Израиль надеялся, что Соединенные Штаты и их западные союзники начнут широкомасштабную атаку против Сирии, что приведет к ослаблению сирийской армии, особенно в области противовоздушной обороны, и навяжет ей и России новые правила игры относительно иранского присутствия на сирийской территории. Однако ограниченный характер удара и успешный ответ Сирии не только разочаровал израильское руководство, но и увеличил его опасения, что придётся заплатить цену за этот жалкий шаг, который не соответствовал тому уровню, на который рассчитывал Израиль. Похоже, что этот тревожный результат стал следствием российской решимости не допустить нанесение ущерба сирийским вооружённым силам. Особенно в свете того, что американское нападение произошло на фоне побед, достигнутых сирийской армией в противостоянии «Джебхат ан-Нусре» (запрещена в РФ — прим. ред.), поддерживаемой Израилем и западными странами, а также другим террористическим группировкам, действующим при поддержке западных и арабских государств.


Израильской целью было и продолжает оставаться уничтожение Сирии, чтобы она не смогла участвовать в конфликте с Израилем, как и другие ключевые арабские страны, по примеру того, что произошло с Ираком и продолжающихся попыток сделать то же самое в Египте после падения режима «Братьев-мусульман» (запрещена в РФ — прим. ред.) во главе с Мухаммедом Мурси. С потерей надежды на такой исход в Сирии после побед сирийской армии и восстановления контроля над территориями, которые она потеряла в ходе семилетней войны, стремления Израиля ограничились тем, чтобы обеспечить удаленность Ирана от его границы с Сирией и оккупированными Голанскими высотами на расстоянии не менее 40 км, не допустить создания в Сирии иранских баз и ракетных заводов, а также распространения влияния «Хезболлы» в этих районах и предотвратить передачу оружия силам группировки в Ливане.


Сегодня, после тройственной агрессии против Сирии, Израиль понимает, что ее потенциальные последствия для него будут заключаться в том, что сирийская армия будет обеспечена более современными системами противовоздушной обороны. Согласно расчетам российской стороны, это могут быть системы С-300 и даже С-400, поскольку Москва считает, что крайне важно, чтобы сирийская армия была способна справиться с возможными нападениями в будущем. Если это произойдет, Израиль потеряет то, что называет свободой действий в Сирии, а именно свободу нарушения сирийского воздушного пространства и суверенитета этого государства. Другими словами, это будет означать предоставление Ирану свободы действий для развертывания и строительства своих баз, доставки или производства ракет в Сирии, а также для вооружения «Хезболлы». В свою очередь это повлечёт за собой изменения правил игры и баланса сил во всем регионе. По этой причине министр обороны Израиля Авигдор Либерман заявил, что его страна не согласится с тем, чтобы Россия ограничила свое присутствие в Сирии, и не примет никаких ограничений в отношении интересов своей безопасности в контексте его комментариев относительно израильского удара по военному аэродрому Т-4, в результате которого погибло шесть иранцев. Еще одна серьезная проблема, которая грозит изменить существующий баланс — это вывод американских войск из Сирии, о возможности которого можно судить по заявлениям президента Дональда Трампа.


В Газе Израиль сталкивается с проблемой другого рода, которая ограничивает его способность действовать. Эта проблема заключается в консенсусе между народом и фракциями, который был достигнут в отношении мирного марша к израильской границе под названием «Марш возвращения». Эта широко распространённая массовая акция ставит Израиль в положение, в котором он не может справиться с большой массой палестинских граждан, борющихся мирными способами, не применяя никаких форм насилия, защищая свои законные права на свободу и достоинство. Когда Израиль попытался удержать эти массы, направив огонь на демонстрантов в первую пятницу марша, на него обрушился шквал международной критики, не говоря уже о расколе внутри самого израильского руководства. Своими действиями Израиль не смог повлиять на поведение людей, более того, израильская агрессия имела обратные последствия, укрепив решимость граждан продолжать борьбу такими методами, использование которых мешает Израилю развязать кровавую войну против Газы и напасть на местные фракции. Все осознали мощь мирной народной борьбы и превратили ее в кость в горле оккупационных властей, которые все еще не знают, как бороться с новой проблемой.


Борьба Газы стала важным уроком, поскольку продемонстрировала мощь вследствие сплочения широких слоев населения и вернула нас к положительному опыту первой интифады в 1987 году. Однако мы не сможем добиться нужных результатов, если этот урок не станет примером для всех оккупированных территорий и не будет охватывать также Западный берег и Иерусалим. Действительно, необходимо разработать новые механизмы мирной борьбы, включая крупные демонстрации и сидячие забастовки, перекрытие центральных улиц перед поселенцами и строительство в зоне Е1 по примеру деревни Баб аш-Шамс в провинции Иерихон и другие популярные проекты сил сопротивления, которые нанесут большой ущерб оккупационным властям. Также необходимо организовать политические и дипломатические акции по бойкоту поселений и ввести санкции в отношении их товаров, расширить признание палестинского государства в границах 1967 года со столицей в Восточном Иерусалиме, а также разработать подробную поэтапную программу по строительству и развитию палестинского государства на всех оккупированных территориях. Все это останется всего-навсего лозунгом или же будет просто неэффективно, если не будет достигнуто национальное единство палестинцев, и нам не удастся убедить внешние стороны оказать нам достаточную поддержку, если мы не сделаем того, что от нас требуется в первую очередь.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.