«Брексит — значит Брексит», — месяцами повторяли британские политики. Теперь кажется, что это ничего не значит.


Третий раунд переговоров по Брекситу начался, но все еще абсурдно сложно определить конкретные изменения, которые коснутся повседневной жизни рядовых граждан или ведения бизнеса на самом раннем этапе до 2021 года и в течение многих лет после этого.


Процесс выхода должен закончиться в 2019 году, но и британское правительство, и оппозиционная Лейбористская партия пытаются выиграть больше времени. Теневой министр от лейбористов Кейр Стармер заявил, что его партия будет настаивать на переходе с сохранением текущих экономических механизмов, в том числе Великобритания должна остаться частью общего рынка ЕС и Таможенного союза. Правительство высказывается менее однозначно, но в программном документе о будущем таможенной зоны с ЕС в туманных формулировках говорит о том, что цель перехода — «убедиться, что бизнес и граждане Великобритании и ЕС должны приспособиться к новым таможенным отношениям». Это может означать только то, что договор о переходе должен соответствовать текущему. Иначе понадобится не меньше двух поправок.


Британские лидеры боролись за Брексит годами. Теперь разница между лейбористской позицией и правительством — только в риторике. По сути правительство пытается создать свою базу голосовавших за выход, продолжая при этом искать такой же промежуточный вариант, что и лейбористы.


Пока и власти, и оппозиция говорят о заключительном этапе выхода. Лейбористы хотели бы, чтобы он продолжался четыре года, потенциально растянувшись до следующих выборов в 2022. Самые активные защитники Брексита в правительстве, такие как министр международной торговли Лиам Фокс, говорят о двух годах.


В контексте политики Великобритании, разница — скорее материальная, чем риторическая: Фокс и его союзники хотят лишить теперешнюю оппозицию любого контроля над финальным постбрекситовским вариантом соглашения. Но на самом деле, британские лидеры слабо могут повлиять на длительность переходного периода.


Он будет продолжаться до тех пор, пока Великобритания и ЕС не согласуют новое торговое соглашения. В противном случае переходный период не имеет смысла. Но Британия не может диктовать скорость переговоров, а ЕС не заинтересован в навязывании сроков до тех пор, пока сохраняются текущие договоренности. В конце концов это не ЕС инициировал Брексит, он рад, что Британия остается на текущих условиях, а потеря права голоса страны стала бы просто бонусом.


ЕС одержал верх. Поскольку Британия стремится установить переходный период, главному европейскому переговорщику Мишелю Барнье не нужно отступать от изначальных вопросов, таких как защита граждан ЕС в Великобритании, окончательный законопроект о выходе или требование ЕС о том, чтобы Европейский суд контролировал любой переход. Великобритании придется принять условия Барнье, чтобы не оказаться на краю пропасти в 2019 году.


Если британское правительство внезапно не вернется к ранним заявлениям Терезы Мэй о том, что «отсутствие сделки — лучше плохой сделки», чистым результатом голосования о Брексите и всей шумихи может стать только потеря права голоса Британии в ЕС. Остальное останется таким же, как сейчас, на неопределенный период, во время которого будет обсуждаться новое торговое соглашения в обычном стиле ЕС: медленно и взвешенно. Во время этих дебатов все 27 стран будут продвигать собственную повестку, пока не достигнут консенсуса. И даже после этого результат может несильно отличаться о теперешнего положения дел.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.