Отравление Сергея Скрипаля задело британские элиты за живое. Пострадали сотрудники британской полиции, оказывавшие помощь россиянину и его дочери, потенциальная опасность угрожает здоровью нескольких сотен британцев. Покушение в Солсбери произошло в исключительно неблагоприятный для Великобритании момент: бывшую империю ослабил Брексит, а премьер-министр Тереза Мэй, которой так и не удалось стать новой Маргарет Тэтчер, подвергается критике со всех сторон. Главе правительства припоминают обвинения прошлых лет: когда она занимала пост министра внутренних дел, оппозиция упрекала ее в том, что она не уделяет должного внимания покушению на другого бывшего российского шпиона — Александра Литвиненко. Осложняют ситуацию натянутые отношения между Великобританией и США, а также слабость лидера оппозиции Джереми Корбина (Jeremy Corbyn).


Демонстративное нападение на Скрипаля стало ударом не только по Великобритании, но и событием, подорвавшим моральный дух всего Запада. Ведь если нечто подобное могло произойти в сердце империи, над которой еще недавно никогда не заходило солнце, что говорить о безопасности Праги или Таллина?


Два фронта


Неудивительно, что на этот раз глава британского правительства выступила с решительным заявлением, хотя темы имущества российских олигархов в Великобритании она едва коснулась, ведь многие влиятельные люди на Западе уже привыкли жить благодаря этим легким деньгам. Выступление Мэй стало демонстрацией слабости всего евроатлантического сообщества, однако, оно вызывало реакцию со стороны союзников. Несколько западных лидеров открыто обвинили Москву в причастности к покушению, которое стало недвусмысленным сигналом, что российские спецслужбы готовы и способны проводить жестокие акции, в том числе на территории стран-членов НАТО.


Покушение на Скрипаля — это не первое действие новой холодной войны между Россией и Западом. В этом театре представления идут уже давно и разворачиваются они неподалеку от польских границ. В ходе своего недавнего визита в Польшу спецпредставитель США по Украине Курт Волкер (Kurt Volker) дал ясно понять, что Россия ведет в Донбассе необъявленную войну с Западом, так что наш восточный сосед останется в центре внимания американцев еще как минимум на несколько лет.


Запад все более решительно заявляет, что захватнической российской политике пора поставить заслон. Даже бывший президент Франции Франсуа Олланд, который занимал в прошлом пророссийскую позицию, призывал недавно в Варшаве ужесточить антироссийские санкции в сфере энергетики. Это показывает, что за последние годы в европейской политике многое изменилось.


Следует констатировать, что, как это не раз бывало в ходе холодной войны, на Украине разворачивается опосредованный конфликт. На стороне так называемых сепаратистов воюют россияне, так что российские граждане вновь получают то же послание: «Мы ведем борьбу с прогнившим Западом». Запад, в свою очередь, помогает Украине с логистикой и вооружениями. Если взглянуть на ситуацию в Донбассе с этой перспективы, можно понять, насколько обострились отношения НАТО и ЕС с Кремлем. И это одна из основных причин, по которым Польша не может позволить себе сейчас начинать споры на исторические темы с Украиной.


Постсоветский вирус


Покушение на Скрипаля и война в Донбассе — это свидетельство того, что в международной политике появились крайне опасные для Польши тренды. Перспектив нормализации американо-российских отношений сейчас нет. Дональд Трамп не только не отменил санкции в отношении России, но и увеличил объем военной помощи для Украины. Кремль перестарался с попытками оказать влияние на ход американской избирательной кампании. Если бы не это, возможно, президент Трамп сегодня уже пошел бы на сближение с Путиным. Однако из-за своей ненасытности россияне утратили инстинкт самосохранения.


Однажды, проходя мимо варшавского Дворца культуры, я услышал, как гид рассказывает туристам, что такие здания придумали в Америке, а потом технологию их строительства в совершенстве освоил СССР. То же самое происходит в наши дни. Россия мастерски использует появляющиеся на Западе тренды и изобретенные на Западе технологии для претворения в жизнь своих целей.


Никто уже не сомневается в том, что Россия вмешивалась в ход выборов в крупнейшем государстве мира. Она делала это как при помощи традиционных политических методов, так и искусных операций в социальных сетях. Похоже, что Кремль хочет взять исторический реванш и отомстить Западу за развал СССР (мы помним, что в порыве искренности президент Путин назвал распад советского государства крупнейшей геополитической катастрофой XX века). В этом Москве может помочь глобализация — возможность свободно инвестировать средства во всем мире, а, следовательно, коррумпировать разных политиков. Эти деньги, словно вирус, разъедают демократический мир, разнося болезни постсоветской системы: коррупцию и олигархизацию политической жизни.


В свою очередь, развитие технологий позволяет России подпитывать на Западе популистские тренды. Экстремистские партии получили уникальную возможность развивать и пропагандировать свои взгляды. Круги, которые долгое время оставались разрозненными, начали объединяться на общей идеологической платформе. Если учесть, какое количество политических партий и отдельных политиков во всем мире получают российские деньги и пользуются поддержкой российской пропагандистской машины, можно констатировать, что России удалось добиться того, к чему стремился Советский Союз: она создала сеть зависящих от Кремля или подкупленных им организаций, преследующих одну цель — разрушить единство Запада.


В 1970-е годы во время каждых выборов в Италии Запад с содроганием следил, не удастся ли коммунистам сформировать там правительство, симпатизирующее СССР. Сейчас Москва способна оказывать влияние на политическую сцену не одного, а как минимум нескольких западных государств. Один из важнейших элементов, который России хотелось бы добавить к этой картине, — разрыв Польши с Западом и ее конфликт с соседями (Литвой и Украиной). Следовательно, Кремль заинтересован в том, чтобы на первый план в польских политических дискуссиях вышли аргументы националистического свойства. Рост в Польше антисемитских, антинемецких и антиукраинских настроений кажется в этом контексте отнюдь не случайным: это три столпа националистической мобилизации.


Не позволим Западу ничего нам навязывать


Каждый, кто следит за политикой России в отношении Польши, может заметить, что такие механизмы российская пропаганда использовала еще в царские времена. Дискуссии на те же самые темы активно подогревались в советскую эпоху. Сейчас в них тоже вплетаются элементы антизападной пропаганды. После распада СССР одной из самых болезненных травм для Москвы стал разворот славянской Польши к Западу, присоединение поляков к системе евроатлантических отношений. Мотив обиды на Варшаву, обвинений ее в измене появляется во многих текстах посткоммунистической эпохи.

Участник марша по случаю Дня независимости Польши в Варшаве

Можно заметить, что СМИ, призывающие отказаться от прежней модели функционирования Польши в мире, все чаще открыто говорят о том, что Польше не следует быть частью Запада. У так называемого антиуниверсализма, как и у национализма, есть три обличья: антиамериканизм, а также критика в адрес ЕС и Ватикана. Проявления первого мы увидели после того, как Госдепартамент США отреагировал на поправки в польский закон об Институте национальной памяти. Критика ЕС стала лейтмотивом политики польских революционных правых сил. Если внимательно присмотреться к СМИ правого толка, можно заметить, что в последнее время они стали все чаще критиковать папу Франциска и Ватикан. Зачастую эти претензии связаны со следованием церковным доктринам, а иногда касаются социального учения папы, в частности, его отношения к беженцам. Поляки, не понимая, что они приближают момент российского реванша, все чаще обращаются к аргументам в духе: «что они там на Западе понимают?» и «мы не позволим Западу ничего нам навязывать».


Шанс для Польши


Ангела Меркель прекрасно знает, что говорит о Германии польское государственное телевидение. Не будем питать иллюзий: дипломаты всего мира видят в материалах государственных СМИ изложение политических идей власти. Канцлер прекрасно осознает, что польско-немецкие отношения обострились, однако, после выборов и очередного переизбрания на должность она не стала менять свою политику и в очередной раз посетила Польшу с визитом.


В этом контексте варшавским властям тем более следует поставить на первое место стратегические интересы и отказаться от споров с Украиной на исторические темы. Польша должна сгладить напряженность и спасти то, что еще можно спасти в польско-украинских отношениях, пока политические разногласия не привели к росту антипольских настроений на Украине (последние опросы показывают, что отношение к украинцам в Польше уже ухудшилось).


Кремль сейчас проверяет сплоченность Запада на прочность. В этой ситуации Польше следует ясно продемонстрировать, что в подходе к безопасности мы солидарны с нашими союзниками, и что нас интересует что-то еще кроме копания в истории.


Нет смысла вот уже который день подряд обсуждать, сравнил ли Анджей Дуда в своей речи Евросоюз со странами-оккупантами. Было бы хорошо, чтобы польские лидеры говорили об актуальных проблемах, а не об истории, но было бы еще лучше, если бы мы все уделяли больше внимания вызывающим тревогу отношениям между Западом и Россией.


Возможно, отравление Скрипаля станет для Польши шансом вновь выйти в воды серьезной международной политики и занять место, которого мы заслуживаем. Возможно, сейчас решается, способны ли мы в ответственный момент стать важным международным игроком и значимой частью Запада, или мы ставим на первое место давние споры в своем регионе. Возможно, дело Скрипаля покажет, существует ли вообще еще какой-то Запад, способен ли он вновь сплотиться.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.