22 ноября в Сочи состоялся однодневный саммит президентов Ирана, Турции и России Хасана Рухани, Реджепа Тайипа Эрдогана и Владимира Путина. Этот курортный город в наши дни стал дипломатической площадкой для проведения переговоров о «судьбе и мирном будущем Сирии». Еще накануне своей поездки в Россию и участия в предстоящем саммите по Сирии президент Ирана Хасан Рухани заявил: «Захват Абу-Кемаля вовсе не означает решения проблемы ИГИЛ (запрещена в РФ — прим. ред.), однако эта победа ослабила позиции террористов на Ближнем Востоке. Отныне они не имеют территории, чтобы претендовать на власть в регионе, однако некоторое время будут действовать в виде разрозненных группировок». Иран, Россия и Турция прилагают усилия для установления мира в Сирии. После ряда недавних военных поражений группировки, именуемой себя «Исламское государство», эти усилия получили новый импульс и проявили себя на саммите в Сочи.


21 ноября в Сочи также прилетел президент Сирии и прошло совещания командующих генеральных штабов России, Турции и Ирана. Его целью стало обсуждение нынешнего противостояния терроризму в Сирии и принятия совместных мер для последующего вытеснения террористических группировок и стабилизации обстановки в стране.


Тегеран прилагает серьезные усилия для разрядки напряженности в Ираке и Сирии и ради этого активно участвует в разного рода консультациях, будь то в Тегеране, Анталье, Женеве или Астане.


На трехстороннем саммите в Сочи президент Ирана Хасан Рухани заявил: «Стратегия Ирана в близлежащем к нему регионе основывается на сотрудничестве, а не соперничестве, согласии, а не противостоянии, соответствии чаяниям народов, а не следовании за иностранными государствами, пацифизме, а не милитаризме». Обращаясь к хозяину саммита Владимиру Путину и другому его гостю Реджепу Тайипу Эрдогану, он сообщил: «С самого начала сирийский кризис протекал при непосредственном внешнем вмешательстве за счет размещения войск, их вооружения и всесторонней поддержки боевиков, которые впоследствии составили основу ИГИЛ и "Ан-Нусры" (запрещена в РФ — прим. ред.), начали раздувать огонь терроризма и экстремизма, что в конечном счете и стало важнейшим фактором затягивания кризиса. К счастью, в настоящий момент позиции ИГИЛ и прочих террористических группировок подорваны». По словам Рухани, народы и страны региона должны вынести урок из искусственно созданного кризиса в Сирии. Он заключается в понимании того, что некоторые государства, якобы выступающие за демократию и защиту прав человека, ради собственных недальновидных целей в регионе не брезгуют никакими средствами и даже готовы активно прибегать к терроризму и насилию.


По мнению иранского президента, эти государства не осознают, что терроризм не может ограничиваться одним регионом, распространяясь и на другие части света. «Иран был первым государством, которое согласилось помочь народу и правительству Сирии в его борьбе с террористами, — продолжил Рухани. — Откликнувшись на просьбу законных сирийских властей и желая разгромить террористов для предотвращения подобной дестабилизации ситуации в других странах региона и повторения событий в Афганистане и Ираке, Иран начал оказывать сирийцам ради установления в их стране безопасности и мирной жизни». Продолжая свое выступление, Рухани подчеркнул: «Я официально заявляю, что все действия Исламской Республики Иран основывались на принципах международного права и Устава ООН и предпринимались посредством законного сотрудничества ради поддержания стабильности в регионе. Наши действия в рамках настоящего саммита также свидетельствуют о том, что благодаря взаимодействию, дружбе и партнерству наши страны вырвали из сирийской земли корни насилия и рассеяли мрак игиловского террора в Сирии, открыв перспективы прекрасного будущего для всего Ближнего Востока».


Касаясь тактики урегулирования сирийского кризиса, президент сказал: «Война с терроризмом еще не закончена. Недавняя победа над ИГИЛ ни в коем случае не должна служить основанием для того, чтобы забыть о постоянной угрозе терроризма в Сирии. Необходимо помогать сирийскому народу в продолжении его борьбы с этим страшным злом до его полного искоренения. В этом деле неоспоримым является принцип национального суверенитета Сирии, поэтому сейчас нельзя допустить никакого предлога для военного присутствия там других стран без согласия на этого законного сирийского правительства». Задачей мирового сообщества в будущем развитии Сирии иранский лидер назвал «помощь народу этой страны в деле установления стабильности, ликвидации последствий гуманитарной катастрофы и восстановления экономики».


Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, назвав историческим состоявшийся трехсторонний саммит в Сочи, сообщил, что ранее он уже обсуждал с Рухани сирийский кризис. Турецкий лидер заявил, что на встречах в Астане им уже удалось достичь положительных результатов.

 

Выступая на саммите, Владимир Путин подчеркнул: «Существует реальная возможность положить конец военным столкновениям в Сирии. Кризис перешел на новый этап. Окончательное политическое решение по Сирии будет принято на переговорах в Женеве, и оно ото всех потребует проявить самоотверженность, в том числе и от сирийских властей». Российский президент отметил: «Боевикам в Сирии нанесен решительный удар, благодаря чему появилась возможность окончания войны в этой стране». Иранскому и турецкому коллегам Путин предложил составить всеобщий долгосрочный план восстановления Сирии. «Усилия России, Ирана и Турции не позволили произвести раздел Сирии», — подчеркнул российский лидер. Будущему арабской республики были посвящены переговоры Путина с президентом США Дональдом Трампом, эмиром Катара Тамимом бин Хамадом Аль Тани и премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху.


Российско-турецкие разногласия по Сирии


На фоне эскалации сирийского кризиса Турция, как и некоторые арабские страны, полагала, что движение «Братьев-мусульман» достигнет своего апогея и на сирийской территории и это может изменить ситуацию в ее пользу. Однако Москва и Анкара придерживались разных взглядов по поводу роли Сирии. В Турции Эрдоган, следуя доктрине «неоосманизма», рассматривал границы Сирии с исторической точки зрения и был не против, чтобы Алеппо, который некогда являлся частью исторической территории Османской империи, вновь получил свой прежний статус. Подобного рода идеи основывались на концепции «стратегической глубины» Турции, суть которой сводится к развитию влияния этой страны. Долгое время Эрдоган считал Путина помехой для реализации данной стратегии, что и было одним из ключевых противоречий в отношениях двух стран. Ситуация обострилась настолько, что в какой-то момент Турция даже предприняла военную атаку на некоторых участках сирийской границы, однако Россия провела свой проект в Совет Безопасности, чтобы препятствовать подобным действиям. Противоречия достигли своего пика в ноябре 2015 года, когда турецким истребителем был подбит российский самолет Су-24. Напряженность в отношениях двух стран возросла настолько, что в какой-то момент даже возникли опасения в связи с началом военных действий между ними. Однако гибель российского посла в Турции во время его посещения фотовыставки сблизила обе страны ради борьбы с ИГИЛ в Сирии. По имеющейся информации, убийство дипломата совершил один из членов этой группировки в знак протеста против военных действий России в Алеппо.


Российско-иранские разногласия по Сирии


Иран и Россия вместе обеспокоены распространением западного влияния на Ближнем Востоке. Все эти годы Сирия могла стать важнейшим каналом данного влияния, однако Иран и Россия этого не допустили. Русские и иранцы осознают, что в случае свержения нынешнего политического строя в Сирии весь регион окажется во власти Запада и особенно Соединенных Штатов, и это не выгодно ни одной из сторон. Для Ирана Сирия — это важный, стратегический плацдарм в регионе для противостояния Израилю и западному миру. Другим общим направлением для Ирана и России является поддержка правительства Башара Асада параллельно с установкой на проведение политических реформ. В отличие от Лиги арабских государств, Турции и стран Запада, которые активно поддерживают вариант «смены режима», Иран и Россия всеми силами противостоят этому и выступают за проведение спланированных политических реформ. Однако создается впечатление, что одним из ключевых разногласий между Тегераном и Москвой является роль «Хезболлы» в гражданской войне в Сирии. Осенью 2015 года в период ввода российских войск в Сирию силы правительства Башара Асада и его армии были настолько подорваны, что они были не в состоянии самостоятельно вести боевые действия. Тогда ради спасения правительства Башара Асада Россия решила сотрудничать с правительственными органами, однако власть была так слаба, что русским не оставалось ничего, кроме как вступить в тесное взаимодействие с внешними союзниками Башара Асада, такими как отряды «Хезболлы» в Ливане и военизированными группировками, наподобие «Бригады Аль-Кудс», объединяющей палестинских сторонников сирийского президента. Пока Россия старалась как можно больше укрепить армию Сирии, Иран занимался формированием сирийского крыла «Хезболлы», используя при этом опыт шиитских военизированных группировок Ирака.


Ирано-турецкие разногласия по Сирии


За последние шесть лет переговоры Ирана и Турции по Сирии были столь частыми, что казалось, стороны никогда не смогут договориться по этому вопросу, да еще и вместе с Россией. Однако 22 ноября в Сочи все три государства Иран, Россия и Турция, несмотря на свои былые противоречия, все-таки пришли к соглашению по поводу будущего Сирии. Важнейшей темой ирано-турецких разногласий было «будущее Сирии и лично Башара Асада». В то время как Иран настаивал на том, что только народные выборы должны определить дальнейшую политическую судьбу Башара Асада, Турция жестко требовала отстранения от власти сирийского президента. Однако постепенно Турция изменила свою позицию и согласилась сесть за стол переговоров. Все же турецкая позиция по сирийскому кризису принципиально отличается от иранской. Одно из разногласий вытекает из того, что Турция является соседом Сирии и это соседство завязано на исторически и географически сложившихся отношениях между двумя странами. Один из важнейших пунктов ирано-турецких противоречий сводится к поставкам сырой сирийской и иракской нефти в Турцию. Этот фактор заставил Турцию финансировать ИГИЛ, что в значительной степени обогатило эту группировку. Представители Ирана многократно в резких формах критиковали за это турецкие власти. Помимо этого, Турция расходилась во взглядах с Ираном относительно и того, какие именно группировки считать оппозиционными. В частности, одной из группировок, которую Иран причислял к террористам, был «Фронт Ан-Нусра», в то время как Турция считала необходимым поддерживать ее деятельности. С сирийским кризисом Анкара связывала и еще одно проблему — курдов. На протяжении всех этих лет больше всего Турцию заботила деятельность «Рабочей партии Курдистана», и даже в какой-то момент турецкие власти опасались, что Сирия использует эту группировку. Кроме этого, Турция выстраивает свою внешнюю политику в соответствии с европейскими критериями, благодаря которым она больше склонна отправить Башара Асада в отставку, нежели оставить его у власти. Удивительным на фоне этого выглядит то, что еще до начала кризиса Эрдоган поддерживал весьма тесные и даже семейные отношения с Башаром Асадом. Доказательством существовавших ранее поистине теплых отношений между двумя лидерами можно считать поездку сирийского президента вместе с супругой на отдых в Турцию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.