У Владимира Путина сложилась хорошая дипломатическая неделя. В понедельник он принял в своей резиденции в Сочи Башара Асада, а два дня спустя провел встречу с президентами Турции и Ирана Эрдоганом и Роухани, которая стала первой в своем роде.


На повестке дня стояло будущее Сирии. Через два года после массированного военного вмешательства России в гражданскую войну, которая длится шесть с половиной лет и унесла жизни более 400 000 человек, российский лидер оказался в позиции главного творца политического решения.


Россия, последняя значимая в политическом плане держава


Владимир Путин хочет добиться мира после победы в войне, внеся существенный вклад в разгром противников дамасского диктатора под прикрытием борьбы с терроризмом. Сформированная Западом и союзниками международная коалиция участвовала в ликвидации халифата «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая организация — прим.ред.), однако в самой Сирии падение режима было предотвращено российским военным вмешательством (воздушным и наземным), а также действиями иранских отрядов и «Хезболлы».


Дональд Трамп теряет интерес к Сирии, хотя раньше и складывалось впечатление, что он настроен на активные действия: примером тому стал апрельский удар по сирийской военной базе после применения режимом химического оружия. В результате это решение стало, скорее, признаком отсутствия стратегии, чем наличия политической воли. Что касается европейцев, они уже давно ничего не значат в Сирии. Игрой там заправляет Москва.


Владимир Путин вызвал Башара Асада в Россию, чтобы напомнить ему об этом, если тот вдруг позабыл. Часть встречи снималась на камеры. Российские телезрители увидели, как их президент выступил с таким заявлением перед группой генералов в парадной форме: «Я специально попросил Президента Сирии зайти. Хочу представить Вам людей, которые сыграли решающую роль в спасении Сирии». Асад проглотил унижение и поблагодарил их всех одного за другим, отметив, что был рад их участию.


Война стала неудобной


Было у российского лидера и другое послание. По его словам, российское вмешательство подходит к концу. «Самый главный вопрос, конечно, — это вопрос последующего после разгрома террористов мирного политического урегулирования, долгосрочного урегулирования ситуации в Сирии», — сказал он своему должнику, ясно дав понять, что решение не за ним, а за теми, кто позволил ему остаться у власти. Далее, он подчеркнул, что политический процесс будет непростым и потребует компромиссов от всех сторон, в том числе от сирийского правительства. «С удовлетворением отмечаю вашу готовность работать со всеми, кто хочет мира и урегулирования», — добавил он, чтобы убедиться, что Асад понял, что от него требуется.


С приближением намеченных на март президентских выборов Владимир Путин хочет избавиться от войны в Сирии. Сначала она принесла ему подъем рейтингов и отвлекла внимание от вмешательства на Украине. Как бы то ни было, призванный засвидетельствовать возвращение России в число «грандов» дипломатический успех может принести куда больше затянувшегося конфликта.


Число жертв среди россиян растет. Оно вызывает недовольство среди населения (поговаривают о 200 погибших), однако данные держатся в тайне, а семьи солдат заставляют молчать.


Кроме того, в российском экспедиционном корпусе насчитывается несколько тысяч наемников «частного» охранного предприятия приближенного к Путину Евгения Пригожина, который также занимается работой кремлевской столовой и крупнейшей в России фабрики троллей под Санкт-Петербургом.


В любом случае, война не слишком популярна и обходится дорого (около 3 миллионов евро в день), а ее продолжение лишь укрепляет присутствие и влияние Ирана в регионе, что не отвечает интересам России.


ООН в тупике?


Путин планировал Конгресс народов Сирии для принятия новой конституции. Он должен был состояться 18 ноября в Сочи, но Турция выступила против участия представителей сирийских курдов, которых считает ответвлением РПК. Сейчас мероприятие запланировано на начало декабря.


Цель российской дипломатии — застать врасплох различные течения сирийской оппозиции. Они собрались в Эр-Рияде под началом Саудовской Аравии для подготовки возобновления переговоров в Женеве под эгидой спецпредставителя ООН Стаффана де Мистуры (Staffan de Mistura), однако им не удается договориться между собой.


Москве также хотелось бы, что делегация включила в себя группу близких к Асаду «оппозиционеров». Если Кремлю удастся созвать Конгресс народов до достижения результатов в Женеве, официальные ооновские переговоры станут лишь обрамлением для легитимации выстроенного Россией соглашения.


Дональд Трамп в свою очередь согласился оказать поддержку Владимиру Путину на полях саммита АТЭС, который прошел в начале месяца во Вьетнаме.


Эммануэль Макрон выступил с предложением о формировании «контактной группы» затронутых войной в Сирии стран (тем самым он пытался вернуть Францию в игру), однако его инициатива ничего не дала. Запад оставил в прошлом старое требование об уходе Асада как предварительном условии политической договоренности.


Возвращение России на Ближний Восток


С этой стороны путь, судя по всему, свободен. Сохраняющиеся препятствия для Россия связаны, скорее, с расхождениями в интересах трех главных «союзников»: Москвы, Тегерана и Анкары. Эрдоган буквально одержим курдским вопросом. Иранцы поддерживают Асада сильнее, чем русские, поскольку опасаются, что ослабление его власти может повлечь за собой спад их собственного влияния в Сирии.


Владимир Путин в свою очередь убедил Асада, что у того нет выбора, кроме как идти на уступки. Тот еще нужен ему в Дамаске, однако его поддержка — отнюдь не безусловная. Хотя Россия заблокировала принятие Совбезом ООН резолюции с осуждением применения химического оружия, это вовсе не означает, что она согласна с методами своего протеже. Ее решение объясняется практическими соображениями: Асад должен сохранить хотя бы видимость международной легитимности. Она понадобится ему во время переходного периода, который должен завершиться формированием новой конституции. Россия намекает, что та должна включать в себя ограничение полномочий президента.


Послевоенная Сирия вряд ли станет протекторатом России, хотя бы по экономическим и финансовым причинам. Но Путин и не ставит перед собой такой цели. Для восстановления страны потребуются западные и в первую очередь европейские капиталы. Тем временем российский лидер хочет продемонстрировать, что Россия вновь стала великой державой, которая заставляет считаться с собой, способна проводить военные вмешательства, если на кону ее интересы, и обладает достаточным влиянием для нахождения решений конфликтов.


После встречи в Сочи с Эрдоганом и Роухани, он сообщил Дональду Трампу (он — в некотором роде его альтер эго как глава великой державы), саудовскому королю Салману и египетскому маршалу Ас-Сиси (защитникам суннитов), а также Биньямину Нетаньяху, что выступает против присутствия шиитских отрядов на Голанских высотах у границы с Израилем. Ни один европейский лидер не попал в список его собеседников, который свидетельствует о триумфальном возвращении России на Ближний Восток.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.