Атака на Сирию, ставшая последним примером империалистического варварства, — это первая ударная волна надвигающегося тектонического разлома. Атака «треугольника зла» США — Великобритания — Франция, которые снова, как и в ходе их операций в Ливии и Ираке, ни во что не ставят международное право, — это первый раунд большого зреющего столкновения.


В связи с ослаблением гегемонии США, которые вышли на историческую / политическую сцену как абсолютная сила в период после Второй мировой войны, возникают трещины и в руководимом ими империалистическом, капиталистическом порядке. По мере уменьшения силы США новые игроки принимаются заполнять возникающий вакуум. Экономическое развитие Китая, способность России бросить вызов США в ее проекциях военной мощи в условиях, когда США утрачивают статус «гегемона» в системе глобальных балансов, — все это беспокоит Вашингтон.


XXI век, ознаменовавшийся наступлением миллениума, становится периодом такой глобальной борьбы за гегемонию, которая ничуть не уступает противоборству прошлого столетия, отметившегося двумя мировыми войнами. Следы этой схватки можно видеть повсюду — от Латинской Америки до Азиатско-Тихоокеанского региона, от Южно-Китайского моря до Ближнего Востока, от Восточной Европы до Черной Африки.


«Коллективному империалистическому фронту», состоящему из США, Великобритании, Франции, Японии и ЕС, становится все труднее выстраивать желаемую игру не только в Сирии, но и в других частях земного шара. Йемен, восточная Украина, Ливия, Афганистан, Сомали. На всех фронтах они провалились. Такие локальные, «контролируемые» атаки, как в Сирии, — жалкие конвульсии в попытке сохранить лицо.


«Новый» моноцентрический миропорядок, который выстраивался либерально-капиталистическим миром вслед за распадом Советского Союза применительно к периоду после холодной войны под лозунгом «конец истории», рухнул. В то время как кризис, созданный спотыкающимся неолиберальным порядком (который свято почитается с предположениями о том, что не только XX, но и XXI век будет «американским веком»), повлек за собой тяжелые потрясения, между игроками международной системы идет нещадная борьба за новый передел.


В этой вновь ускоряющейся со времен холодной войны гонке нарастает конкуренция между силами, интересы которых в экономической, политической, военной сферах сталкиваются. В то время как международная система с устоявшимися балансами вступает в зыбкий период, вновь возникающая конкуренция создает новые кризисные динамики.


Набирающее обороты соперничество в этой характерной для XXI века версии конфликта за гегемонию, который уже прокладывал путь к двум масштабным войнам за передел, унесшим миллионы человеческих жизней и стерших с лица земли целые города, заставило глобальных игроков дрейфовать в опасных водах и вступить в открытую конфронтацию. Хотя гегемония США ослабевает, они, вне всякого сомнения, по-прежнему остаются мировым гегемоном и не уклоняются от небрежного использования этой силы во многих сферах.


Мы стоим на пороге формирования многополярного мира. Наступает турбулентность новой холодной войны. Но эта война по своей основе отличается от предыдущей. В этом новом порядке перед нами нет баланса, построенного на двух полюсах и двух разных системах. Конкуренция носит не столько идеологическую, сколько экономическую, военную и политическую направленность. Сведение счетов продолжается с использованием политического, экономического и в том числе идеологического оружия.


США через НАТО и ЕС давно пытаются окружить Россию в военном отношении, а Китай — в экономическом отношении с помощью начатой в последнее время «торговой войны». Отражение этого окружения — проект противоракетного щита, который США пытаются создать в Восточной Европе, усиление военного присутствия НАТО в Прибалтике, расширение ЕС прямо к границам России в рамках проекта «Восточное партнерство». А введение таможенных пошлин, создание протекционистского щита, препятствование торговли — показатели экономической войны.


Сирия — поле боя, на котором империализм США получил большой удар. Основная причина двух атак, совершенных с разницей в год, — стремление сохранить свое присутствие здесь под предлогом нестабильности. Это значит, что империалистические державы вместе с их подрядчиками в регионе должны подпитывать хаос, войны, конфликты. Сейчас, когда первый раунд войны в Сирии закончился, стороны испытали силу, рефлексы, реакции друг друга. Война за гегемонию, влияние и передел еще не завершена. Грядут новые атаки и интервенции. При этом наивно полагать, что в период, когда смыкаются ряды, создаются новые фронты и занимаются новые позиции, империализм США уйдет из региона.