Перефразируя знаменитое размышление Льва Толстого о судьбах семей, можно сказать, что даже если каждый современный популизм хоть немного отличается от остальных, то все его пути каким-то образом ведут в Москву. Трудно представить себе больше расхождений, чем между итальянской партией Пяти звезд, как, впрочем, и между бывшей Лигой Севера, и партией, получившей название Движение недовольных граждан (ANO — так эта аббревиатура звучит по-чешски с ударением на О; это также омоним чешского слова «да»), и победившей в прошлом году с ошеломляющим отрывом на парламентских выборах в Чешской республике, которую теперь попросту называют Чехия.


Несмотря на это, и те, и другие, не скрывая, подтвердили свое восхищение Россией, по крайней мере, относясь к ней как к совершенно незаменимой поддержке в диалоге с другими зарубежными и даже отечественными собеседниками. Луиджи Ди Майо (Luigi Di Maio), молодой человек без прошлого, но при этом амбициозный ученик профессионального комика Беппе Грилло (Beppe Grillo) выразил свое отношение к России, заявив о необходимости восстановить связи с Москвой в преддверии ближайших предвыборных испытаний, которые должны, если верить опросам, ускорить путь движения Пяти звезд к власти. Лидер движения ANO Андрей Бабиш (Andrej Babis) решил двигаться в том же направлении сразу же после электорального триумфа, несмотря на то, что ему еще предстоит решить непростую задачу по формированию нового чешского правительства.


Чешского архипопулиста часто с удовольствием сравнивают с Сильвио Берлускони (в Чехии противники называют его Бабишкони), и у него непростое прошлое, ведь иначе и быть не может. Он действительно добился ошеломляющего успеха у электората, когда набросился на чешский истеблишмент, несмотря на то, что сам к нему принадлежал. Он не просто занимает второе место в списке самых богатых людей страны: его состояние оценивается в 4 миллиарда долларов, он является владельцем финансово-экономического конгломерата, состоящего из более чем 250 компаний (в сельскохозяйственной и химической сфере, а также в СМИ), которые работают в 18 странах, а общее количество их сотрудников составляет 34 тысячи. Он также уже занимал должность министра финансов в уходящем коалиционном правительстве, выступая в нем представителем движения ANO, которое он основал в 2011 году, а уже в 2013 оно показало вторые результаты на выборах.


Дальнейший рост его популярности не остановило даже обвинение Бабиша, хулителя коррупции и разоблачителя злоупотреблений старейших партий, в связи с предполагаемым использованием дотационных средств ЕС на свою компанию. После изгнания из правительства в мае прошлого года магната спасла его депутатская неприкосновенность, которая, вероятно, сохранится после того, как движение ANO, получив 30% голосов и оторвавшись почти на 20 пунктов от самого далекого конкурента, завоевало 78 кресел из 200. Этого недостаточно для того, чтобы править единолично, но вполне хватает, чтобы найти поддержку для достижения различных целей в обширном и разнообразном чешском политическом окружении, состоящем в парламенте из девяти партий.


Чего безусловно не будет недоставать Бабишу и чего было в избытке в самом начале — так это поддержки президента республики Милоша Земана (Milos Zeman), еще одного популиста и сторонника суверенитета, настолько импульсивного и беспринципного, что он порвал с партией, где состоял, — с социал-демократами, возглавляющими уходящую правительственную коалицию, чтобы образовать собственную политическую силу. После неоднократных споров со своей партией глава государства отличился многочисленными заявлениями в пользу Москвы, в частности, это касалось украинского вопроса, точнее, признания аннексии Россией Крыма и отмены последовавших за ней западных санкций, что поспособствовало развитию коммерческих отношений и в целом экономическому сотрудничеству с Россией.


В то же время Земан оказался одним из важнейших лидеров восточноевропейской страны, наиболее активно критикующим Евросоюз, несмотря на то, что является его членом, а также членом НАТО. Прежде всего это касалось политики в отношении иммиграции, послужившей поводом для враждебных выступлений против исламизма, которые, между прочим, принесли ему признание граждан, благодаря чему он стал первым чешским президентом, избранным непосредственно народом. Во всем этом у него было полное взаимопонимание с Бабишем, несмотря на тот факт, что в стране отмечается совершенно незначительное количество иммигрантов-мусульман: максимум, 20 тысяч человек, то есть меньше 0,02% населения.


С другой стороны, даже евроскептицизм, пусть и не совсем экстремистский, обоих политиков трудно объяснить, ведь Чехия благодаря членству в ЕС извлекла максимум выгоды для себя. Ее экономика продолжает расти стремительными темпами, уровень безработицы — один из наиболее низких в ЕС, а доля иностранных инвестиций — самая высокая, как и доля трудящихся в области промышленного производства. Часто слышатся жалобы об остающейся до сих пор скромной заработной плате (на данный момент она составляет 40% от уровня зарплаты в Германии), однако в последнее время она выросла в среднем на 13% в год.


Иными словами, Чешская республика восстанавливает относительную степень процветания, которой наслаждалась вся Чехословакия в период между двумя мировыми войнами после выхода из состава империи Габсбургов и которую сохраняла в некоторой мере даже при коммунистическом режиме. В Праге, разумеется, хотят укрепить рост, вследствие чего раздаются, возможно, избыточные опасения, связанные с разного рода опасностями, из-за которых Чехия может снова оказаться в уязвимом положении. Одна из таких опасностей — при этом не последняя — это, безусловно, продолжающиеся и обостряющиеся противоречия между Западом и Россией, которая автоматически апеллирует к такому пограничному государству, как Чехия, уже пережившему аналогичные сценарии с «Пражской весной» и советским вторжением (через несколько месяцев будет уже 50 лет с его начала).


Тогда коммунистическая Чехословакия по-своему взбунтовалась против Москвы, а сегодняшняя Чехия, оказавшаяся в лагере, который все еще можно назвать оппозиционным, несмотря на фактическое отсутствие идеологических противоречий, демонстрирует признаки растущей нетерпимости из-за связей с ним. Дальнейшие или контекстуальные симпатии к России являются, однако, предметом внутренних разногласий, которые еще более обостряются из-за такой аномальной и противоречивой фигуры, как Бабиш: о нем, несмотря на то, что он возглавляет движение ANO, нередко определяемое как пророссийское, часто говорят (чаще всего, наверное, сплетники), что его мало интересует внешняя политика, а основной его политический интерес состоит в продвижении собственного бизнеса.


Земан, однако, не колеблясь, распорядился, чтобы он сформировал новое правительство, и, как говорят в Праге, он также готов предоставить ему второй шанс, несмотря на то, что он провалил первый, в сроки, предусматриваемые Конституцией, а они уже совсем скоро истекают. Чешская республика уже заявила о себе в прошлом как о достойном сопернике Бельгии в том, что касается способности долгого, достаточно спокойного выживания без правительства при безупречном соблюдении правил. Однако оставался самоочевидный вопрос о формировании сильной коалиции с приемлемым парламентским большинством, которая несмотря на столь же самоочевидные трудности, действительно была первой целью для Бабиша и его соратников. Очевидно — и вполне предсказуемо — это оказалось безуспешно.


С самого начала было практически исключено, что может быть достигнуто соглашение между магнатом и главными традиционными партиями — левоцентристами и правоцентристами, так или иначе хранящими верность ЕС или НАТО, но строго караемыми избирателями на выборах. Смену курса во внешней политике в Чехии поддерживали и поддерживают две наиболее русофильские партии — коммунистическая, правда и ее обходят вниманием избиратели, и партия, напротив, пользующаяся у них большим успехом, борющаяся за Свободу и прямую демократию (SPD). Эта партия, возглавляемая человеком японско-корейского происхождения и явным ксенофобом, представляется слишком экстремистской в своем популизме, чтобы быть приемлемой для ANO в качестве главного партнера, или просто окажется неподходящей в количественном отношении.


Более подходящим союзником может стать так называемая партия Пиратов, занявшая третье после правоцентричных демократов место, менее популистская и умеренная даже в своей тяге к России, при этом занимающая отнюдь не негативную позицию в отношении к ЕС, что служит своеобразным противовесом. Очевидно, что у Бабиша небольшой выбор, поэтому неудивительно, что его первую попытку можно считать заведомо неудачной и что действующий премьер с большой вероятностью считает себя вынужденным, если только не учитывать непредвиденных обстоятельств, склониться в пользу однородного правительства меньшинства, зависящего от случайной сторонней поддержки для реализации своих программ.


Поддержки, разумеется, по своей природе рискованной, при этом она может стать менее обусловливающей (особенно это касается пророссийского компонента) при возникновении важного экстрапарламентского фактора: возможного повторного срока Земана, мандат которого заканчивается, после президентских выборов января следующего года. Популярность неоднозначного политика не растет, а Бабиш явно рассчитывает на это, согласовав с ним самое важное решение на сегодняшний день, пусть и в области внешней политики.


Официальный визит, таким образом, который Земан осуществил недавно в Россию, возглавив самую внушительную чешскую делегацию, когда-либо бывавшую в Москве и ее окрестностях после восстания и отделения Словакии. Самый большой интерес представляют предприниматели и бизнесмены, которым предстоит заключить, а потом осуществить ряд торговых договоров и соглашений об экономическом сотрудничестве в разных секторах, от энергетики, естественно, до транспорта, нано- и биотехнологий и т.д. В то же время сообщается, что обе стороны остаются довольны двусторонним сотрудничеством в сфере ядерных исследований на российской АЭС в Дубне, а также что авиасообщение между Прагой, Москвой и другими российскими городами стремительно развивается, как и российский туризм в Чехии (в первом полугодии 2017 года он вырос более чем на 50%).


Что касается всего остального, включая, разумеется, экстраэкономические темы, наиболее интересные для обеих сторон, то Земан не упустит возможности поговорить об этом с Владимиром Путиным и его окружением. Имея возможность вновь сделать что-то, чтобы угодить принимающей стороне, он высказался в пользу сохранения памятников советских солдат-«освободителей», которые в некоторых других странах Восточной Европы систематически сносятся, вызывая оживленный протест со стороны Москвы.


В связи с этим президент Чехии выступил с резким заявлением против «фанатов, которые хотят переписать историю», настаивая, что, к счастью, в Чешской республике таковых мало. Возможно, что в то же время Земан стремится и, возможно, просит своих амфитрионов, по меньшей мере, смягчить слишком агрессивный и масштабный характер российской пропаганды, в том числе и «фейковых новостей». В его стране, которая, казалось бы, меньше остальных в этом нуждается, это может оказаться даже контрпродуктивным.