская рецессия проявит себя, процентные ставки все еще будут находиться у нулевой отметки, французский госдолг будет равен ВВП, а безработица так и останется высокой. У нас не понимают, что именно социальный диалог позволил Германии преодолеть кризис 2008 года и восстановить рост. Сотрудники предприятий согласились на сокращение часов и зарплат при обещании вернуться к нормальной работе, когда начнется подъем. Во Франции же на первом месте стояла (и все еще стоит?) другая идея: нужно смягчить внешний удар внутренним спросом. Если мы не переосмыслим нашу логику и не пропишем в постановлениях перспективу защиты долгосрочного роста, то в итоге пожалеем о том времени, которое потратили на споры о сохранении тех или иных льгот перед лицом надвигавшейся угрозы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.