После того как Великобритания проголосовала за выход из Европейского союза, многие ошибочно говорили, что она отдалится от своих союзников. Борис Титов, один из путинских назначенцев и его вялый соперник на президентских выборах две недели назад, заявил, что Брексит нарушит трансатлантический альянс и превратит оставшуюся часть ЕС в русофилов. Он также добавил: «До единой Евразии рукой подать — ждать осталось лет десять».


Эта фантазия лопнула на прошлой неделе, когда в беспрецедентной демонстрации солидарности 23 страны объявили о высылке более 100 российских дипломатов, которых они подозревают в шпионаже. Теперь Владимиру Путину будет труднее притворяться, будто высылка Великобританией 23 дипломатов несколькими днями ранее была беспомощным жестом ни на что не способной страны, чьи обвинения в адрес его режима представляются другим неубедительными.


Массовая высылка дипломатов — это реакция на покушение на убийство Сергея Скрипаля и его дочери в Солсбери, они произошли после найденных доказательств, которые неумолимо указывают на участие российского государства. Сразу же после покушения в Солсбери мы предупреждали об опасности преждевременных выводов. Зачем Путину нейтрализовывать отставного двойного агента, которого он мог легко убить, когда тот находился в заключении в России, пока его не выпустили в рамках обмена на другого шпиона с Великобританией?


Далее появилось страшное откровение: яд, использованный при отравлении в Солсбери, был нервнопаралитическим веществом, разработанным и производимым исключительно бывшим Советским Союзом. Как отметила премьер-министр Великобритании в своем обращении к Палате общин, оставалось только две возможности: либо в отравлении была замешана Россия, либо она утратила контроль над отравляющим веществом. Но если принять во внимание последнюю версию, то кому еще пришло бы в голову использовать это вещество, чтобы попытаться убить российского гражданина, живущего в Великобритании? Это не похоже на тактику мафии — пользоваться экзотическими ядами, которые, очевидно, привлекут к преступлению внимание. Можно считать в пределах возможного, что Иран или Китай каким-то образом смогли произвести «Новичок» и применить его в Великобритании, чтобы подставить Путина, но это слишком притянуто за уши. Британская разведка признает возможность, что Путин мог не заказывать этого покушения лично или не знал о нем. Однако, скорее всего, отравление организовали агенты, действующие от его имени, избравшие нервнопаралитическое вещество намеренно, как визитную карточку российского государства.


Высылки открыли нам интересные подробности о состоянии европейских отношений. Это президент Франции Эммануэль Макрон предложил координировать повестку в понедельник, 26 марта, днем. Ангела Меркель немедленно согласилась, пусть даже Германия уязвима для российского энергетического шантажа. Даже Венгрия, чье правительство подозрительно близко к Кремлю, депортировала одного дипломата. Болгария, понимающая, что она насквозь пропитана российскими деньгами, этого не сделала. Воздержалась и Австрия, где управляет теперь Партия свободы. Удивительно, но ни одно европейское правительство не пришлось уговаривать, что российские посольства в их столицах кишат шпионами.


Это был некоторое время всем известный секрет, но, возможно, Великобритания по вполне понятным причинам и большинство стран Европы предпочли игнорировать этот факт. Нападение при помощи химического оружия в Солсбери заставило всех задуматься. И на руку сыграло то, что на сей раз ставки были ниже. В предыдущие случаи использовались силы разведки, которой даже злоупотребляли, чтобы оправдать грядущее вторжение в иностранное государство. Никто не говорит о военных действиях; это дипломатическая и, возможно, экономическая реакция.


Путин может подсчитать, что, пока Россия вызывает определенные вопросы относительно покушения в Солсбери, мир не захочет предпринимать никаких ответных мер. Этот стиль поведения виден в каждом российском преступлении —от аннексии Крыма а 2014 году и до сбитого малайзийского авиалайнера над Украиной немного позже в том же году, и многочисленных нарушений российскими самолетами иностранного воздушного пространства над западом Европы и Скандинавией. Отрицание следует с невероятными объяснениями. Очевидное утверждение, что Путин проверяет нашу оборону и реакцию — это политика провокаций и наблюдений.


Если мы хотим сдержать его, главное — это фактическая реакция, и не просто спонтанная, а выверенная и скоординированная. Депрессия российской экономики могла бы помочь сдержать Путина от раздела Украины на части.


Глава российских вооруженных сил Валерий Герасимов отметил в 2013 году, что понятия «войны» и «мира» размылись: теперь мы находимся в состоянии непрекращающейся войны, ведомой другими средствами. «Роль невоенных средств при достижении политических и стратегических целей выросла, — писал Герасимов, — и во многих случаях они превысили мощь оружия по своей эффективности».


Вот вам объяснение тактики Путина из глубины его режима. Это не кликушество за войну, это проведение кампании отдельных сомнительных актов агрессии в качестве средства продвижения собственных интересов. Ответить на это можно не при помощи военных средств в виде гонки вооружений в стиле холодной войны, а убедившись, что у нас есть лучшие невоенные средства. Сплоченность и понимание цели, продемонстрированные на этой неделе при высылке дипломатов, — это и есть наше самое мощное оружие.