Бывший руководитель польского Агентства разведки анализирует шаги, которые предпринимает Москва для расширения своей сферы влияния и наступательной внешней политики, тесно взаимосвязанной с политикой внутренней.


Последние недели изобиловали событиями, демонстрировавшими агрессивный и экспансионистский характер внешней политики путинской России. Тревожные сообщения американских и британских спецслужб о российском наступлении в киберпространстве; воинственные высказывания представителей российского руководства на тему ракетного удара США, Франции и Великобритании по объектам в Сирии, последовавшего за химической атакой режима Асада; попытка отравления бывшего офицера ГРУ при помощи вещества, произведенного в российских лабораториях; последовательное налаживание контактов с Турцией и Ираном — все это указывает на то, что избранный недавно на свой очередной срок президент России не собирается отказываться от наступательной политики, нацеленной на активное изменение мировой архитектуры в соответствии с интересами своей империи.


Следует, однако, учитывать, что в первую очередь эта необычная многоаспектная активность связана с внутрироссийской ситуацией. В своих действиях Путин (в том числе на международной арене) руководствуется главным образом стремлением сохранить стабильность режима, обеспечив себе поддержку непосредственного политического окружения и высокий уровень популярности среди россиян. Эта стратегическая цель определяет его текущие и часто меняющиеся в зависимости от потребностей цели на тактическом и оперативном уровне, а также выбор методов и средств.


В движении к основной стратегической цели Россию не связывают никакие формальные ограничения в виде, например, стратегических планов, поэтому она может гибко реагировать на меняющиеся обстоятельства и безжалостно пользоваться открывающимися возможностями, в особенности ошибками своих противников или их слабостями. Действия Москвы на международной арене часто называют непредсказуемыми, но на самом деле намерения и методы действий гибридного российского государства, которое создал Путин, довольно прозрачны. Они легко поддаются расшифровке, если отказаться от того подхода, при помощи которого мы описываем и интерпретируем действия Запада.


Наблюдая за последними событиями с участием России, которые можно назвать нарастающей конфронтацией с Западом, следует учитывать, что Кремль проводит операцию по консолидации власти Путина во время его последнего президентского срока, а также поиску формулы и инструментов, которые позволят лагерю действующего лидера сохранить власть. Это означает, что в ближайшие годы следует ожидать роста напряженности и обострения конфронтационного курса в отношениях с Западом. Такая твердая и решительная политика в его отношении нравится россиянам, она позволяет им думать, что их государство выступает на международной арене сильным и активным игроком.


В прошлом агрессивная политика (например, захват Крыма в 2014 году) позволяла Путину повышать свой рейтинг. Значит, в ближайшее время Россия в своей внешнеполитической активности продолжит ориентироваться на создание имиджа глобального игрока и державы, которая диктует условия Западу, боящегося ее демонической силы и невероятной эффективности. Важным фактором, служащим консолидации общества вокруг путинского режима, выступают усиливающиеся (и умело подпитываемые) антизападные настроения, которые нарастают когда западные власти, политики и СМИ выдвигают обвинения, говоря, что Москва провоцирует конфликты на международной арене.


В действительности, хотя Россия старается создать себе имидж сильной державы, у нее немало внутренних проблем, которые ограничивают ее реальный экономический, а также военный потенциал. В итоге основными инструментами Москвы в ее наступательной внешней политике становятся закулисная дипломатия, игра союзами (в которой россияне используют слабости своих противников), а также разведывательный аппарат в самом широком смысле этого понятия, который использует все доступные орудия для получения информации, манипуляции общественным мнением, инспирирования политических и общественных событий в недружественных и считающихся союзными государствах.


Разведывательный потенциал современной России не ограничивается традиционными спецслужбами, благодаря этому она может воздействовать на разные сферы, формально находящиеся вне сферы их компетенции. Службы безопасности и разведки — это лишь часть большого организма, работающего на Кремль и играющего важную институциональную роль. В эту структуру входят крупные энергетические концерны, государственные (в том числе дипломатические) органы, СМИ, аналитические центры, консалтинговые и технологические компании, преступные группировки (мафия) и целый ряд других разнообразных сил в стране и во всем мире, обладающих способностью воздействовать на страны Запада и их жителей.


Этот необычный конгломерат разных организаций служит необычайно эффективным разведывательным аппаратом, который позволяет Путину перехватывать и удерживать инициативу, а также контролировать процессы и регионы, которые кажутся важными россиянам и имеют большое значение для интересов России. Этот гибридный аппарат ничуть не напоминает те структуры, которые существуют в демократических государствах, а поэтому так сложно установить, кто стоит за теми или иными враждебными действиями, направленными против стран Запада, даже если понятно, что их вдохновителем выступает Москва. Сферой, в которой этот аппарат действует особенно активно и эффективно, стало в последние годы информационное и цифровое пространство.


Согласованные действия государственных и негосударственных субъектов (в том числе преступных группировок) позволили России обзавестись в западном мире форпостами, дающими доступ к критической инфраструктуре крупнейших государств и позволяющими проникнуть в их ключевые информационные (в том числе секретные) системы и базы данных о гражданах, а также влиять на настроения и эмоции в разных странах или политические решения, которые там принимаются.


Информационное и цифровое оружие становится в руках россиян очень эффективным инструментом, использующимся для того, чтобы добиться главной цели — разбить единство Запада и обрести власть над Европой, а в особенности ее центральной и восточной частью. Россия, с одной стороны, старается напугать нас угрозой войны, а с другой — ослабить оборонный потенциал западных союзов. Для этого она предпринимает разнообразные шаги, служащие провоцированию внутренних конфликтов, ослаблению традиционных связей и союзов, сохранению в различных регионах мира конфликтных ситуаций (которые приковывают к себе внимание общественности и требуют привлечения ресурсов), а также поддержке государств, находящихся в конфликте с США и их союзниками. Ослабляя Запад и втягивая его во внутренние и международные конфликты, Россия, во-первых, мешает ему сопротивляться, а во-вторых, обретает влияние на процессы, представляющие с ее точки зрения особенную важность.


Благоприятным фоном для действий россиян становятся существующие объективные и нарастающие в последние годы проблемы внутри западных государств и обществ, а также ЕС и НАТО. Стратегия Москвы заключается в том, чтобы стимулировать процессы, провоцирующие эти конфликты, а также искусно использовать ошибки, которые совершают западные государства и углублять противоречия между ними. Традиционная сфера, в которой Россия мастерски и безжалостно использует расхождение позиций стран ЕС — это экономические и торговые отношения, в особенности в сфере энергоресурсов.


Агрессивная конфронтационная политика России в отношении Запада, находящая выражение, в частности, в поддержке сирийского режима, сохранении напряженности в Донбассе, формировании союзов, дестабилизирующих ситуацию на Ближнем Востоке, масштабных военных учениях у границ НАТО и так далее, представляет реальную угрозу для глобальной безопасности и увеличивает риск возникновения открытого военного противостояния в одном из взрывоопасных регионов мира. Россия балансирует на грани, инспирирует конфликты в горячих точках мира, стремясь обеспечить себе тактическое превосходство над Западом, и это может запустить неуправляемые процессы. Игра с участием Турции и Ирана, нацеленная на то, чтобы получить контроль над ситуацией на Ближнем Востоке, может, например, спровоцировать резкую реакцию Израиля или Саудовской Аравии, обеспокоенных помимо прочего симптомами смены курса политики США (Трамп говорил о выводе войск из Сирии). Дальнейшее налаживание сотрудничества между Россией и Турцией грозит вызвать в НАТО кризис, последствия которого сложно предсказать.


Не следует недооценивать также угрозы, связанные с агрессивной политикой Москвы в отношении стран Европы и ЕС. Они носят реальный характер и существуют уже давно, поскольку Россия десятилетиями выстраивала свою базу: российский разведывательный аппарат располагает огромным объемом знаний на тему европейских государств и их жителей, что дает ему колоссальные преимущества. Он прекрасно знает слабые стороны отдельных стран и сможет использовать их в момент кризиса для развала проекта объединенной Европы. Распад ЕС (а это одна из приоритетных целей России) неуклонно повлечет за собой попытку экспансионистской российской империи подчинить себе восточную часть Европы.


С польской точки зрения это один из самых опасных сценариев. Однако хуже всего был бы кризис в НАТО, а в особенности — изменение политики США в отношении нашего региона. Очевидно, что Путин стремится «выдавить» Альянс из этой части Европы и восстановить сферу влияния, существовавшую до 1990 года. На это ориентированы все его действия: попытки ослабить связи между союзниками, создать атмосферу напряженности, укрепить политические круги, выступающие против конфронтации с Россией, запугать пацифистски настроенных жителей Запада и привлечь на свою сторону целые страны и отдельных политиков, скептически относящихся к идее укрепления восточного фланга НАТО.


Именно в этом контексте следует оценивать на первый взгляд мягкую политику Путина в отношении Трампа. Хотя в заявлениях американского президента звучат антироссийские нотки, он относится к российскому лидеру с большой сердечностью и будто бы находится под его очарованием. Хозяин Кремля наверняка постарается использовать эту слабость своего коллеги, а также другие его склонности и предрассудки, чтобы переориентировать политику США в нашем регионе. Этот сценарий выглядит не слишком реалистичным, однако, его следует учитывать и продумывать альтернативные решения на случай, если события будут развиваться таким образом.


Запад долгое время не понимал природы путинской России, сути, методов и целей той деятельности, которую она ведет на международной арене, и принимал за чистую монету игру, которую с ним вел Путин. Переломными моментами стало вторжение в Крым и неожиданное подключение российских сил к сирийскому конфликту. Однако окончательно Запад проснулся и решился провести согласованную акцию, выдворив 150 российских дипломатов из 20 стран, лишь после покушения на бывшего сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля. Эта беспрецедентная акция, а также ракетный удар сил США, Франции и Великобритании по объектам в Сирии, ставший ответом на применение Асадом химического оружия, внушает определенный оптимизм. Одновременно остается ряд факторов, которые заставляют задуматься, справится ли Запад с проблемами, возникающими из-за агрессивной политики России. К числу этих факторов относится, например, неоднозначная и непоследовательная позиция Трампа не только в отношении Кремля, но также ближневосточного конфликта, Китая и Северной Кореи. Существует серьезная опасность, что если Вашингтон увеличит свою активность в Азии, Россия получит поле для маневра на Ближнем Востоке и в Европе. Источником тревоги остается также Брексит, неизбежная в его контексте реформа ЕС, а также пророссийская позиция некоторых членов европейского сообщества: Италии, Греции и некоторых государств нашего региона.

Военнослужащий у берегового ракетного комплекса "Бал" перед запуском противокарабельной крылатой ракеты в рамках учений "Запад-2017"

Экспансионистская и агрессивная внешняя политика Кремля создает ряд очень серьезных угроз и выступает существенным фактором риска для мировой стабильности, однако, решение задачи по сдерживанию и нейтрализации ее негативного влияния на безопасность (прежде всего в Европе) отнюдь не выходит за рамки возможностей Запада. Он превосходит Россию по силам во многих сферах, прежде всего в экономической и военной. Однако западным странам нужно проснуться, осознать суть, природу и цели внешней политики Москвы, а также согласовать действия, направленные на сдерживание и нейтрализацию ее действий. Необходимое условие — это тесное сотрудничество в рамках ЕС и НАТО в самых разных областях, которое позволит создать совместные инициативы и продемонстрировать наше единство и решимость в достижении цели, каковой является обеспечение безопасности (хорошим примером здесь служит совместная акция по массовому выдворению российских дипломатов).


Необходимо претворять в жизнь планы по наращиванию оборонительного потенциала НАТО и его присутствию на восточном фланге, а также проводить модернизацию вооружений союзнических армий, служащих инструментом сдерживания. Кроме того, на уровне отдельных стран, а также ЕС и НАТО следует создать механизмы эффективного противодействия кибератакам и операциям в информационной сфере. Они будут работать, только если страны-члены эти организаций смогут вести тесное сотрудничество, основанное на доверии.


И последнее, но не менее важное: ответом на агрессивные акции российского разведывательного аппарата должно стать серьезное укрепление разведывательного и контрразведывательного потенциала европейских стран с упором на тщательный мониторинг ситуации и решительное пресечение активности той сети, которую Москва использует для действий, направленных на подрыв безопасности и стабильности в мире. Неизбежным видится в этом контексте создание механизмов и структур углубленного взаимодействия спецслужб стран ЕС. Отталкиваясь от опыта недавней реформы разведывательной системы НАТО (произведенной благодаря решениям, принятым на варшавском саммите в 2016 году), следует вернуться к концепции так называемого европейского разведывательного агентства, начав с формирования механизмов и структур, которые совместно займутся российским направлением.