Интервью с сотрудником Торуньского университета историком Яцеком Бартызелем.


— wPolityce.pl: Президент Франции Эммануэль Макрон указал премьер-министру Польши Беате Шидло на то, что Польша изолирует себя от других стран ЕС. Он добавил, что «Варшава не сможет определять будущее Европы». Как Вы прокомментируете эти слова?


— Яцек Бартызель (Jacek Bartyzel):
Это высказывание пропитано лицемерием. Польша не изолирует себя от Европы, а отстаивает свою национальную идентичность настолько, насколько это возможно в ситуации, когда нас связывает Лиссабонский договор. Вопрос в том, чем были слова Макрона: самостоятельным высказыванием президента Французской Республики или заявлением, сделанным с чужой подачи. Ангеле Меркель, судя по всему, неудобно напрямую призывать поляков к порядку, поэтому роли решили поделить. Выступить с нравоучениями и пригрозить Польше за то, что она перечит ЕС, поручили Франции, которая, как считается, традиционно поддерживала с Варшавой хорошие отношения.


— Франция усиливает свое влияние в нашей части Европы. Венгерская газета Magyar Nemzet после визита Макрона в Бухарест сообщала, что Франция поддержит стремление Румынии присоединиться к шенгенской зоне, если румыны купят французское оружие.


— Не исключено, что такое соглашение появилось. Ориентация Франции на страны Восточно-Центральной Европы, особенно в ее южной части, стала реальностью после Парижской мирной конференции (1919-1920) и превратилась в неотъемлемый элемент ее политики. Проблема в том, что Польша во французских планах может играть роль союзницы лишь в том случае, если она откажется от любых требований. Так, как после Первой мировой войны, когда рядом с нами создавалась Малая Антанта, состоящая из Чехословакии, Югославии и Румынии. Франция в Локарнских договорах 1925 года фактически предала Польшу, с которой состояла в союзе, согласившись на то, чтобы та не получила гарантий в отношении своих западных границ. Мы видим преемственность этой политики: Польша должна дружить с Францией, то есть слушать ее, но не может рассчитывать на какую-либо заметную поддержку в польско-немецких или польско-российских отношениях. Это циничная политика.


— Можно ли, резюмируя, сказать, что Германия использует Францию, чтобы нанести удар по Польше?


— Так это выглядит. История в каком-то смысле повторяется.