«Фигаро»: В вышедшем вчера на «Фокс Ньюс» интервью Эммануэль Макрон заявил, что он, как и Дональд Трамп, является «вольным стрелком»: «Мы не относимся к традиционной политической системе». Макрон — французский Трамп?


Лорик Аннтон: Мне кажется, что сравнение может быть разве что поверхностным: Макрон прав в том, что ни он, ни Трамп не являются выходцами из традиционных партий. Он — не настоящий социалист, а Трампа не назвать классическим республиканцем, в отличие, например, от Алена Жюппе или Хиллари Клинтон, которые представляют собой чистейший продукт истеблишмента. Как бы то ни было, ничего общего у них больше нет: у них разные взгляды на иммиграцию, протекционизм, климат… Никто, кроме «Непокоренной Франции», не называет Эммануэля Макрона правым президентом.


Макрон действительно нарушает сложившийся порядок и много говорит о разрыве, смене старого мира новым. Как бы то ни было, в данном случае речь идет прежде всего о пиаре, и схожесть с американским коллегой, на которую он так напирает, не идет дальше этого. Тем более что глава государства дал интервью «Фокс Ньюс»: он как никто другой умеет адаптировать риторику под слушателя. При этом он может считать, что аудитория глупее, чем она есть на самом деле, и не поймет, в чем состоит его замысел. В любом случае, на другом канале его слова звучали бы иначе. Он умело пытается извлечь выгоду из подходов Трампа, пусть даже все это не отменяет их идеологические разногласия.


— Но можно ли, по крайней мере, сказать, что политика обоих президентов подразумевает разрыв?


— Эммануэль Макрон, судя по всему, стремится к быстрому проведению реформ, однако сказать то же самое о Дональде Трампе, наверное, было бы преувеличением. Стиль президента действительно рвет все традиции, однако, по сути дела, некоторые обвиняют его в надувательстве. Он обещал «разгрести вашингтонское болото», но по факту оставил там множество неоконсерваторов вроде Джона Болтона, который стал в апреле его советником по национальной безопасности. Он говорил, что ему меньше по душе вмешательства, чем Хиллари Клинтон, но недавно вновь нанес удары по Сирии. По этим и многим другим вопросам никакого поворота не было, а значительное число предвыборных обещаний было нарушено. Это касается, например, повышения налогов для самых богатых: на самом деле он только делает им подарки.


— Когда Эммануэль Макрон заявил в эфире телеканала «Бэ-Эф-Эм», что именно он изменил позицию США по поводу их присутствия в Сирии, Белый дом сразу же выпустил пресс-релиз с опровержением его слов… Кто лжет? Кто говорит правду?


— Я не в курсе всех контактов Эммануэля Макрона с Дональдом Трампом и, следовательно, не могу ответить на этот вопрос с полной уверенностью, однако мне кажется, что Макрону свойственно переоценивать свою значимость в международных переговорах. Похожая история произошла с Турцией, и в Анкаре опровергли слова Макрона, который заявил в ходе того же интервью, что смог разделить Турцию и ее российских союзников…


Как мне кажется, к его словам стоит отнестись с большой осторожностью. Ничто не говорит о том, что у Эммануэля Макрона есть средства для принуждения американцев. Дело в том, что в международных отношениях большую роль играет именно принуждение.


Тем не менее у Макрона все же может быть влияние: в любом случае, он умеет льстить президенту Трампу, что вероятно, облегчает общение с ним. Тем более что Трамп зачастую слушает последнего, кто с ним говорил…


— Так, в чем Макрон хочет повлиять на Трампа? По Сирии? Ирану? Климату? Свободной торговле?


— Все эти темы значатся в программе его визита в США. Эммануэль Макрон стремится в первую очередь вернуть Трампа в сообщество наций. Он надеется добиться успеха там, где другие потерпели неудачу: подтолкнуть Америку к возобновлению работы на многосторонней основе.


Это касается, многих вопросов, в том числе климата. Дональд Трамп говорил во время кампании, что собирается руководствоваться исключительно интересами США, а его решение о выходе из Парижского соглашения по климату поставило страну в полную изоляцию, как было с Киотским протоколом или кассетными боеприпасами.


На самом деле, Дональд Трамп никогда не скрывал стремления действовать в одиночку и даже отойти от ООН, НАФТА и прочих международных организаций, которые, по его мнению, представляют угрозу для суверенитета страны.


Что касается Ирана, Макрон надеется, что Трамп вернется к многостороннему решению проблемы, ведь сейчас все складывается не лучшим образом, поскольку он жестко раскритиковал соглашение 2015 года. В любом случае, попытка не пытка: Макрон может только выиграть от стремления представить себя привилегированным партнером США, поскольку это повышает его международный статус.


Что касается американского протекционизма, его настоящими жертвами являются Мексика и Южная Корея, тогда как Европа уже добилась нужных ей послаблений, а Вашингтон пошел на множество уступок.


— В целом, они оба заинтересованы в диалоге, поскольку он укрепляет их обоих?


— Именно так. Эммануэль Макрон заменяет Ангелу Меркель, чье прохладное отношение к Дональду Трампу — неподходящий выбор в такой ситуации. Президент Франции становится лидером Европы на международной арене и действительно меняет порядки, переходя за неделю от Трюдо к Трампу, от «Медиапар» к «Фокс Ньюс». Он продвигает европейские интересы и отправляется на переговоры с Трампом, от которого все предпочли дистанцироваться.


Что касается Трампа, это несколько развеивает его «демонический» образ, создает условия для контактов с ним.


— Их отношения выглядят очень личными…


— Да, Трамп заявил английскому телевидению, что ему нравится Макрон. Он несомненно испытывает к тому определенную симпатию. Думаю, на него сильно повлиял оказанный ему 14 июля прием: по возвращении он даже потребовал провести собственный военный парад, настроив этим против себя военных.


Макрон сумел польстить Трампу, предложив ему роскошь республиканской монархии. Если оценить обстановку в Башне Трампа, становится ясно, что ему по душе. Блеск визита в Париж понравился ему куда больше приема в Швеции в духе «Икеа».


Эти хорошие личные отношения, символом которых стало крепкое рукопожатие двух президентов, играет роль катализатора: Макрон надеется постепенно заручиться доверием американского лидера и разыгрывает психологическую карту эмпатии (опять-таки, в этом он — полная противоположность Ангелы Меркель), чтобы несколько образумить того, хотя бы на международном уровне.


— На этой неделе КНДР объявила об окончании ядерных испытаний. Не укрепляет ли это доверие к Дональду Трампу на международной арене?


— На самом деле все несколько сложнее. КНДР не отказалась от ядерного арсенала, а просто сообщила о закрытии ракетного полигона. Это означает, что она довела до конца программу и смогла усилить свою военную мощь.


Дональд Трамп преувеличивает значимость этого решения и утверждает, что лично заставил уступить Ким Чен Ына. Тем самым он выглядит несколько смешно, как и Макрон после того, как его заявления о США и Турции были опровергнуты в Вашингтоне и Анкаре. Они оба попадают в ловушку собственного пиара: они раздувают факты, чтобы придать себе значимости, но действительность в конечном итоге расставляет все по местам.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.