В четверг в Санкт-Петербурге открылся трехдневный международный экономический форум. Самым высокопоставленным его гостем в этом году стал французский президент Эммануэль Макрон, который также намерен обсудить с устроителем встречи Владимиром Путиным такие кризисные очаги, как Сирия и Иран. Его соотечественница, глава Международного валютного фонда (МВФ) Кристин Лагард тоже приехала на берега Невы и уже успела провести в среду встречу с Путиным.

 

Официально цель форума состоит в том, чтобы представить Россию как привлекательную страну для инвестиций. Однако на практике уже заметно негативное влияние экономических санкций, введенных по инициативе Соединенных Штатов. Алексей Кудрин, который в течение многих лет был министром финансов России и которого недавно президент назначил руководителем Счетной палаты, признал в четверг, что введенные санкции могут стоить России полпроцента экономического роста.


Это может показаться мелочью, которой можно пренебречь. Но если учесть, что экономический рост в России в 2017 году составил 1,5%, то порядок этой величины становится понятным: речь идет о трети ожидавшегося роста, который теперь сократится. Путин в своем обращенном к участникам форума приветственном слове предостерег от «искусственных ограничений» в международной экономической жизни и призвал вернуться к «взаимному доверию».


Мероприятия такого рода обычно становятся местом, где делаются заявления о намерениях. Так, например, губернатор Калининградской области Антон Алиханов подтвердил наличие планов о создании в этом географически отделенном от России регионе особой экономической зоны с правовой системой, отличающейся от существующей в других частях страны. Конкретных деталей он не привел, а о самих планах было объявлено в мае нынешнего года. И сделано это было после того, как у близких к власти предпринимателей возникли сложности в работе со своими активами.


Как было сказано, в Калининградской области по примеру Делавэра, американского рая для инвесторов, будет создана специальная зона, в которой экономика будет максимально дерегулирована. По сути, речь идет о создании надежной гавани для «беглых» денег российского происхождения, на след которых напали следователи в Соединенных Штатах или в Великобритании и перед которыми Россия теперь расстилает красную ковровую дорожку — сомнительный политический сигнал в адрес честных налогоплательщиков. Второе такого рода образование появится на российском побережье Тихого океана — как будто инвесторы, в буквальном смысле, готовы на надувных лодках направиться туда по Балтийскому морю или по Японскому морю.


За несколько дней до встречи предпринимателей в Санкт-Петербурге российский парламент в третьем чтении принял закон об ответных санкциях. Конечная его версия в своей формулировке выглядит значительно более расплывчатой, чем его первый вариант. В первоначальном варианте были указаны 16 сфер, в которых запрещается импорт из Соединенных Штатов, а также из других «недружественно настроенных стран».


Но теперь осталось только шесть, а что касается введения ответных санкций, то в каждом конкретном случае решение будет приниматься правительством. Принятый закон, скорее, предоставляет полномочия правительству в отношении принятия ответных мер, и именно оно будет непосредственно их вводить. Кроме того, было особо подчеркнуто, что под действие ответных санкций не попадут те отрасли, в которых Россия зависит от ввоза определенных товаров, в частности, медикаментов и программного обеспечения.


Однако Россия зависит от импорта многих других элементарных товаров. Так, например, представители ведущих аграрных компаний в беседе с корреспондентом агентства ТАСС заявили о том, что для полного замещения иностранного посевного материала потребуется еще до 15 лет. По их словам, российское сельское хозяйство находится практически в полной зависимости от американских семян кукурузы и подсолнечника, производство сахарной свеклы зависит на 70% от немецких поставок, а рынок овощей и фруктов — от голландских. Лишь по зерновым процесс перехода на местные семена, по сути, уже завершен.


Все это может означать, что Запад с помощью эмбарго на поставку семян может нанести значительный ущерб снабжению населения продуктами питания. Российские предприниматели выступают за ослабление ответных санкций, и поэтому в вопросе об их введении они явно предпочитают вариант «можно», а не «нужно». Герман Греф, глава государственного Сбербанка, предостерег от введения российской стороной зеркальных санкций по примеру Соединенных Штатов в отношении тех предприятий, которые подчиняются введенному режиму и ограничивают таким образом свою деловую активность в России. Это создает угрозу для иностранных инвестиций, которые необходимы России для проведения модернизации, отметил Греф.


В законе сказано, что «ограничение или отказ в совершении обычных хозяйственных операций и сделок в целях содействия в исполнении мер ограничительного характера, введенных иностранными государствами» предусматривается наказание до четырех лет лишения свободы. Конечно, подобные угрозы, в основном, не будут реализованы. Ведь работающие в России предприниматели всегда могут сослаться на то, что они лишь выполняют указания своих центральных офисов. Ответственные за принятие такого рода решений люди, как правило, находятся за границей, и поэтому они недоступны для российской юстиции.