Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Мы живем в «постзападном» мире?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
Когда речь заходит о «постзападном» мире, перед нами встают важные вопросы. «По-прежнему ли США и Европа занимают доминирующие позиции в тех областях, которые имеют важное военно-стратегическое значение и свидетельствуют о процветании и распространении ценностей?» Или «западные институты находятся в упадке?» На уровне порядка интерпретировать переход к постзападной фазе непросто.

Большая рецессия 2008 года, Трамп, Брексит, низкие темпы роста экономик США, Европы и Латинской Америки (которую французский дипломат Алан Рукье (Alan Rouquié) назвал «Крайний Запад»), по всей видимости, знаменуют собой переходный период.


Похоже, что одновременно с возвышением Азиатско-Тихоокеанского региона мы мигрируем к «постзападному» мировому порядку. Такова одна из тем важной конференции Brazil + China Challenge 2017, которая состоится первого и второго сентября в Пекине.


Многие эксперты по международным отношениям трактуют понятия «порядок» и «система» как синонимы. Однако, чтобы лучше понять происходящие изменения, возможно, будет полезно провести между ними различия.


«Порядок» — это своего рода «рентгенография» того, как потоки власти, богатства и престижа (мягкой силы) распределяются по всему миру.


В свою очередь «система» есть набор институтов и норм, учреждаемых и возглавляемых крупными державами, чтобы отражать интересы и взгляды на мир, возникающие из определенного «порядка».


При таком раскладе ярким проявлением послевоенного мирового порядка стала гегемония США. Речь шла не только о первой в мире военной державе, но и об экономике, которая составляла половину мирового ВВП. И, разумеется, о повсеместном культурном влиянии, которым сопровождалась ее экспансия.


После 1945 года американцы и европейцы преследовали схожие интересы или шли на компромисс в самых разных вопросах, и именно из такого слияния образовалось современное понимание «Запада».


Термин «западный» не столько является географическим понятием, сколько отсылает к широкому кругу критериев рыночной экономики, представительной демократии и верховенства закона. Из этого «порядка» выросли нормы и институты самой «системы» — ФМИ, Всемирный банк, НАТО и т. д.


Когда речь заходит о «постзападном» мире, перед нами встают важные вопросы. «По-прежнему ли США и Европа занимают доминирующие позиции в тех областях, которые имеют важное военно-стратегическое значение и свидетельствуют о процветании и распространении ценностей?» Или «западные институты находятся в упадке?»


На уровне порядка интерпретировать переход к постзападной фазе непросто. В военно-политической сфере США и НАТО сохраняют бесспорные позиции — будь то традиционные вооруженные силы или силы сдерживания.


Разумеется, «ядерный клуб» включает в себя потенциально или откровенно противоборствующие страны (такие как Россия, Пакистан и, конечно же, Северная Корея), к тому же сегодня тревогу вызывает фрагментарный ущерб, наносимый терроризмом. Однако пока не существует ни одного национального государства или международного пакта, который мог бы сравниться с Западным Альянсом (несмотря на известную критику Трампа и его приспешников в адрес Североатлантического договора).


Что же касается уровня благосостояния, то здесь да, во многих отношениях Запад («the West») утрачивает свои позиции на фоне возвышения «других» («the Rest»). Рост Китая, Индии и других стран Юго-Восточной Азии смещает геоэкономический меридиан.


В области престижа (мягкой силы) очевиден упадок Запада, однако отчетливой и универсальной альтернативы ему пока нет. К примеру, на смену «американской мечте» не приходит «китайская мечта».


Ну и в рамках «системы», бесспорно, наступление «Rest» и особенно Китая влечет за собой создание целой семьи институтов, отражающих новые экономические реалии.


Правда Новый банк развития (Банк БРИКС) и многие другие агентства, созданные под руководством Китая в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Евразии, не заменяют собой институты, возникшие в период господства Запада.


Они только увеличивают спектр вариантов финансирования развития, где потребности по-прежнему значительно перевешивают источники инвестиций.


У современного порядка — и системы — слишком текучие очертания. На смену западной парадигме приходит отнюдь не «китайская» или «азиатская» гегемония и не превосходство «развивающихся стран».


Речь идет скорее о «полиморфном» измерении, в котором главные действующие лица (США и Китай) и фигуры второго плана (Россия, Германия, Япония, Индия), роль которых не стоит недооценивать, участвуют в игре, исход которой все еще не ясен.